Я себя чувствовала школьницей. Все время думала:

«И что плохого, если схожу на свидание?»

Как будто меня мама заругает. А мама со мной давно уже не разговаривает. Потому что ее вопросами достали:

— Рина что, до сих пор не замужем? Но с кем-то она ведь встречается?

Я объясняла маме, что работа. Высокие требования к кандидату в мужья. Ну не с кем же попало. Мне уже за сорок. Трудно сходиться с людьми. А тут муж! Поэтому в поиске.

Ну не могу я врать. Что да, встречаюсь. И праздники встречаю не одна, а с любимым мужчиной. Который женится на мне, как только…

А во имя чего я должна лгать?! Потому что в моем возрасте положено быть замужем и иметь хотя бы одного ребенка?!

Я бы рада, но не сложилось. И на свидание я боюсь идти.

А вдруг увижу совсем не то, что себе вообразила? Фотки бывают удачные и неудачные. Не говоря уже о фотошопе, нейросетях, которые слепят кого угодно из чего угодно и фотках старых.

Но с Камой все было наоборот. В жизни он оказался намного лучше, чем на фото.

Во-первых, высокого роста. Мне даже голову пришлось задрать, потому что во мне всего-то метр шестьдесят.

Во-вторых, подкачанный. Про спорт Кама мне не соврал. Что ходит в тренажерный зал. Следит за собой.

В-третьих, он был одет так, как мне нравилось. Не в трениках. В костюме. Словно угадал. Я предпочитаю классический стиль в одежде, хотя сейчас и мужчины, и женщины повсеместно в джинсах и кедах.

В-четвертых… нет, словами это не передашь. Когда давят харизмой. Раскованность, уверенность в себе. Улыбка, на которую невольно хочется ответить. В общем, самец. От которого я бы родила. И не только я.

Мечта во плоти. Идеал. Я даже дар речи на какое-то время потеряла. Говорил он. А я сидела, будто под гипнозом.

В глазах мужчины, который пригласил меня на свидание, я реально утонула. Он был, как принц из сказки. Моей сказки. Которую я сочиняла годами.

— За наше знакомство, Рина. Я рад. Честно. Что встретил женщину, которую всю жизнь искал.

Мы подняли бокалы, наполненные рубиновым вином. У Камы оказался отличный вкус. Я хоть и женщина, но не люблю ни сладкое, ни полусладкое. А сухие вина, если они дешевые или не качественные, это кислятина. Хотя правильные похожи на красный бархат, который ласкает обоняние и небо, и также мягко наполняет желудок.

Кама выбирал из винной карты как завсегдатай. Горячее тоже. Не ошибся и с десертом. Когда это я говорила, что люблю Павлову? Бизе с нежнейшим кремом и свежими фруктами.

Но Камиль все про меня угадывал, все мои желания. И я на первом же свидании пригласила его к себе!

Незнакомого, по сути, мужчину! Потому что он с грустью сказал о проблемах с бизнесом. Что разорился и переехал. В более дешевое жилье. Где идет ремонт. Потому что Камиль привык к лучшему. На что я кивнула: это видно. Но когда евроремонт будет закончен, я смогу его оценить.

Счет оплатил мужчина, он же вызвал такси. А я млела в своей сказке, и веря, и не веря.

А так вообще бывает? Стоило столько лет ждать!

У меня дома была бутылка отличного вина, и мы с Камилем продолжили знакомство. Я опьянела еще в ресторане. А первый поцелуй ударил в голову, как шампанское на водку. Мозги пошли пузырьками, низ живота налился приятной тяжестью.

Но поцелуи по шкале пять баллов перешли в полноценное землетрясение. Так что меня качало, пол уходил из-под ног, а приятая тяжесть сменилась болезненной. Я рухнула в постель, увлекая за собой мужчину. И даже не заметила, как его раздела.

Прелюдия затянулась, хотя мне не терпелось. Но Кама отчего-то медлил. А я забыла, что мне уже за сорок, я далеко не красавица, постельный опыт мизерный. И действую я, в самом деле, как школьница.

Но зато мне много и не надо. Первая волна накрыла с головой, едва ласкающая меня рука опустилась ниже пупка. И указательный палец Камы нащупал затвердевший бугорок между влажными складочками.

Наверное, я так бурно этому радовалось, что и мужчину пробило. И вторая волна подхватила уже обоих, и меня, и его.

Это был первый полноценный секс в моей жизни. И первый оргазм. Не удивительно, что когда Камиль попросил денег в долг, я не отказала. И сумма меня не смутила. Это же бизнес! Ресторан, который еле держится на плаву, кого этим сейчас удивишь?

У моего мужчины, как и у многих бизнесменов, проблемы, а я богата. Квартирой обзавелась во время биржевой паники, когда доллар был по сто. И все думали, что это дно.

Оказалось, что дно это не курс валюты. Когда начался ковид. И что ад это небоскреб с многоярусным подземным паркингом, куда мы еще не провалились. В царство катафалков и вечной ночи.

