— Итак, ваши документы, — Соколовский тянется к папке, которую я опустила на стол.

Вообще, я сомневаюсь, что после случившегося он возьмёт меня на работу. Скорее, прикажет отделу кадров искать новую медсестру.

Но Глеб Владиславович умеет удивлять.

— Чего стоим? Садись, будем знакомиться, — вальяжно откидывается на спинку своего кресла.

Интересно, что послужило смене его настроения?

— Вы меня берёте? — вскидываю удивлённо одну бровь.

— Ты слышала, что я сказал этой пигалице? — кивает в сторону двери. — Собранность, решительность, пунктуальность. С последним у тебя порядок. Первое меня тоже впечатлило, ты одевалась и раздевалась не больше половины минуты. И очень решительно согласилась сделать ЭКГ, несмотря на то, что пришла по другому вопросу. Поэтому, да, я тебя беру, — мужчина улыбается.

Вау!

У него такая улыбка… располагающая.

— А жизнь налаживается, — барабанит пальцами по столу весело.

Хм, быть может, он рад, что теперь часть обязанностей сможет скинуть на медсестру?

Скорее всего, так оно и есть, отсюда и перемена в настроении.

Что ж, так даже лучше. Есть шанс, что Соколовский не такой строгий босс, каким показался на первый взгляд.

— Почему дальше учиться не пошла? — листая мои документы, натыкается на диплом с оценками.

— Пока возможности нет, — отвечаю расплывчато.

Рассказывать первому встречному, пусть и боссу, о своих проблемах не собираюсь.

Соколовский коротко инструктирует меня и отправляет переодеваться.

Облегчённо выдыхаю, покидая кабинет босса, и направляюсь в сестринскую.

По пути сталкиваюсь с Ритой.

— Ой, какие люди, — сводная сестра нарочно задевает меня плечом. — Не боишься, если отец узнает о твоих выходках?

— Это твой отец, почему меня должно волновать его мнение? — парирую в ответ.

Постоянно напоминаю себе, что необходимо бороться с собственной нерешительностью.

И каждый раз Рита умудряется найти какой-нибудь повод испортить мне настроение. Иногда мне кажется, что цель её жизни — доставать меня.

— Верно, и дом тоже мой, — скалится, глядя на меня сверху вниз.

Сводная обожает высоченные каблуки и постоянно обзывает меня малявкой, хотя у меня обычный средний рост.

В целом, я стараюсь с Ритой общаться как можно меньше.

Но что поделать, если у нас общий дом и родители женаты?

Ничего. Только поставить себе цель устроиться на хорошую работу и съехать как можно скорее.

Что я, собственно, и делаю.

— Ты хочешь это здесь и сейчас обсудить? — выдыхаю устало.

Из кабинета выходит мой новоиспечённый босс. Сразу меня замечает и недовольно прищуривается.

Он меня отправил переодеваться, а я прохлаждаюсь, получается!

Ещё и Ритка как назло за руку меня хватает, не давая уйти.

— Обсудим это дома, — шиплю на сводную.

Пытаюсь выдернуть руку из её цепкого захвата.

Дёргаю слишком сильно, настолько, что кожа на запястье начинает гореть, как от ожога.

Срываюсь с места и скорее скрываюсь в сестринской.

Перевожу дыхание. Очень надеюсь, что Рита сейчас развернётся и уйдёт, покинув здание медицинского центра навсегда.

Что ей здесь делать? Одно вакантное место медсестры, и то мне досталось. И я из-за этого чувствую приятное удовлетворение.

И очень не хочу работать вместе со сводной.

Мы в колледже учились на одном курсе, жили в одной квартире, которую для нас снимали родители, и так и не смогли найти общий язык.

Уверена, общая работа не сможет исправить этого.

— Переодеваться, — приказываю себе.

Быстро меняю блузку и джинсы на медицинскую форму. Я на неё копила целых три месяца, пока подрабатывала санитаркой в соседнем крыле медцентра.

И теперь не могу налюбоваться.

Белоснежный топ, приталенная рубашка и идеального кроя свободные брюки, которые сидят на моей тощей фигуре просто волшебно. Скрывают худобу, которая иногда чересчур бросается в глаза.

И ладно бы только это. Из-за моей комплекции меня зачастую не воспринимают всерьёз и считают младше, чем я есть на самом деле.

А это создаёт некоторые сложности, вот я и стараюсь всячески корректировать данный недостаток.

