Просыпаюсь с дикой головной болью. Словно вчера вместо кофе я пила исключительно гвозди. Где я? Пытаюсь открыть глаза, но яркий свет бьет прямо в лицо. Морщусь и все-таки распахиваю веки.

И сразу же жалею об этом.

Потолок. Не мой. Слишком белый, слишком ровный. Слишком… чужой.

Поворачиваю голову набок. И чуть не падаю с кровати.

Рядом со мной спит Соколовский.

Глеб Владиславович, собственной персоной. В моей голове проносится стадо слонов, устроив там настоящую африканскую саванну.

Что произошло?

Медленно, очень медленно, осматриваю себя. Под одеялом.

Под одеялом! И моя одежда на месте. Это уже кое-что. Но как я здесь оказалась? И, главное, почему мы спим в одной постели?

А вдруг… Нет, не может быть!

Но память услужливо подсовывает обрывки вчерашнего вечера: ординаторская, его настойчивый взгляд, плед…

И все. Дальше — как отрезало. Полный провал в памяти.

Трясу головой, пытаясь прогнать дурные мысли. Может, я просто перенервничала, и мне это все приснилось?

Решаю действовать наверняка. Аккуратно, как сапер на минном поле, вылезаю из-под одеяла. Стараюсь не шуметь. Получается не очень. Кровать предательски скрипит.

Соколовский не шевелится. Спит.

Фух. Пронесло.

На цыпочках пробираюсь к двери. Надо бежать. Бежать, как можно дальше и быстрее.

Но не успеваю сделать и шага.

— Куда собралась, Золушка? — слышу сонный, хрипловатый голос.

Замираю, как кролик перед удавом. Медленно поворачиваюсь.

Соколовский лежит на боку, подперев голову рукой. Смотрит на меня с хитрой улыбкой.

— Я… Э-э… Мне пора, — бормочу, чувствуя, как щеки предательски заливаются краской.

— Пора куда? Ты хотя бы помнишь, как здесь оказалась? — усмехается он.

— Помню, — вру, не моргнув и глазом. — Вы меня… подвезли.

— Подвез? До спальни? И уложили в свою постель? Очень галантно с моей стороны, не находишь?

— Не знаю, — пожимаю плечами. — Может быть.

— А может быть, мы вчера немного… — играет бровями.

— Немного… чего? — делаю вид, что ничего не понимаю.

— Ну, мало ли, — неопределенно ведет рукой.

— Если есть что сказать, Глеб Владиславович, то говорите, — произношу грозно.

Насколько могу в данной ситуации.

— Не знаю, Лоя. Но одно я знаю точно: ты вчера была очень… раскрепощенной.

Он издевается?

— И что… что было дальше? — боюсь спросить.

— А дальше…