Иду я, значит, из минимаркета – ходила Батончику за кормом – домой, и вдруг, неподалеку, откуда можно разглядеть (на улице проливной дождь и почти ничего не видно вокруг) вижу силуэт. Он сразу показался мне знакомым. Но сначала я подумала, что такого не может быть. Он не может здесь стоять. Он не знает, где я живу. Но когда подхожу ближе, вижу Юджина. Все-таки, это он, я не ошиблась. Хотя, я почти всегда безошибочно узнаю его…

Стоит осматривается, на мой дом взгляд бросает. Спрятался от дождя под густым деревом – наверное зонт, как всегда, с собой не взял (и машину, видимо, тоже). Но дерево это ему мало, чем помогает. Он уже вымок до нитки.

Но что он здесь делает? Неужели, меня ждет?

И тут он внезапно смотрит на меня.

Я стою на месте и не двигаюсь. Он тоже не двигается…

Как он меня нашел? Кто сказал ему, где я живу?

Дядюшка?

Он не мог…

Юджин смотрит на меня, не двигаясь, но я вижу, как он дрожит.

Мое сердце сжимается. Я не могу так этого оставить. Я молча подхожу к нему и накрываю своим зонтом. Он продолжает удивленно смотреть на меня, а затем неожиданно спрашивает:

– Что.. ты… здесь… де-делаешь?..

Стоп! Он, что, не ко мне пришел? Он не знал, что я здесь живу?

Он, что, случайно здесь оказался?

Я молча беру его за руку и отвожу взгляд. Все-таки как бы мне не жаль его было, как бы я его ни любила, не хочу его видеть.

Его руки такие холодные, и я боюсь, что он заболеет. Если не отведу его к себе, где он согреется?

Мы заходим в мою небольшую квартиру. Я закрываю дверь на ключ. Батончик выходит нас встречать и начинает тереться об Юджина, когда видит его, и счастливо мурлычет. Обрадовался папочке. Соскучился по нему. Юджин берет его на руки и гладит.

Чуть позже молча помогаю Юджину раздеться и провожаю его в ванную. Пусть согреется там.

Конечно, я могла бы ничего этого не делать. Но я не могу так… Я слишком сильно… Я по-прежнему люблю его.

Когда он уже в ванной, я думаю, что могу предложить ему одеть…

А предложить мне ему нечего. Придется оставить его у себя, пока его одежда, которую я развесила на складной сушилке для белья, не высохнет. Благо, у меня тепло. Походит в одних трусах, ничего ему не будет. Если что, залезет под одеяло.

Кстати, надо бы ему белье раздобыть… Он у меня в одних и тех же трусах по несколько дней не ходит…

Пока Юджин согревается в ванне, иду в минимаркет, недалеко от моего дома, где можно купить то, что мне нужно. Размер я выберу безошибочно.

Дождь уже почти прекратился, поэтому иду без зонта.

У входа в магазин внезапно замираю, когда вижу за кассой Эрика. Наверное, уже поменялся с братом, и заступил в ночную смену.

– Братишка сегодня отпросился, – объясняет мне он. – У него там свидание…

Я с пониманием киваю, беру с полок лапшу быстрого приготовления – мне просто некогда Юджину готовить, да он и не против будет (он ее любит). Еще беру несколько готовых блюд, потому что одной лапшой он сыт не будет, и пачку печенья, которое он любит. И кофе в стаканчиках. И заодно прихватываю то, зачем шла сюда.

– А это тебе зачем? – посмеивается Эрик, пока отдаю ему деньги.

– Любовника сегодня привела, – говорю я. – Ему надеть нечего.

Эрик удивленно смотрит на меня, когда я выхожу.

Так ошарашен этой новостью, что сказать нечего? Вот и отлично! Пусть потом Юджину передаст… А он это сделает, я уверенна!

Как только я захожу, Юджин выглядывает из ванной комнаты.

– Ты пришла? Куда ходила?

– Да, – говорю я. – Вот, ходила в магазин, поесть тебе купила… И белье еще… – я протягиваю пакет с трусами. Может, они, конечно и намного дешевле тех, которые он обычно носит, но на сегодня, я думаю, сойдет и это.

