Кто? Кто меня выдал?

Холли… Одной ей я звонила…

Ну просила же звонить, когда папы дома нет… И назвать мой номер в телефоне не «мама», а как-нибудь по-другому…

Долго смотрю на номер, который и без телефонной книги я знаю наизусть. Отвечать или нет?

Вдруг, будет уговаривать вернуться к нему?.. Это причинит мне боль… Снова… А вдруг я не выдержу и поддамся его уговорам?.. И вернусь к нему…

А я ведь твердо решила больше этого не делать.

Я слишком сильно люблю его…

И именно поэтому его поступок тогда причинил мне такую боль…

Именно из-за моих чувств к нему его измена была так болезненна для меня…

Решила ответить, но разговаривать буду сухо и холодно… Насколько это получится…

– Алло…

Слышу, как он какое-то время дышит в трубку и молчит. Я жду. У меня плохое предчувствие.

– Документы готовы, – холодно говорит он. – Нам нужно встретиться…

– Ка… Какие документы? – спрашиваю я, все еще пытаясь держаться холодно, но сама еле сдерживаю слезы.

– На развод, – говорит он и снова ненадолго замолкает, а потом добавляет шепотом. – Я скину тебе место на карте… – и выключает телефон. Следом мне приходит картинка с изображением карты. Я знаю это место, то, которое он выбрал.

И почему именно его? Надо же, как романтично…

Это место очень хорошо мне знакомо.

Наше с ним любимое место в городе… Одно из самых любимых… Оно находится на небольшой горе. Здесь много кафе и ресторанчиков. И сюда он любил приводить меня на свидания… Тут и клуб Стеллы недалеко…

Чувствую, как по щеке катится горячая слеза.

Еду на метро. Пешком мне идти далеко от дома. Это на той же стороне реки, где живу я, но я все равно не дойду… Тем более, я только после ночной смены. К счастью, сегодня неожиданно мой шеф отправил меня на два выходных. Сегодня планировала отоспаться как следует. А на завтра у меня есть еще кое-какие планы.

Почему-то я точно знаю, куда он придет, хотя райончик этот довольно большой.

Останавливаюсь около небольшой смотровой площадки, выходящей на гору, на противоположной стороне дороги, проходящей внизу, куда плавно спускается улица, ведущая с горы, откуда я только что поднялась, перейдя по пешеходному мосту над дорогой, с другой стороны улицы, откуда вышла из метро.

Это небольшой выступ, чуть свисающий над дорогой. Тут есть небольшая скамеечка, где мы с Юджином любили сидеть в обнимку и любоваться видом на гору вдалеке, где находится городская телевизионная башня. Пол выложен дощечками. С одной стороны стоит кустовое растение, аккуратно высаженное в горшочек.

Я облокачиваюсь на перила и смотрю вниз на дорогу. Обычно я немного боюсь высоты. Даже голова кружится. Но сейчас у меня такое состояние, что меня ничего уже не страшит. А голова, итак, постоянно кружится последнюю неделю. И еще тошнит постоянно…

И на этот раз я точно знаю, что со мной…

И как такое могло случиться? Я определенно помню, что мы всегда применяли меры предосторожности…

Но Юджину я пока говорить ничего не буду…

Он подходит тихо. Я просто чувствую, как ко мне сбоку прижимается кто-то теплый.

Я точно знаю, что это он.

Встал рядом со мной, в той же позе, что и я, и прижался ко мне своим плечом. Интересно, почему так близко? Мог бы встать и чуть дальше. Места-то тут много…

Но мне приятно это. То, что он вот так стоит рядом. Хоть и стараюсь скрыть это даже от себя самой.

Я мельком кидаю на него взгляд.

Щеки какие-то впалые, взгляд потухший, уголки губ опущены, похудел… Если бы я точно не знала, что это он, не узнала бы его.

– Пойдем, посидим где-нибудь, – говорит он тихим голосом и закусывает нижнюю губу.

Наша любимая скамеечка точно не подойдет. На ней сидеть нам только если в обнимку, насколько она маленькая.

– Пойдем, – говорю я.

– Что хочешь поесть?

– Мяса хочу, – правда хочу. Очень. Хоть за его счет поем. Свои-то деньги я пока экономлю.

Мы заходим в небольшой ресторанчик, где подают мясо на гриле. Часто ходили мимо, но так ни разу и не зашли. Мы в этом районе только на свидания ходили. А после свиданий нам было не до ресторанов. Надо было скорее добраться до дома… и в постель…

Тут очень уютненько: несколько столиков для больших и маленьких компаний, разделенных деревянными перегородками. Кое-где в середине стола стоят небольшие газовые плитки, заправляемые баллончиками. Как раз здесь и едят мясо на гриле, и мы с Юджином присаживаемся по разные стороны стола.

Помещение ресторана освещено мягким желтым светом. Здесь уютненько. Время обеда еще не настало, поэтому народа пока не много. Кое-где на стенах висят картины. Около окон стоят цветы в горшках. Заметила здесь несколько цикламенов, фикусов и драцен. На клумбе снаружи растут ярко-красные пушистые герани и розовые бегонии.

Я вижу в руке Юджина черную папку. Там и лежат те самые злосчастные документы, догадываюсь я.. Но пока он ничего про них не говорит. И какая-то часть меня хочет, чтобы он про них забыл. И я не напоминаю.

Мы молчим. Даже не смотрим друг на друга. Он уткнулся в меню. Мне меню не интересно. Положусь на его вкус.