На нашем дне перебои с Инетом, орда мошенников, но не беспредел. Так вот: когда все покупали доллары, я их продавала. И в итоге обзавелась прекрасной квартирой в ЖК бизнес-класса.

А эльфийские ушки в жирные годы хотели многие. И долго еще хотели. Когда массово стали ускользать от реальности в придуманные миры. На моих банковских счетах скопилась солидная сумма.

Мы с Камилем стали встречаться регулярно. По-прежнему у меня. Но ремонт дело такое. Бывает, что затягивается на годы. Я с любовью делала Каме подарки. Он отнекивался.

— Ну что ты, милая, не надо. Ты так на меня тратишься. Я могу без всех этих вещей обойтись.

А мне нравилось видеть на запястье его ласковой руки дорогие часы. Или заменить потрепанное кожаное портмоне новым. А потом незаметно положить в него крупную купюру, когда любимый мужчина на минутку отошел освежиться, оставив меня одну за столиком в ресторане.

Нравилось выбирать Камилю костюмы, которые шикарно смотрелись на его высокой, ладной фигуре. Подбрасывать на ремонт, который мне не терпелось увидеть.

Мы вместе выбирали кровать, а когда выбрали, я с удовольствием оплатила счет, нескромный, как и сама кровать. Оплатила и другие счета Камы. У меня ведь денег больше чем нужно. А мой любимый мужчина все чаще заговаривал о свадьбе.

Мол, как только он рассчитается с долгами и выйдет в плюс, мы поедем в свадебное путешествие. На Мальдивы. Но оплатит его Камиль сам.

… - Так ты пластический хирург?

Ресторан на этот раз выбирала я. Мне нравилось удивлять своего восточного принца. Он же делает мою жизнь сказочной.

— Тебе это не грозит. — Я невольно улыбнулась. — Выглядишь чудесно.

— Я вижу, ты не пьешь.

— Мне нельзя, милый. Работа. Я пью только хорошее сухое вино, красное, чуть-чуть. И никогда накануне операции.

— И кого ты завтра будешь оперировать?

Гранин никогда не проявлял интереса к моей работе. А вот о своей офтальмологической клинике рассказывал взахлеб. Как будто только у него одного удачи!

Кама же внимательно и терпеливо меня слушал. Хвалил. Неподдельно, как мне казалось, восхищался.

— Полковника полиции, - я с удовольствием схлебнула устрицу из перламутровой раковины.

Пахнущую морем и упоительной ночью, где я хоть и не на берегу песчаном окажусь, но чувства будут примерно те же. Сначала острое удовольствие от скачки по высоким волнам, а потом уже нега в прибрежной теплой пене.

— Полиция? — Кама потянулся к бокалу с вином. — За тебя. Но разве менты делают пластику?

— В полиции ведь не только мужчины работают. И не только сыщиками. Даме за сорок, она пресс-секретарь. А любовник у нее генерал. Который и двигает ее по карьерной лестнице. Сам понимаешь: женщине, которая регулярно появляется в новостях, на экране телевизора, не нужны морщины. Там овал лица поплыл. Я буду делать круговую подтяжку.

— У тебя такие связи, - он жадно допил вино. А раньше смаковал.

— Да, ко мне захаживают известные люди. Не только из полиции. Жены чиновников, аппаратчиков.

— Муж генерал, говоришь…

— Любовник. Да что ты так напрягся? — я оставила в покое устрицы и погладила руку Камы с длинными изящными пальцами, каждый из которых неоднократно перецеловывала за доставленное удовольствие. — Поедем ко мне.

— Я… мне нездоровится.

Он и в самом деле выглядел плохо. Лицо побледнело. Я аж испугалась:

— Господи, что с тобой?!

— Проблемы. Но они не должны тебя касаться.

— Скажи сколько тебе нужно денег, чтобы эти проблемы уладить. Я дам.

— Видишь ли… мне много надо.

— Миллион, два, три? Не стесняйся.

Он, похоже, боролся с искушением. Но потом сказал:

— Я сам справлюсь. А не справлюсь, так наберусь мужества и…

— Не смей! — я всерьез испугалась,

Кама ведь говорит о самоубийстве! Из-за каких-то денег!

Но оказалось, что он не шутил. Когда это случилось, я не поверила. Его прощальное письмо распороло мое сердце, будто кинжалом. И залило душу кровью. Пришло оно в мой месенджер.

«Любимая, прости. Мое солнышко, моя королева. Но я не смог найти денег, чтобы расплатиться с долгами. А у тебя я взять не могу. Стыдно. Я ухожу. Сведу счеты с жизнью, думая о тебе в последний миг на этой грешной земле. Где ты была моей единственной отрадой. Будь счастлива. Забудь обо мне. Камиль».

И все.

Абонент больше не отвечал. Аккаунт из Одноклассников исчез. Почта, по которой мы переписывались, навеки замолчала.