– Давай сюда, скорее, – просит Юджин и протягивает руку, прикрываясь дверью. Видимо, давно уже ждет меня…

– Батончика стесняешься? – издеваюсь я. – Чего я там не видела? Там и смотреть не на что!

Пока Юджин выходит из ванной комнаты, бросаю на него мельком взгляд и тут же отворачиваюсь, чтобы не заметил. Мой муж всегда был отлично сложен. У него сильные руки и мускулистые ноги, подтянутая попа, (правда он иногда комплексует, что она у него слегка большая (слегка – это я так думаю, он себе это представляет по-другому), но мне нравится, потому что есть за что подержаться) и у него никогда не было выпирающего (как у некоторых) живота. Он всегда подтянут и следит за собой. Это мне в нем всегда нравилось.

И еще мне кажется, что в квартире будто бы стало жарче.

Это все от моих мыслей. Зря я вспомнила о нем такие подробности… А тут еще он стоит, почти голый…

– Ложись спать, – говорю я Юджину и быстро захожу в ванную комнату. Нужно срочно принять душ… Нужно отвлечься от его почти обнаженного вида, в коем он не так давно предстал передо мной…

Да что это со мной? С ума сошла?

Нет! Просто мы давно не занимались любовью… А я в последнее время стала более чувствительной что ли… Наверное из-за ребенка…

И я хочу любви… С Юджином… Прямо сейчас!

Ну зачем он только появился здесь сегодня?

Душ мне совсем не помог. Что делать? Мне придется всю ночь делить постель с ним. Другого места для сна у меня нет, а его одежда еще не скоро высохнет.

Подхожу к комоду, где у меня лежат чистые полотенца и то, в чем я сплю. Надо бы надеть что-нибудь плотное… Чтобы у него никаких мыслей непотребных не возникло… Но первое, что мне попадается в руки – моя черная шелковая полупрозрачная сорочка, которая так нравится моему мужу.

Я долго смотрю на нее, принимая решение, и все-таки надеваю.

Когда захожу в комнату, Юджина там нет. Но он быстро возвращается с пакетом от кошачьего корма в руке с кухни – кормил кота. Про него я совсем забыла. Наверное, выпросил у папочки, пока я принимала душ.

При виде меня Юджин замирает на одном месте. И мне кажется, у него челюсть падает до пола.

Интересно, я настолько возбуждающе выгляжу для него? Или он просто поражен моей наглостью?

Я тереблю край сорочки руками, заодно прикрываясь – нижнее белье я решила не надевать. И смотрю в пол, застенчиво опустив глаза.

Как же стыдно, стоять перед ним вот в таком виде…

Интересно, он догадался, чего я от него хочу?

Озабоченная дурочка! Вы же почти разведены!

Юджин подходит ко мне тихо. Я лишь ощущаю его тепло и вижу его босые ноги на ковре.

– Знаешь, – он поднимает мое лицо за подбородок и заставляет смотреть ему в глаза, а затем отрывает мои руки от сорочки и поднимает за запястья. – Я сегодня собирался напиться и снять себе какую-нибудь девочку на ночь… Хотел забыться, потому что ты постоянно преследуешь меня в моих мыслях… А дядюшка сказал мне, что я подцеплю красотку… Он был прав…

Вот гад! Кого он там хотел снять?

Я пытаюсь вырвать свои руки, возмущенная его откровенным признанием. Не будет ему сегодня ничего!

Но Юджин кладет их себе на плечи и крепко прижимает меня к себе.

Через тонкую ткань сорочки я чувствую тепло его тела. И я прижимаюсь к нему в ответ, обвивая его шею руками. Так мы стоим недолго, и я заряжаюсь от него, от его объятий. Как же давно такого не было…

Все-таки это все еще он… Мой Юджин… Моя любовь…

Затем Юджин слегка отрывается от меня. Мы смотрим друг другу в глаза, а затем он целует меня. Сначала нежно, потом более страстно. Потом так, что мне становится трудно дышать…

Он поглаживает мои плечи, стягивая с них бретельки моей сорочки.

