Я с наслаждением прикрыла глаза, ощущая на лице теплые солнечные лучи и легкий ветерок с Адриатического моря. Был конец ноября – чуть больше двух недель после похорон Уилла. Ранним утром в промозглой темноте я покинула Лондон под ледяным шквалом мокрого снега. Затем несколько часов полета до Хорватии и быстрая пересадка в Дубровнике, чтобы успеть на полуденный паром.

Я направлялась в наш летний дом, расположенный на одном из маленьких хорватских островов – Tišina. Прежде я никогда не ездила туда одна. В наше отсутствие за ним присматривал местный житель Бранко, обитающий на материке, и я даже подумывала попросить его закрыть особняк на зиму. Но потом рассудила, что неделя в этом прекрасном месте поможет мне проветрить голову, прийти в себя, исцелиться и почувствовать себя ближе к Уиллу. Кроме того, нужно было разобраться с его вещами и забрать винтажный «Ролекс», картину и пару запонок: Уилл унаследовал их от отца с оговоркой, что они вернутся в семью, если он умрет раньше меня.

В такую пору на пароме была лишь горстка пассажиров. В летний сезон он курсировал ежедневно, а зимой – только раз в неделю. Я взглянула на часы – совсем скоро мы будем на месте.

Бранко сидел на длинной скамье в дальнем конце палубы и курил. Это был невысокий коренастый мужчина с темными глазами и коротко подстриженными черными волосами, в которых пробивалась седина. На нем были футбольные шорты «Манчестер Юнайтед», толстый пуловер винного цвета, белые носки и зеленые кроксы. Он выбросил окурок за борт и заметил мой взгляд. Я кивнула и смущенно улыбнулась. Он кивнул в ответ и, сложив ладони рупором, прикурил очередную сигарету. Мне никогда не приходилось особо общаться с Бранко – то была забота Уилла. И сейчас при мысли, что теперь придется остаться наедине с этим человеком, пусть даже он всего лишь подвезет меня до дома, было немножко не по себе.

Я повернулась к воде и при виде обозначившегося на горизонте острова ощутила, как меня захлестывает волна тепла. Именно там мы с мужем провели самые счастливые дни нашей жизни. На кобальтово-синей поверхности моря искрилось солнце, разбрасывая сверкающую россыпь бриллиантов. Запах Адриатического моря, смесь соли и эвкалипта, всегда казался божественным. Благодаря ему и солнцу, нежно пригревающему мое лицо, я почувствовала себя намного лучше. Следующие несколько минут я наблюдала, как остров приближается, словно поднимаясь из воды. Меня утешало то, что, оказавшись здесь, я будто бы и впрямь стала ближе к Уиллу.

У берегов Хорватии насчитывается более тысячи островов и островков, раскиданных по обширным архипелагам Адриатического моря. Tišina – один из самых маленьких островов, его площадь составляет почти четыре квадратных мили. Паром подошел с востока, затем повернул на юг и вошел в большую подковообразную бухту. Когда мы обогнули скалистый выступ, погода изменилась. По голубому небу, закрывая солнце, поплыли густые облака. В нескольких футах над водой тонкой дымкой повис туман, а сильный ветер погнал его вглубь острова. Я поежилась, отвязала от пояса плотный флисовый кардиган и натянула его.

На вершине утеса, расположенного по центру бухты, росли высокие вечнозеленые алеппские сосны, а на самой высокой его точке красовался отель «Сан-Инн». Дорога, идущая вниз по склону, вела к маленькому порту, где волны разбивались о бетонный причал.

Я вспомнила наше последнее путешествие с Уиллом, в начале августа. День был жарким и душным, вода – спокойной, на небе ни облачка. Когда мы приблизились к острову, из бассейна на вершине скалы послышались голоса и громкий смех. Сегодня в бухте было тихо, а отель пустовал.

Я почувствовала чью-то руку на своем плече и вздрогнула.

– Извините, – произнес Бранко, отдергивая ладонь. – Я просто пришел говорить, пожалуйста, нужно идти к машине.

Мы спустились по ступенькам на автомобильную палубу, где было темно, сыро и пахло дизельным топливом. Она была практически пуста, тогда как в летние месяцы здесь яблоку негде было упасть от туристических автомобилей и трейлеров с прикрепленными к багажникам велосипедами и досками для серфинга. Сегодня рядом с потрепанным коричневым «Вольво» Бранко стояли два строительных фургона, небольшой грузовик, груженный светлыми кирпичами, грязный трактор и фургон хорватской почтовой службы с логотипом Hrvatska pošta.

Мы сели в машину. Паром замедлил ход, сдавая назад к пристани, тональность рева его двигателей изменилась, и вскоре мы ощутили толчок, когда он коснулся бетонного причала. Мгновение спустя гигантские двери на корме застонали и медленно отворились, а нас залил яркий свет. Поднявшийся с моря туман клубился над пирсом.

Огромный отель возвышался на вершине утеса, безмолвные ряды пустых балконов действовали на нервы. Казалось, они взирают на нас свысока.

Когда Бранко включил зажигание, я огляделась и отметила, что вместе с нами высаживается только фургон Hrvatska pošta. Паром продолжал свой путь: ему предстояло обогнуть еще четыре острова и вернуться сюда к пяти часам вечера.

Мое радостное возбуждение испарилось, и я почувствовала ком в горле от перспективы остаться здесь одной.