Тэрон в моем теле развернулся к «Сердцу драконьего неба» и начал вскрывать его защиту. А я стояла за его спиной и крепко вжималась в него всем телом. Со стороны это, должно быть, выглядело как сцена из самого дешевого и пошлого романа: огромный воин в парадном мундире прижал к себе хрупкую девушку в изумрудном платье прямо на столе Его Величества.

Но нам было не до лирики.

— Теснее! — прошипел Тэрон моим голосом. — Ауры должны слиться в одну частоту!

Магически это работало просто и в то же время зубодробительно сложно. Как до этого объяснял мне Тэрон, защитный купол «Яйца» был настроен на принцип абсолютного равновесия. Он испепелял любую одиночную магию, воспринимая её как агрессию. Но когда две ауры — мужская и женская, огненная и ментальная — входят в резонанс через плотный физический контакт, купол начинает «путаться». Для него мы превратились в единый энергетический вихрь, в своего рода Гармонический Дуэт.

Я чувствовала, как по моей коже бегают мурашки, и это был не только страх. Энергия Тэрона, запертая в моем теле, рвалась наружу, а моя душа в его оболочке служила заземлением. Между нами возникло странное гудение, воздух вокруг заискрился синим, и купол… просто вздохнул и опал, как сдувшийся пузырь.

Тэрон молниеносно схватил артефакт, пульсирующий теплом золотистый овал и запихнул его в глубокий потайной карман юбки.

— Есть! — выдохнул он.

И в этот самый момент замок двери щелкнул. Мы даже не успели отпрянуть друг от друга.

Дверь распахнулась, и на пороге замер Китар. Его взгляд, полный боли и непонимания, замер на нас: я (в теле Тэрона) крепко обнимаю «Айрис» сзади, а она прижимается ко мне, раскрасневшаяся и взъерошенная.

— Китар? — выдавила я своим басом, чувствуя, как внутри всё обрывается.

— Тэрон? Айрис? — голос принца дрожал от смеси ярости и глубочайшего разочарования. — Вы… вы здесь… Мало того, что ты, Тэрон, только что едва не соблазнил мою мать в саду, так теперь ты притащил Айрис в кабинет отца, чтобы… ЧТО ВЫ ТУТ ДЕЛАЛИ⁈

Ситуация была патовая. Если сказать правду, нас казнят за кражу государственной реликвии. Если промолчать, Китар решит, что его лучший друг и девушка которая ему нравится, решили устроить свидание в самом запретном месте дворца.

— Китар! Слава богам, ты здесь! Помоги ей! — выкрикнула я.

Принц замер, его кулаки сжались.

— Тэрон? Помочь? Мне показалось, ты и сам неплохо справляешься… Вы что здесь устроили⁈

— Она подавилась! — заорал я, придавая лицу выражение предельной паники. — Китар, не стой столбом! Она едва не задохнулась!

Тэрон (в моем теле) тут же включился: он начал хватать ртом воздух, картинно кашлять и прижимать ладонь к груди.

— Она… она стащила с подноса этот проклятый заморский фрукт! — продолжал я, лихорадочно сочиняя на ходу. — Как его…! С огромной скользкой косточкой! Ей было неловко есть его в зале, при всех этих сплетницах-фрейлинах, и она попросила меня проводить её в ближайшую тихую комнату. И надо же было такому случиться, косточка застряла прямо в горле! Я применял прием спасения, еле выбили эту гадость!

Тэрон издал финальный, душераздирающий «кхе-кхе» и с облегчением оперся на мой локоть.

Китар перевел взгляд с меня на Айрис. Его глаза сузились. Сомнение в его взгляде было таким густым, что его можно было резать ножом.

— В ближайшую комнату? — медленно переспросил он. — И этой комнатой оказался охраняемый кабинет короля?

— На нём нет таблички, откуда мы знали? — я замахал руками. — Айрис синела у меня на глазах! Я так испугался, вообще ни о чем думать не мог⁈ Посмотри на неё, она же едва на ногах стоит!

Тэрон в этот момент изобразил такую слабость, что его колени подкосились, и он почти сполз по моему мундиру. Карман его платья, в котором лежало тяжелое Яйцо, опасно качнулся, но Китар, слава богам, смотрел только в «мои» полные фальшивых слез глаза.

— Мне… мне очень нехорошо, — пролепетал Тэрон своим самым нежным и страдальческим голосом. — Кит, милый, не сердись на Тэрона. Он спас мне жизнь. Но я больше не могу здесь оставаться. Эта кость… тут душно… я хочу в Академию. Можно?

