За неделю до…

Настя меня достала. Конкретно. Достала настолько, что чудится, будто в коридоре эхом отдается ее слащавое: «Глеб Владиславович, может, чаю?».

Да, специалист она отменный, уколы ставит — словно бабочка крылом коснулась. Но эти взгляды… исподтишка, полные надежды и желания, словно я — последний шанс человечества на выживание.

И намеки… Ох, эти ее намеки!

Про пироги домашней выпечки, про книги по психологии отношений, про случайно оброненную фразу о том, как хорошо бы пойти вместе на выставку кошек… У меня, знаете ли, и без кошек голова кругом идет.

Решение вызревает моментально. Отправлю Настю в урологию. Пусть там мужикам мозги компостирует. Врачи там, конечно, суровые, но, может, хоть она отвлечется.

А себе возьму медсестру новую. Свежую. Чтобы не смотрела на меня, как на кусок праздничного торта, который вот-вот съедят.

Захожу в отдел кадров. Какое царство бюрократии! Папки, стопки, лица, усталые от перекладывания бумажек. На столе у Тамары Петровны возвышается Эверест из резюме.

— Опять медсестру выбираете, Глеб Владиславович? — вздыхает Тамара Петровна, оглядывая меня поверх очков. — Ну что, все как на подбор: стаж, категории, владение латынью…

— Да толку, Тамара Петровна, — ворчу в ответ. — Мне не робот нужен, а человек. И, если честно, чтобы глазами не сверлила и не докучала желанием женить на себе.

Тамара Петровна хмыкает и начинает копаться в своем Эвересте.

— Ну, знаете ли, Глеб Владиславович… Вы мужчина видный, должность опять же…

— Вот именно! — киваю. — Потому и прошу помощи. Мне нужна та, кому работа важна, а не охота на богатого доктора.

И тут, как гром среди ясного неба… Нет, вру. Не как гром, а как… как луч солнца, пробивающийся сквозь серые больничные стены.

Иду я, значит, по коридору, злой до невозможности, думаю, как бы мне с этой Настей помягче поговорить…

Помягче, чтоб не обидеть, чтоб она поняла, что между нами — пропасть, вымощенная медицинскими картами и годовыми отчетами. И тут вижу… Ее.

Стоит у окна. Свет играет в ее волосах, делая их похожими на расплавленное золото. И глаза… Какие глаза! Два омута, два океана, в которых хочется утонуть. Будто смотришь в весеннее небо после долгой зимы.

Не знаю, что это со мной, но я, мужик взрослый, видавший виды, чувствую себя… мальчишкой. Меня будто током прошило.

Она поворачивается ко мне, и я вижу, что она не просто красивая — в ней есть какая-то тихая сила, спокойствие, которое ощущается даже на расстоянии. Она не замечает меня, смотрит куда-то вдаль, за больничные корпуса, и в ее взгляде — печаль.

Не та показная, театральная печаль, которую я так часто вижу в глазах пациенток, жаждущих внимания. А настоящая, глубокая.

Беру. Однозначно. Другой мне не надо.

* * *

Сейчас…

— Условие? — переспрашиваю, приподнимая бровь. Савочкина стоит передо мной, съежившись, словно провинившаяся школьница. Но в глазах — искры. Очень интересно. — И какое же?

— Вы расскажете мне всю правду, — выпаливает, не отводя взгляда. — Всю правду о том, что здесь происходит. И зачем я вам понадобилась.

Ух ты. Не ожидал такого поворота. Я-то думал, она попросит забронировать столик в «Праге» или, на худой конец, пообещать прибавку к зарплате. А тут — правду подавай. Ну что ж, Савочкина, ты меня заинтриговала еще больше.

— Правду, значит? — тяну, делая вид, что задумался. На самом деле, прикидываю варианты. С одной стороны, откровенность — лучший способ расположить к себе человека. С другой — я не люблю раскрывать все карты сразу. Особенно в таких щекотливых ситуациях. — Хорошо, — киваю, — я согласен.

Ну же, улыбнись, крошка!

Но в ответ Лоя только хмурится.

Эта девушка — как загадка, которую хочется разгадывать бесконечно.

А я люблю загадки.

— Тогда поехали? — говорю, направляясь к выходу. — Ужин все еще в силе. Иначе, где же я тебе буду всю правду рассказывать? В операционной, что ли?

Лоя идет за мной, как привязанная. Садимся в машину, и я выруливаю на набережную. Решил, что лучше всего поговорить в спокойной обстановке, подальше от больничных стен.

Занимаем столик в небольшом ресторанчике с видом на реку.

— Ну что, — говорю, когда нам приносят меню, — с чего начнем? С того, как ты попала ко мне на работу? Или сразу к сути?

Лоя молчит, глядя на меня изучающе.

— Начните с Насти, — наконец произносит она. — Кто она такая? И почему она утверждает, что является вашей личной медсестрой?

