Было всего десять утра, но уже чувствовалось, что день будет жарким. Легкий бриз и морские брызги давали желанную прохладу. Я посмотрела на своего малыша, который спал в слинге. С закрытыми глазками и со сжатой в кулачок крошечной ручкой, он выглядел совершенно умиротворенным.
– Как там наш малыш Уилл? – спросила Диана. – И на самолете полетал, и на пароме покатался, и все это в один день.
Она стояла рядом со мной, облокотившись о поручень, и гладила его по макушке, на которой виднелся светлый пушок.
– Не разбуди! Я думала, нас выкинут из самолета из-за того, что он кричал не переставая.
Диана оперлась на палку и отступила назад, глядя на меня с улыбкой.
– Что? – вскинула я брови.
– Ты только посмотри на себя. Мамаша! Если бы меня спросили год назад, я бы сказала, что у тебя больше шансов стать свидетелем Иеговы[34], чем матерью.
Джордж поднялся по ступенькам, держа в руках три банки кока-колы.
– Как обычно! У них не было кофе, – посетовал он.
– Спасибо, дорогой, – поблагодарила Диана и попыталась открыть банку, но не смогла справиться одной рукой.
Джордж забрал у нее банку и открыл. Я видела, что Диана расстроилась, тем не менее, когда он вернул ей напиток, она улыбнулась и еще раз поблагодарила.
– Смотри, – проговорила я, указывая через плечо Джорджа.
Мы дружно развернулись, глядя туда, где на горизонте только что появился остров Tišina.
– Каково тебе вернуться сюда? – поинтересовалась подруга.
– Пойму, когда мы окажемся на суше, – ответила я.
– Тебе не нужно присесть? – обратился Джордж к Диане.
– Нет, черт возьми, не нужно! Я скажу, если мне понадобится присесть. Не надо со мной так нянчиться. Я сама могу о ком хочешь позаботиться!
Я улыбнулась и кивнула; мы слышали это уже в четвертый раз. Джордж тоже кивнул. Это была первая поездка Дианы за границу после того, как она оправилась от несчастного случая. Возможно, ей придется ходить с палкой до конца своих дней, но она полна решимости жить полноценной жизнью и в новом году планировала вернуться к работе.
Мы наблюдали, как остров на горизонте становился все больше. Мне было очень страшно возвращаться сюда, но теперь все выглядело иначе. Паром был набит битком, туристы болтали и смеялись. Светило солнце, согревая мою кожу и наполняя меня счастьем. Мой идеальный маленький мальчик спал, прижавшись своим крошечным личиком к моей груди.
– Мы можем отсюда увидеть твой дом? Это он? – спросила Диана, прикрывая глаза рукой от яркого солнца, отражающегося от воды.
– Нет, это отель.
– Ты говорила, что дом очень большой.
– Да, но это – отель. А дом находится на другой стороне острова.
– Просто я без очков, а контактные линзы подходят только для чтения. Джордж, тебе видно? – спросила Диана.
– Конечно.
Он прищурился. Я знала, что он лжет. У него было ужасное зрение, но он отказался пойти на прием к окулисту. В этом плане Джордж был не лучше Дианы – не хотел признавать, что стареет и ему нужна помощь. И он уже сейчас настаивал, что Уилл-младший должен будет называть его Джорджем, а не дедушкой.
Мы молча наблюдали, как приближается Tišina. Теперь бассейн отеля на вершине скалы был переполнен: люди загорали, плескались, а когда паром причалил к пристани, до нас донеслись веселые возгласы и смех. Лето было на исходе, и через пару недель или чуть ближе к концу сентября остров снова опустеет. Я вздрогнула от этой мысли и постаралась отогнать ее.
– Какое великолепное место! Тебе, наверное, жаль, что ты продала дом? – спросила Диана, глядя на меня.
– Знала бы ты, сколько она за него получила! – усмехнулся отчим.
– Я буду скучать по ощущению, которое охватывало меня каждый раз, когда я входила в наш дом, до того, как все это случилось, – призналась я.
Именно так мы говорили о событиях последних нескольких месяцев: «все это» или «то, что случилось».
Разумеется, последствия обнародования видео были для Дейзи Де Коста катастрофическими. Пресса мусолила эту историю на протяжении нескольких недель после Рождества. Дейзи была отстранена от должности министра по делам международного развития, что означало потерю места в парламенте. Весной состоялись дополнительные выборы, чтобы заменить ее.
Однако меня одолевала тревога по поводу дальнейшего развития событий. Дейзи больше не была членом парламента, но она была на свободе. Весь компромат – флешка и свидетельства о смерти журналиста – наверняка уничтожены. Я посещала психолога и надеялась, что по окончании декретного отпуска смогу вернуться к работе с Дианой, но положение все еще оставалось неопределенным.