Подходит работница ресторана, пожилая женщина. Юджин заказывает что-то очень дорогое. А я погружена в свои мысли. Мне неожиданно вспомнилось кое-что…

Марк…

Он рассказал мне все, что было между моим мужем и его сестрой. Та все рассказала своему братцу. Как же долго Юджин обманывал меня…

– Ты чего, сеструха? Разве можно из-за такого пустяка бросать его? Какой развод, ты че? Они ж всего-то развлеклись разок, что тут такого? – сказал он мне тогда. – Ну посмотрел налево чувак? Он же не жениться на ней собрался. Он даже не любит ее. Он же тебя любит, сеструха. Да забудь ты этот пустяк! Он же твой муж! Он так круто пендорит тебя, ты ж голову от него теряешь! Он мне по секрету говорил. И бабла у него полно. Ты ж в роскоши живешь…

– Заткнись, – говорю ему я и сжимаю руки в кулаки. Как же мне не нравится, как он разговаривает. Эта его манера речи!.. Как это раздражает…

– Да отомсти ты ему, пока его нет, и все. Давай развлечемся в моей кроватке, а ему ничего не скажем. Отвлечешься, развеешься… А если хочешь, расскажи ему все. Отомстишь. Пусть тож подуется чувачок, а потом снова сойдетесь…

– Заткнись, Марк, и готовь документы…

– Какие документы, подруга?

– На развод, – кричу я, уже не в силах сдерживаться. – Юджин, что, не сказал тебе? Он даже этого не может?

– Нет, – видимо я так напугала Марка своим ором, что из него в момент вышла вся его так называемая «крутость». – Прости, Летс… Он, и правда, мне ничего не сказал.

– Ну так займись делом и помоги своему другу хотя бы развестись нормально. Знаю, что ты, гад, тоже ко всему этому руку приложил…

– Летс, послушай… Я же не знал, что до такого дойдет? А? Ну у вас же малышка? – и правда, манера речи круто изменилась. Видимо понял, что со мной лучше в привычной ему манере не разговаривать. Правильно, Марк. Говори со мной так же, как разговариваешь на работе. Я тебе не друг, чтобы разговаривать со мной так.

– А что вы будете, госпожа? – голос женщины приводит меня в чувство. Я удивленно смотрю на нее, потом на Юджина. Он удивленно смотрит на меня. И ждет, когда я тоже сделаю заказ.

Видимо, платить за меня никто не будет…

Ну да… С чего это я решила, что он будет за меня платить? Мы же больше не супруги… Это раньше он оплачивал счет сам…

Но мне этого и не нужно. Теперь я тоже зарабатываю деньги. Пусть пока у меня и такая работа. Это на первое время. Потом найду себе другую работу…

Но сейчас деньги у меня водятся и за отработанный месяц я уже получила неплохую сумму.

Быстро кидаю взгляд на мясо в меню, которое выбрал Юджин. Дорого. И как-то уже не хочется. Только представлю его запах, и меня уже воротит. А Юджин будет это есть. Надо бы продержаться.

Но мне хочется поесть. Острый суп, думаю, неплохой вариант. И не дорого. И запах мяса перебьет немного. И я заказываю его.

Женщина записывает мой заказ и уходит.

Мы молча сидим и молча едим. Каждый то, что заказал себе сам.

Между нами стена, которую уже ничем не разрушить. Мы связаны красной нитью… Но имеет ли теперь это какое-то значение?

После нашего обеда, когда в ресторанчике уже начинает собираться народ, Юджин, наконец, открывает свою папку и протягивает мне бумаги. На них уже есть его подпись.

Мои губы непроизвольно поджимаются, и я сдерживаю слезы, готовые рвануть бурным потоком из моих глаз.

Юджин протягивает мне ручку. Я принимаю ее из его рук, но он какое-то время держит ее, и не отдает мне.

Я держусь за эту ручку и смотрю на нее, потом тяну на себя.

Мне тяжело, но я подписываю документ. Юджин, не мигая смотрит на это. Затем берет молча документы, убирает их в папку, встает и идет расплачиваться. А затем быстро уходит.

Я встаю и тоже иду расплачиваться.

– Да нет же, – говорит мне женщина и легко хлопает меня по спине. – Ваш муж уже заплатил за все… Вот, – она отдает мне пакет. – Он заказал это для вас. Просил передать это вам. Сказал, что пока его не было, вы сильно похудели. Просил поесть вас это на ужин. Говорит, что работает много, и не может проследить, чтобы вы нормально питались… Я немного понаблюдала за вами… Вы плохо кушаете, потому что у вас токсикоз? Вы беременны? У меня тоже такое было. Это пройдет, не волнуйтесь…

Я удивленно смотрю на пакет с едой, но забираю его. Он достаточно тяжелый.

Я благодарю женщину и выхожу.

Токсикоз… Беременность… Мне, ведь, еще в магазин за тестом нужно сходить. Хотя, я уже точно знаю результат…

Сижу в своей машине, положив голову на руки, которые положил на руль. Нужно ехать домой. Дочка ждет. Но я не могу этого сделать. Слезы застилают мои глаза, и я ничего не вижу. Как мне ехать?

Подписала. Она все-таки подписала…

И зачем только я взял их с собой? Как предлог чтобы встретиться? Я же собирался поговорить с ней. Собирался вернуть ее домой… Но так и не смог выговорить ни слова. Просто молча отдал ей документы, а она подписала.

Какой же ты дурак, Юджин… Дурак.

Сам же все испортил, а теперь даже исправить ничего не в силах.

Надо было слушать дядюшку, надо было рассказать ей все еще тогда… Ведь в ту ночь я, и правда встал перед выбором. Я принял решение. Я вернулся домой… Вернулся, потому что люблю ее…

Надо было сказать этой ей…

А я только все еще больше запутал…

Конечно, она, наверное, сейчас сильно обижена на меня. Что ж… Есть за что…

А я так виноват, что мне стыдно даже слово сказать ей… Даже просто извиниться…