Выдыхаю. Ну, начинается.

Теперь понятно, почему настроение Савочкиной сделало такой кульбит. Настя постаралась.

— Настя… — тяну, делая глоток воды из стакана. — Настя — давняя сотрудница нашей клиники. Работает здесь уже несколько лет. И да, раньше она выполняла функции моей… ассистентки. Но я принял решение поспособствовать ее переводу в другое отделение. Правда, пока с этим не очень…

— Но она сказала, что именно она является вашей личной медсестрой, — возражает Лоя.

— Она много чего говорит, — отмахиваюсь. — У Насти сложный характер. Она привыкла считать себя незаменимой. И, возможно, немного переоценивает свою роль в моей жизни.

— Немного? — усмехается Лоя.

— Ладно, много, — признаю я. — Но, поверь мне, между нами ничего нет. Ну, кроме рабочих отношений, разумеется.

— Ваши отношения вне работы меня не волнуют, — Лоя вскидывает брови. — Меня волнует исключительно моя должность, — смущается.

Забавная.

— И все-таки, почему вы вообще взяли меня на работу, если у вас уже есть Настя? — никак не угомонится.

Вот это уже сложнее. Придется придумывать на ходу.

Потому что жаловаться на харассмент со стороны медсестры как-то не по-мужски.

Особенно в свете того, что с бывшей я расстался больше года назад, и постоянных отношений у меня сейчас нет.

— Видишь ли, — начинаю, глядя Лое в глаза, — я давно хотел найти себе не просто ассистентку, а настоящего помощника. Человека, который мог бы взять на себя часть моей работы, освободить меня от рутины. Настя, к сожалению, не обладает нужными качествами. Она хорошая медсестра, но… немного… прямолинейная. Не хватает ей гибкости. А ты… ты произвела на меня впечатление умной, сообразительной и… безумно привлекательной девушки. Прости за откровенность.

Лоя краснеет.

— А еще… мы могли бы хорошо проводить время вместе. Если ты, конечно, не против, — все-таки не выдерживаю и раскрываю карты раньше времени.

Да, девчонка мне понравилась, а что?

Я свободен, имею право!

К тому же, Лоя — не просто одноразовая девка. Она особенная, у меня интуиция на людей хорошо работает.

— В смысле, хорошо проводить время вместе? — Лоя смотрит на меня, как на идиота.

Вижу в ее глазах сомнение, любопытство и… что-то еще. Что-то, что заставляет мое сердце биться быстрее.

Кажется, я перегнул палку. Девочка не готова вот так сразу в омут с головой.

Зато я в очередной раз убеждаюсь: я в ней не ошибся.

Не зря устроил весь этот спектакль с ЭКГ, когда она пришла устраиваться на работу.

Понимаю, что со стороны выглядел, как неадекват полный, но уж очень мне хотелось Лою вывести из равновесия и посмотреть, как девушка поведет себя в нестандартной ситуации.

— Ничего дурного я не имел в виду, — хмурюсь, понимая, что найти благовидное оправдание моему предложению нелегко. — Просто ты мне показалась талантливой девушкой, я мог бы поделиться с тобой опытом. Как врач разумеется. Ты не отвечай сразу, подумай.

— Я подумаю, — говорит настороженно.

Позже, когда отвожу Лою домой, она прощается со мной у подъезда.

— Спасибо за ужин, — шепчет смущенно. — И за правду.

— Всегда пожалуйста, — отвечаю с улыбкой.

Наклоняюсь, безумно хочу поцеловать ее, хотя бы в щеку, но вовремя себя одергиваю. Не время еще.

— До завтра, — шепчу.

Лоя вздрагивает, но не отстраняется.

— До завтра.

Я уезжаю, чувствуя себя довольным, как кот.

Приезжаю домой. В голове — мысли о Лое.

Засыпаю с улыбкой на лице. Завтра будет интересный день. Я чувствую это.

Утром просыпаюсь в отличном настроении. Делаю зарядку, принимаю душ и надеваю свой любимый костюм.

Приезжаю в клинику и направляюсь в свой кабинет. Лоя уже на месте. Сидит за своим столом и что-то печатает на компьютере.

— Доброе утро, — говорю, входя в кабинет.

— Доброе утро, — отвечает, даже не поднимая на меня взгляд.

— Ну что, — спрашиваю я, — как настроение?

— Глеб Владиславович, — отвечает отстраненно. — Я пришла сюда для того, чтобы работать. Работать, — подчеркивает стальным тоном.

Хотя, где Лоя и где сталь? Она же как фея.

— На этом все, — отводит взгляд.

Что-то не так. Нутром чую.

Обычно интуиция — это по женской части, но в силу специфики профессии, у меня тоже неплохо развита данная способность.

И я чувствую, что что-то не так.

Неужели опять Настя постаралась?

Или есть что-то еще?