Быстренько застёгиваю пуговички на рубашке, собираю на затылке свои светлые от природы волосы. Время поджимает, уже начало рабочего дня в разгаре, поэтому пулей вылетаю из сестринской и спешу скорее в кабинет босса.

— Ой, а ты новенькая? — по пути меня перехватывает медсестра с ресепшена. — У Глеба Владиславовича будешь работать? — спрашивает с нескрываемым любопытством.

Киваю в ответ молоденькой брюнетке.

— А забери тогда, пожалуйста, папки, я пост не могу с утра оставлять, а тут накопилось, — кивает на огромную стопку.

— Конечно, — улыбаюсь в ответ.

Прижимаю к себе папки. Их очень много, они мне даже обзор перегораживают, но я стараюсь идти осторожно, чтобы никого не сбить.

И, конечно, врезаюсь с чьё-то твёрдое тело на первом же повороте.

— Ой! — взвизгнув, зажмуриваюсь на автомате.

Папки с грохотом падают на пол, а я по инерции налетаю на босса.

— Савочкина, обниматься после смены будем, — подмигивает мне мужчина, а сам руками меня за талию придерживает.

Кровь отливает от лица. Ну, зачем я вообще вышла из сестринской?

Могла бы переодеваться еще полчаса, придумывая оправдания собственной медлительности. Теперь же стою, как приклеенная, в объятиях начальника, а вокруг нас — хаос из бумаг.

— Простите, Глеб Владиславович, — бормочу, стараясь не смотреть ему в глаза. — Я сейчас все подниму.

Скорее отстраняюсь от мужчины и наклоняюсь, чтобы собрать бумаги.

— Давай помогу, а то ты тут до вечера копаться будешь, — слышу его голос рядом.

Собираем папки в тишине. Чувствую, как щеки мои горят огнем. Вот зачем я согласилась на это? Могла же спокойно отказать медсестре с ресепшена.

— Ты, главное, больше так не летай, — говорит Соколовский, протягивая мне стопку бумаг. — А то еще с кем-нибудь столкнешься, и обвинят меня в создании травмоопасной рабочей среды.

Улыбаюсь его шутке. Ну, хоть чувство юмора у босса есть. Уже прогресс.

— Больше не буду, обещаю, — отвечаю, принимая папки. — Я просто хотела побыстрее приступить к работе.

— Вижу, что стараешься. Это похвально. Но осторожность тоже важна. Особенно с моими пациентами.

— Я поняла, — киваю, стараясь держать равновесие с этой горой бумаг.

— Ладно, иди работай. Иначе я начну думать, что ты специально ищешь повод, чтобы со мной пообниматься, — подмигивает игриво.

Вот наглец! Краснею еще больше, но решаю не отвечать на его провокацию. Просто разворачиваюсь и, стараясь не споткнуться, направляюсь в его кабинет.

По дороге думаю: «И что это было? Флирт? Намек? Или просто неудачная шутка?».

В любом случае, нужно держать ухо востро. Босс хоть и симпатичный, но на работе никаких романов. Это я для себя твердо решила.

Захожу в кабинет, аккуратно кладу папки на стол и выдыхаю с облегчением. Наконец-то!

— Ну, что, Савочкина, — слышу голос Соколовского за спиной. — Готова к первому заданию?

Оборачиваюсь и вижу, как он ухмыляется.

— Всегда готова, — отвечаю с вызовом.

— Отлично. Тогда приготовь мне… эспрессо. Двойной. И чтобы пенка стояла, как солдат на параде, — Глеб Владиславович садится за стол и откидывается на спинку кресла, сложив руки на груди. — Это проверка на профпригодность.

Я моргаю. Эспрессо? Это и есть первое задание? А как же уколы, капельницы, заполнение каких-нибудь архиважных медицинских бумаг?

— Вы серьёзно? — не выдерживаю.

— Абсолютно, — кивает босс. — Я тут, знаете ли, работаю на износ, мне нужен допинг. А кофе из автомата — это как поцелуй через стекло. Вроде и кофе, а вроде и нет.

Ну и сравнение! Закатываю глаза, стараясь скрыть раздражение. Ладно, Савочкина, держи себя в руках. Ты же хотела хорошую работу? Вот она, во всей красе. Кофеноска у доктора Соколовского.

— Будет сделано, — цежу сквозь зубы, разворачиваюсь и направляюсь к выходу.