Вскоре после Рождества Бранко повесился на балке в собственном гараже на материке. Драган прислал мне некролог из газеты с приложенным переводом через несколько недель после того, как я вернулась домой в Лондон. Мужчину описывали как отмеченного наградами героя войны; его жена Мила была в отчаянии и заявляла, что супруг не имел суицидальных наклонностей. Я даже думала связаться с ней, но Драган убедил меня не делать этого. Действительно ли Бранко покончил с собой? Я не хочу знать ответ. Да и какое это теперь имеет значение?
Поток мыслей прервал громкий лязг и толчок – паром уткнулся в причал и остановился. Толпа устремилась к лестницам, ведущим на автомобильную палубу.
Когда мы сошли с парома, я обратила внимание, что все вокруг выглядит иначе. Отель «Сан-Инн», мимо которого мы проезжали, смотрелся безупречно, а пышные зеленые поля вокруг были так прекрасны, что мы даже опустили стекла нашей машины, любуясь ими. Многочисленные туристы предпочли покинуть переполненные бары и рестораны и занять столики на тротуарах под открытым небом.
Драган и Лука покинули остров перед началом сезона и вернулись жить в Загреб, поэтому, когда мы подъехали к дому, у ворот нас ждала новая смотрительница острова, молодая женщина по имени Дон, нанятая непосредственно отелем. Джордж, как мне показалось, вызвал у нее симпатию, а вот при виде меня с малышом и Дианы она, похоже, смутилась, пытаясь понять, кто есть кто.
– У меня нет желания долго находиться в доме, – проговорила я. – Просто хочу, чтобы вы оба его увидели, да и мне необходимо осмотреться в последний раз. Потом поедем в отель.
Мы планировали пробыть на острове несколько дней.
В доме ничто не напоминало о произошедших десять месяцев назад событиях. Покрытие бассейна было заменено, как и дверь в ванную, но я все равно чувствовала здесь темную ауру. Когда я закрыла глаза, возник образ Бранко, который навис надо мной, лежащей на полу.
Я начала укачивать малыша Уилла, ритмично похлопывая себя по груди и медленно считая: раз, два, три. Этому приему, помогающему успокоить сердцебиение и сосредоточиться, я научилась во время терапии.
– Там все и произошло? – тихо спросила Диана, когда мы стояли на террасе, глядя на морскую гладь.
Вода была прозрачно-голубой и абсолютно безмятежной. Я снова прикрыла веки и увидела, как взрывается «Дионисий» с Эриком на борту. Тряхнула головой и открыла глаза. Солнечные лучи искрились на спокойной воде.
– Да, именно там это и произошло.
Я не знала, что добавить. Эрик обрел покой. Я продолжала похлопывать себя по груди. Раз, два, три, раз, два, три. Сердцебиение начало замедляться.
Диана потянулась ко мне и обняла за плечи.
– Великолепный дом! Ой, прости, что я так восхищаюсь им после того, что тебе пришлось в нем пережить, – добавила она. – Ты уверена, что вернуться сюда – хорошая идея?
Я обернулась и внимательно посмотрела на здание.
– Да, мне необходимо было снова вернуться ради того, чтобы показать: я жива и больше не боюсь. Не могу себе этого позволить. Это место должно принадлежать кому-то, кто будет здесь счастлив. А мне просто нужно поставить точку.
– Ты поступила благородно, отдав часть денег тому парню – Драгану, – заметил Джордж. – И куда больше обещанных двадцати штук.
– Меня бы здесь не было, если бы он тогда не помог мне выбраться с острова… И… – Снова пришла мысль о Бранко. Я продолжала хлопать себя по груди. – Теперь у Драгана и Луки наладится жизнь. Он использует эти деньги, чтобы купить квартиру и снова открыть свой книжный магазин.
– Ты все сделала правильно. Даже эту жуткую ситуацию превратила во что-то хорошее.
Мы постояли еще немного. Сердцебиение успокоилось, и я перестала хлопать себя по груди.
– Джордж, я очень рада, что вы с Мэгги снова рядом, – сказала Диана. – Так здорово, что ты есть в ее жизни!
Он вытер слезы и отвернулся.
– Не хотите ли, милые дамы, выпить чего-нибудь в отеле, прежде чем мы зарегистрируемся? У нас целых два отличных повода для празднования! Ты жива, Мэгги. А Диана восстала из мертвых.
– Да, я бы с удовольствием… – начала я, но осеклась. Что я хотела сказать? «Отпраздновала», «напилась», «утопила свои печали»? – От выпивки я бы не отказалась – закончила я.
Бар в отеле был почти пуст; все толпились на террасе у бассейна, но мы решили остаться внутри под прохладным кондиционером. Здесь было уютно: мебель красного цвета и приглушенное освещение. Мы нашли свободный столик в углу и расселись. Высокий официант, одетый в безукоризненный смокинг, подошел к нам с меню.