Китар тяжело вздохнул. Его разрывало между обязанностями принца на балу и желанием лично допросить нас с пристрастием.

— Я не могу уйти, — наконец выдавил он, потирая переносицу. — Отец в ярости после твоего танца с мамой, Тэрон. Если я сейчас исчезну, он объявит в розыск нас всех.

Он посмотрел на меня с глубоким подозрением, но деваться ему было некуда.

— Тэрон… раз уж ты сегодня взял на себя роль «ангела-хранителя», отвези Айрис в Академию. Проводи до самой спальни. И не вздумай по дороге снова «спасать» её от заморских фруктов. Понял меня?

— В лучшем виде, Кит! Комар не подлетит! — я чуть не отдал честь от радости. — Буду беречь её как зеницу ока!

— Иди уже, — буркнул Китар, отворачиваясь к окну, чтобы скрыть обиду. — Я скажу страже, что Айрис стало душно и ты её сопровождаешь.

Мы почти выбежали из кабинета. Как только за нами закрылась массивная дверь и мы оказались в пустом коридоре, Тэрон (в моем теле) перестал притворяться умирающим и выдал победный оскал.

— Айрис, ты гений, — шепнул он, прижимая руку к карману с артефактом. — Про косточку — это было мощно.

— Шевели копытами, «герой», — прошипела я, подталкивая его к выходу. — Пока Кит не заметил, что главная реликвия королевства уехала в Академию в твоих кружевных панталонах!

Нам только это и было нужно. Свобода, Яйцо в кармане и целая ночь впереди, чтобы наконец-то вернуть всё на свои места.

Мы спускались по широким ступеням парадного входа, и каждый шаг отзывался в моих ушах грохотом барабана. Казалось, любая тень — это гвардеец, любой шорох — приказ короля «Стоять!». Тэрон в моем теле шел на удивление тихо, придерживая тяжелый подол изумрудного платья, в недрах которого лежала судьба нашего королевства и наших жизней.

Только когда дверца кареты захлопнулась и экипаж, вздрогнув, тронулся с места, унося нас прочь от замка, я смогла вдохнуть. Легкие горели, будто я пробежала марафон. Я смотрела в окно, как удаляются огни дворца, и чувствовала, как внутри лопается тугая струна, державшая меня в узде весь вечер.

Первый смешок вырвался сам собой. Короткий, похожий на всхлип. А через секунду меня накрыло. Я начала хохотать. Это была настоящая, чистая истерика.

— Заморский фрукт… — выдавила я сквозь смех, согнувшись пополам. — Косточка… Тэрон, ты синел так натурально, что я сама поверила, что ты сейчас выплюнешь душу!

Тэрон посмотрел на меня, его (мои) плечи затряслись. Видимо, его азарт и адреналин тоже требовали выхода. Он запрокинул голову и расхохотался, так громко и звонко, заполняя всё пространство кареты этим безумным звуком. Мы ржали как ненормальные, до колик в животе, до слез, выплескивая весь страх, все унижение от рюшек и синяков, весь абсурд ситуации, в которой бухгалтер и боевой маг грабят короля.

Но постепенно смех начал затихать. В карете стало тесно и жарко. Воздух вдруг загустел, превращаясь в нечто плотное и ощутимое. Мы замолчали, глядя друг другу в глаза. В полумраке кареты я видела в своих зеленых глазах отражение странного сияния. Магия резонанса снова проснулась, потянулась, между нами, невидимыми нитями, заставляя кожу гореть. Это не было похоже на дружеское тепло. Это было электричество, от которого искрили кончики пальцев.

— Что дальше? — прошептала я, чувствуя, как трудно стало дышать.

Тэрон не отвел взгляда. Его лицо в образе Айрис сейчас выглядело пугающе решительным и… странно притягательным в этом магическом мареве.

— Нам нужно в подземелье Академии, к алтарю, — его голос звучал глухо, вибрируя в унисон с моими нервами. — Я заберу книгу из комнаты, и пойдем туда. Ритуал нужно провести как можно скорее, пока не начали искать артефакт. А потом… потом нам придется вернуть его.

Он коснулся кармана платья, где пульсировало украденное сокровище.

— Его пропажу заметят к утру. Но вернуть проще, чем украсть.

Я кивнула, не в силах разорвать зрительный контакт. Магия между нами продолжала гудеть, и в этот момент я поняла: самое страшное — не гнев короля и не кража. Самое страшное начнется там, у алтаря, когда нам придется снова стать самими собой…

— Поехали, — выдохнула я. — Закончим это.