Я как будто раздваиваюсь на две части.

Одна часть меня отдёргивает руку и уходит отсюда, не оглядываясь и с гордо поднятой головой. Потому что нечего задавать такие вопросы и ворошить прошлое!

А другая… Остается на месте, тяжело дышит и даже руки не убирает.

— Да, — все-таки говорю я и вытаскиваю свою ладонь, — такое простить ниже человеческого достоинства.

Марк шумно вздыхает:

— Элина, я люблю тебя. Ты не представляешь, как мучительно проходят мои дни. Я каждый день казню себя за то, что захотел тогда оттолкнуть тебя и сделал это таким мерзким способом. Да, я был козлом… Я все разрушил! Но неужели ни единого шанса не дашь?

Марк снова кладет руку на мою и крепко сжимает мою ладонь, кожа горит, я смотрю на узоры на скатерти (лишь бы не видеть сейчас Марка, потому что это слишком трудно… Мне и слышать надломленные ноты в его голосе мучительно, а уж взглянуть в глаза…). Я собираюсь с силами и тихо произношу:

— Я рада, что ты повзрослел, Марк, но я тебе сотый раз повторяю, что прошлое не вернуть. И я не хочу его возвращать. Ну, нельзя такое прощать, понимаешь?

Марк резко наклоняется, и мне все-таки приходится на него посмотреть. Его карие глаза сейчас как будто светятся желтым цветом. Возможно, это эффект приглушённого освещения в ресторане. А может… это его огонь внутри, который снова хочет меня себе подчинить.

— Ты не права. Люди часто ошибаются, и где бы мы были, если бы не давали второй шанс? Я не обманывал тебя на протяжении месяцев… это случилось один раз. Это не умаляет мою вину, я переступил черту, захотел посмотреть, как низко могу опуститься…, но поверь, я больше не захочу никогда так обжигаться. Мне нужна только ты, и всегда нужна была, просто я поздно это понял.

Мне кажется, пока он говорит свою пронзительную речь, в ресторане перестаёт играть музыка, и все прислушиваются к нашему столику. Я встаю и шумно отодвигаю стул. Ухожу, но сворачиваю не в сторону номеров, а к побережью. На пляже никого нет, впереди только тёмное море, сильные волны и ветер… А мне как раз нужно прийти в себя и отдышаться.

Марк появляется через минуту. Становится рядом и продолжает говорить, как будто и не прерывался:

— Давай отпустим прошлое, построим все заново? Просто представь, что я незнакомый тебе человек! И это будет наш первый день знакомства, — протягивает мне руку.

Я пытаюсь усмехнуться, криво выходит. Качаю головой:

— У тебя всегда все так просто. Нет, Марк, ты не можешь быть мне незнакомым, ты тот, кто меня однажды предал. И всегда им будешь.

Марк опускает голову вниз и тяжело дышит. (Даже сквозь ветер слышно).

— Хорошо, — говорю я неожиданно (даже для самой себя) — давай я у тебя на глазах пересплю с другим, а потом задам тебе тот же вопрос: сможешь ли ты меня простить?

Марк некоторое время напряжённо на меня смотрит, затем скрещивает руки и произносит:

— Я, итак, наблюдаю, как ты спишь с другим, уже полгода.

— Это другое! Я делаю это не у тебя на глазах!

— От этого не менее больно! — рычит на меня.

Начинает капать дождь. Марк подходит ко мне, снимая на ходу свой пиджак (видимо, чтобы укрыть меня).

Я хочу сказать: «Не надо, я уже иду в номер», но он наклоняется и целует меня. Не успеваю ничего сделать… Пиджак был отвлекающим маневром.

И это похоже на гром среди ясного неба. Забытое ощущение его губ.

Забытое шевеление внутри, которое разливается теплотой по всему телу… Я отвечаю на его поцелуй и вспоминаю об очень многих вещах, о которых успела забыть (или спрятать в своём сердце). Например, о том, что целоваться можно просто так. Без какого-либо намёка на продолжение. Поцелуй может быть хорош сам по себе. Мне всегда нравилось, как Марк меня целует… Только я стёрла это из памяти.

Дождь расходится все сильнее, Марк прерывает поцелуй, берет меня за руку, и мы вместе бежим в отель.

За это короткое время (потому что приходится бежать довольно быстро) я успеваю прийти в себя и избавиться от минутного помутнения в рассудке. То ли дождь охладил мое тело, то ли просто волшебный случайный момент был упущен.

Марк подводит меня к двери своего номера, и я довольно искренне улыбаюсь от его самоуверенности. Думает, я пересплю с ним? И все? Счастливая семья будет?

Марк смотрит на меня, и мне даже говорить ничего не приходится, видимо, он улавливает мое настроение, снова берет за руку и провожает уже до моего номера.

— Спокойной ночи, — говорит так, что это больше похоже на вопрос, чем на пожелание.

— Спокойной ночи, — отвечаю и захожу в свой номер.