– Мне двойной виски со льдом, – сказала Диана.
– У вас есть разливной «Гиннесс»? – поинтересовался Джордж, пристраивая сумки в углу.
– Да, сэр.
– Пинту мне и полпинты ей – она кормит грудью.
– Конечно, – улыбнулся официант, кивнул и направился к бару.
– Немного пива полезно мамочкам при грудном вскармливании, – объяснил Джордж.
– Знаю, так пишут во всех медицинских журналах, – согласилась я и поудобнее устроила спящего малыша на коленях.
– Мне кажется, перед обратным полетом тебе нужно дать пива непосредственно Уиллу, – с улыбкой произнесла Диана. – Моя мама говорила, что обычно смазывала мне десны джином.
– Моя мама говорила то же самое, правда, Джордж?
Тот кивнул. Я рассмеялась, глядя на малыша, и в миллионный раз задалась вопросом, вырастет ли он похожим на своего отца.
– Вы когда-нибудь приходили сюда с Уиллом-старшим? – полюбопытствовала Диана.
– Редко. – Я окинула взглядом полупустой бар. – Мне больше всего нравилось валяться на пляже.
Вспомнив о пляже, я снова закрыла глаза и увидела смесь страха и растерянности на лице Эрика за мгновение до того, как «Дионисий» превратился в огненный шар. Я вернулась в настоящее, когда официант принес напитки и эффектным жестом расставил их на столе.
– За здоровье, – подняла стакан Диана. – За…
– За счастливую мирную жизнь, – закончила я.
Мы чокнулись, и я сделала большой глоток. Холодный «Гиннесс» был восхитителен.
Диана улыбнулась и промокнула слезы.
– Слушай, где тут туалет?
– До конца и налево. – Я указала направление пальцем.
– Только сниму контактные линзы. Они меня просто убивают. Как думаешь, дурацкие очки в паре с тростью не превратят меня в старую каргу?
– Мы же на отдыхе! Никому ни до кого нет дела! И ты не выглядишь как старая карга. Совсем! – возразила я.
Я наблюдала, как она медленно уходит, и ощущала невероятную радость, что моя подруга все еще есть у меня и явно идет на поправку.
Официант исчез за стойкой. Джордж переложил малыша Уилла к себе на колени, а я откинулась на спинку стула, наслаждаясь прохладным воздухом.
Зазвонил мой телефон, и я вытащила его.
– Это Хьюго, брат Уилла, – пробормотала я, увидев имя на экране. После рождения ребенка я сблизилась с семьей Уилла, но звонок от деверя все еще казался чем-то непривычным.
– Мэгс, привет! Послушай, у меня есть кое-какие новости, – произнес он.
– Да?.. – выдохнула я, чувствуя, как в ушах зазвенели тревожные колокольчики.
– Нет-нет, хорошие новости, – заторопился он. – Со мной только что связался старший офицер из Скотланд-Ярда. Оказывается, Максим Степанов – ну, ты помнишь, тот русский парень, замешанный в бизнесе Дейзи Де Коста…
– Это было нечто большее чем просто «бизнес», Хьюго.
– Разумеется. Короче говоря, этот Степанов был арестован пару дней назад – задержан за торговлю наркотиками в особо крупных размерах. Самое интересное то, что он готов выложить все о Дейзи Де Коста в обмен на неприкосновенность.
– Что именно выложить? – Я не представляла, как много известно Хьюго.
– По условиям сделки он должен будет сдать всех своих подельников-наркоторговцев и рассказать о содействии Дейзи Де Коста в оформлении британских виз и паспортов для членов семей русских олигархов. А еще полиция сообщила, что появились какие-то новые улики и факты, связывающие ее со смертью пытавшегося копать под нее журналиста. Они также возобновляют расследование обстоятельств смерти Уилла.
Повисла долгая пауза.
– Ты еще здесь, Мэгс?
– Да. А они сказали, откуда взялись эти улики?
– Нет. Но ты же знаешь, как это работает: у людей в серых костюмах, как их называют, всегда есть компромат на политиков. Так их легче контролировать. В любом случае положение Дейзи Де Коста – хуже некуда. Ее уже взяли под стражу. И я с нетерпением жду новостей относительно Уилла. Надеюсь, что новые сведения не будут слишком болезненными для вас с мамой.
– Спасибо, Хьюго.
Я вытирала слезы с лица, когда Диана вернулась из туалета.
– Господи, Мэгс, что случилось?! – заволновалась она.
– Хорошие новости! Это слезы счастья, правда? – сказал Джордж. – Ты понимаешь, что это значит, Мэгс? Возможно, все скоро закончится, и ты сможешь жить спокойно, не оглядываясь.
Я посмотрела на малыша Уилла, поцеловала его в макушку, и меня захлестнула всепоглощающая любовь к моему чудо-мальчику.