Моя голова откидывается назад, когда он начинает целовать мою шею. Я глажу его уши, его лицо, нежно провожу по скулам. Моя голова так сильно кружится…

Он сжимает мою попу, заставляя прижаться к нему плотнее… И я чувствую, как он возбужден…

Он целует мои плечи, поглаживая рукой мою грудь. Он правильно понял, чего я хочу от него. И он тоже хочет этого, я в этом уверенна. Моя сорочка легко соскальзывает вниз, когда я опускаю руки, позволяя ей это сделать. И моя голова сильно кружится от его ласк. Меня, как всегда, захватывают эмоции. Ноги начинают подкашиваться.

Он чувствует, что я вот-вот упаду, и осторожно кладет меня на постель, а сам садится надо мной, и сжимает в руках мою грудь. Я выгибаюсь ему навстречу, держась за его плечи.

– Милая, признавайся, ты спала с Тайлером?

О чем он только спрашивает в такой момент?

– Нет… Зачем мне это?.. – говорю я в полусознательном состоянии.

Юджин склоняется надо мной и грубо целует мою шею, иногда прикусывая. Уверенна, после него останутся следы… Затем он принимается за мою грудь, но ласки его становятся нежнее, спускается ниже, к животу, а затем еще ниже… И я чувствую, как его пальцы ласкают меня там… И его язык проникает в меня.

– Что… что ты делаешь? – я хватаюсь из последних сил за его волосы… Но мне так хорошо… И я не хочу, чтобы это так быстро прекращалось…

Наконец, он заканчивает это и, тянется к моим губам. Мы снова сливаемся в поцелуе, и я чувствую, как он входит в меня медленно и томительно.

Это то, чего я так хотела… То, чего мне так не хватало… Все это время… Это общество моего мужа…

– Люблю тебя, милый… – почти в бессознательном состоянии лепечу я, сама не понимая, что делаю. Как всегда, по-привычке я признаюсь ему в своих чувствах…

– И я тебя, дорогая!.. Любовь моя… – слышу я его голос, проваливаясь в теплое светлое пространство, где нет никого, кроме нас двоих… Где я не помню ни обид на него… Ни того, что мы больше не вместе…

Мы лежим в обнимку в ее постели. Три раза, что мы были близки за эту ночь, сильно вымотали нас обоих, поэтому, несмотря на то, что сейчас уже далеко не утро, я только проснулся. Леттис все еще спит. Ее голова покоится на моем плече, и я могу вдыхать аромат ее шампуня от ее мягких длинных волос, которые так нравятся мне…

За окном вовсю светит солнце. Подозреваю, что на часах уже часов двенадцать дня.

Батончик, видя, что я проснулся, идет из своей сумки-переноски, которую, я подозреваю, он теперь использует вместо лежака (его-то остался дома), ко мне и громко мяукает.

– Тише, Батончик, – шепчу я. – Разбудишь мамочку…

Кот внимательно смотрит на меня.

Я встаю как можно осторожнее, чтобы не потревожить сон своей жены, натягиваю трусы и иду на кухню с обрадовавшимся котом.

Там я накладываю в мисочку корм и ставлю чайник греться. В шкафу я нахожу кофе и свое любимое печенье. Открываю холодильник в поисках молока и замираю в удивлении.

Ее холодильник набит мясом. От мяса из ресторана до сосисок из соседнего минимаркета.

Она, что, решила забить на диету? Хотя, по ней этого не скажешь… Она так похудела… В отличии от кота… Может, все это для него?

Наконец, нахожу молоко и готовлю кофе.

Когда возвращаюсь в комнату, она уже растрепанная сидит на постели и прикрывается одеялом. Наверное проснулась, почувствовав запах кофе. Ее любимого.

Но даже в таком виде она самая привлекательная женщина на свете…

Просыпаюсь от запаха кофе, идущего с кухни. Живот мой недовольно урчит. Я очень хочу есть. И ребенок мой тоже.

Но, несмотря на голод, я чувствую себя замечательно. Меня не тошнит… даже моя голова не кружится… С чего бы?

Сажусь на постели. Чувствую, какая у меня смятая простынь.