В Сети Камиль и в самом деле умер. Значит, и впрямь покинул этот мир. Я рыдала. Взяла незапланированный отпуск. Пыталась хоть что-то узнать о любимом мужчине.

Увы, ремонт так и не закончился, Кама меня к себе ни разу не пригласил. Я знала о нем очень мало. Страдала, но по привычке все держала в себе. Я, как и Гранин — застегнута на все пуговицы. Сильная женщина, к которой Камиль, единственный, решился подступиться.

А когда я вернулась на работу, кое-как взяв себя в руки, нарисовалась эта проблемная пациентка. Из-за которой мне пришлось обратиться к Гранину. Я прислушалась к его интуиции. Отказала. И меня вызвали в кабинет к хозяйке.

Элла Давидовна баба неплохая. Уж точно не говнистая. Хотя и строгая. Но предпочитает все высказывать в лицо. И разруливает конфликты в клинике сама.

Муж у нее пластический хирург, как и я. А жену на хозяйство посадил. Элка хваткая, деловая. Можно сказать, что мы подруги. Я их озолотила, ее и мужа. Они совладельцы.

Но сегодня в кабинете, где меня всегда встречали приветливой улыбкой, заметно подморозило.

— Ты почему отказалась оперировать? — его хозяйка упорно смотрела в монитор, не на меня.

— Гранин отговорил. Сказал, что риск большой.

— Я смотрела анализы. — Щелкнула мышка. — Клиентка не на инсулине.

— У нее высокое глазное давление.

— Не настолько высокое… Что с тобой случилось, Рина? — она наконец-то оторвалась от монитора. На меня как оптические прицелы смотрели толстые стекла очков. - Ты стала трусихой. Боишься, рука дрогнет?

— Я доверяю интуиции Гранина.

— Он что, Оракул? Господь Бог? И что твоему Гранину до нашего бизнеса? Ты видишь, что происходит? Мы теряем клиентов. Людям не до пластики сейчас. Маникюр и то скоро перестанут делать. Салоны красоты пустеют. Я медсестер штрафую за каждый пустяк. Лишь бы сэкономить. Беру девочек совсем, чтобы не поняли, сколько на самом деле стоит их работа. И согласились на мою систему штрафов.

— Ну, меня тоже оштрафуй, - огрызнулась я.

— Думаешь, не смогу?

— Если ты это сделаешь, я положу заявление об уходе на твой стол!

В общем, вошли в клинч. Я вдруг поняла, что меня все достало. Я больше никого не хочу осчастливить. Ничьих мечт исполнять не желаю! И рисковать свободой ради того, чтобы сохранить чей-то бизнес тем более!

Хлопнула дверью, короче.

Врачи всегда нужны. Тем более хирурги. А я кое-что умею. Опыт у меня огромный. И сломаю кости, и заново сращу. С ранами разберусь. С любыми.

И я ушла в обычную больницу, где взяли с радостью. В хирургию. На обычную зарплату. И с головой окунулась в рутину. Всё пыталась заглушить тоску по Камилю.

Но видать, не смогла. Иначе, зачем я так безрассудно поступила?

… Его привезли около полуночи. Я как раз дежурила. Мужчина был без сознания, и не удивительно.

Вместо лица - месиво из разбитых костей. Я не удержалась:

— Кто ж его так?

— Спортсмен, - пояснил сотрудник полиции, сопровождающий почти бездыханного пациента.

Травмы тяжелые, тут без расследования нельзя. Мы и сами обязаны сообщать в полицию, когда привозят такого… такое.

— Это какой же вид спорта так людей калечит?!

— Бои без правил. Вы не переживайте: у него есть страховка.

— Страховка?! Да у него лица нет!

— Он же сам на это подписался. Денег хотел заработать. Ну, вы сделайте что-нибудь.

Будто я волшебница. Хотя…

Я в недалеком прошлом классный пластический хирург.

— Как он хоть выглядел?

Мне протянули паспорт. Фотография была залита кровью. Еле буквы разобрала. Савелий Пастухов.

— Вы что, издеваетесь?

— У него нет родных. Только отец, но он в больнице, в тяжелом состоянии. Не все ли равно, как мужик будет выглядеть, если вы это хоть как-то в порядок приведете? Его лицо. Я свидетель. Что его не было. Ваще.

Парень был молодой, понятно, что ему охота поскорее отделаться. Вроде криминал, а вроде спорт. Все законно.

Я примерилась. Мужчина высокого роста, атлетического телосложения, волосы темные. Цвет глаз пока не ясен, но возможно, и голубые.

Мне так захотелось его увидеть… Я достала мобильник. Где были фотографии Камы. А я желала живого.

Такие мужчины не должны умирать. Когда их так любят. Передо мной кусок не мрамора, сырого мяса. То, что когда-то было человеческим лицом. Но можно вылепить его заново.

И я взялась за скальпель…