Что вчера было? Я шла из магазина с кошачьим кормом… Что было дальше?

Ах да… Мне встретился Юджин… Я привела его к себе… А потом…

Я прикрываю обнаженную грудь одеялом, когда слышу шаги с кухни. Мой муж заходит в одних трусах.

Три раза. Это было у нас три раза… И все три раза я была зачинщиком.

Как же стыдно…

– Леттис..

– Да… (хотела сказать, дорогой, но вовремя вспомнила, что мы уже не супруги, почти…) да, Юджин…

– Я приготовил кофе для тебя… Как ты любишь…

– Правда? Я сейчас… – все еще прикрываясь одеялом, лезу в шкаф за своей одеждой.

Юджин тем временем трогает свою одежду, которую я вчера аккуратно развесила на сушилке. Кажется, все высохло.

Мы одеваемся и идем завтракать. Точнее, наверное, обедать, так как на часах уже двенадцать дня.

За все время мы с Юджином не говорим друг другу ни слова. Видимо, пока еще рано что-либо говорить. Это понимаем мы оба.

То, что произошло вчера… Это должно было произойти… Это было необходимо нам обоим…

Мы оба принимаем душ, и я провожаю его к выходу… Так же молча… Будто между нами ничего и не было.

Теперь он знает, где меня искать…

Я не против…

Первое, что бросается мне в глаза, когда я открываю входную дверь, это солнечный свет, который падает мне в глаза.

– Госпожа, Кан! – слышу я голос своего арендодателя, у которого снимаю квартиру. Это мужчина лет пятидесяти. Он невысокого роста. Этакий коренастый мужичок с пузом. – Ну как вам не стыдно! Я, итак, позволил вам оставить вашего кота… Если носите фамилию известного дизайнера, решили, что вам все позволено? Пожилая соседка всю ночь слушала, как вы развлекались с любовником… Я же сказал, ничего пошлого в квартире! Никаких мужчин… Вон… Господин Кан… Про него даже в журнале написали… Порядочный мужчина… И живет с нами в одном городе… прямо, горжусь им… Он работал на известную музыкальную компанию… Молодец! А вы с ним носите одну фамилию… А такие разные… Вот он и…

– Что-то случилось? – Юджин нетерпеливо выходит из-за моей спины, как ни в чем не бывало. Интересно, он слышал наш разговор? Слышал, как его только что восхваляли?

– Г… Господин Кан…

– Добрый день, – Юджин по-деловому протягивает руку для приветствия моему арендодателю. Тот интуитивно отдает мне журнал, который до этого держал в руках, и двумя руками берет протянутую руку Юджина.

– Надеюсь, мы не сильно шумели? – говорит Юджин, как ни в чем не бывало. Я со стыда тут сгораю, а он так просто к этому относится!

– Все хорошо… Что вы… – хозяин дома с восхищением… или даже с обожанием смотрит на моего мужа…

– Но вы говорили, соседка жаловалась…

– Да что эта старая карга? Она все выдумала, – говорит хозяин. – Молодым завидует… Да она слышит-то только со слуховым аппаратом!

– А я-то уже беспокоиться начал, – чешет в голове муж. – Ну что ж… Раз мы с женой никому не помешали, и ситуация разрешилась… Я могу спокойно идти? Береги себя, милая, – и он целует меня в щеку на прощание, и уходит.

– Почему вы не сказали, что у вас такой известный муж? – спрашивает меня хозяин дома.

– Такой, уж, известный, – бурчу я себе под нос. – Один раз малюсенькую статейку на пол страницы в журнале напечатали с маленькой фотографией, просто, чтоб заполнить пространство, и все, звезда!

Заглядываю в журнал, который мне всучили и вижу ту самую статью. Ну да… Она не на пол страницы, а на страницу… И фото побольше, чем я предполагала… А какой он красивый здесь получился, в своем кресле на работе… В деловом костюме… Такой представительный…

Читаю заголовок, который гласит: «Романтичен и почти свободен…»

Ах вот, значит, как. Свободен он, значит. Интересно, что бы это значило? Ладно…

Почитаю как-нибудь на досуге эту статью…