И все-таки выдающиеся женщины, оставившие яркий след в истории авиации начала XX века, были не «самыми первыми». Мы часто забываем об их предшественницах – героинях воздухоплавания XVIII и XIX столетий.

В 1783 году под Парижем человек впервые совершил удачный полет на воздушном шаре – бумажном аэростате, изобретенном в результате длительных опытов братьями Монгольфье. Менее чем год спустя в Лионе небольшое путешествие на таком аппарате рискнула предпринять первая дама. Затем воздушный океан начали покорять и ее современницы – сначала в качестве пассажиров, а уже в 1799 году женщина поднялась в воздух в одиночку. Это была Жанна-Женевьева Гарнерен – супруга одного из величайших аэронавтов эпохи Андре-Жака Гарнерена. Впоследствии они с мужем укрепили свою славу, осуществив целый ряд знаменательных полетов.

Гарнерены не знали себе равных в искусстве воздухоплавания и состояли «официальными аэронавтами» в революционной, а затем наполеоновской Франции. Когда же волею Фортуны – переменчивой, как сама воздушная стихия, – они лишились своего положения, то посвятили себя организации увеселений для частной публики. Гвоздем программы неизменно становились демонстрационные полеты, на протяжении многих лет вызывавшие огромный интерес публики.

Тот самый удар Фортуны обрушился на них 5 декабря 1804 года, когда в Париже проходила церемония коронации Наполеона. Супругам было поручено украсить торжество подобающими случаю воздушными аттракционами, и одним из самых эффектных номеров обещал стать запуск множества шаров всех размеров, оттенков и форм. Но особой гордостью Гарнеренов был колоссальный аэростат, с которого на золотых цепях свисала массивная императорская корона, подсвеченная тысячами огней.

Их уникальному детищу не повезло. Коварным ветром его отнесло через Альпы до самого Рима, где фрагменты конструкции по какому-то невероятному совпадению приземлились на… могилу Нерона. Корона, призванная прославлять здравствующего императора, издевательским образом повисла на памятнике давно усопшему. Сам шар еще какое-то время блуждал по воздуху, пока не упал в озеро Браччано, где и был обнаружен в целости и сохранности.

Итальянским газетчикам происшествие дало богатую пищу для самых фантастических инсинуаций в адрес ненавистных лягушатников, и они принялись наперебой изощряться в ядовитых комментариях по поводу сходства двух диктаторов. В столь скандальных обстоятельствах «гражданин Гарнерен» и его жена, естественно, не могли оставаться на государственной службе и были удалены от двора.

Но и самый дурной ветер приносит добрые вести. Преемницей впавших в немилость Гарнеренов стала весьма достойная особа: мадам Бланшар, с большой помпой введенная в должность в 1810 году по распоряжению Наполеона. Мужем этой умной и красивой женщины был знаменитый воздухоплаватель Жан-Пьер Бланшар, погибший годом ранее в результате несчастного случая. Овдовев, она стала выступать с показательными полетами в одиночку и завоевала не менее громкую известность в Европе, чем ее покойный муж.

Личностью она, судя по всему, была и впрямь незаурядной. Твердый характер и физическая выносливость соединялись в ней с изящной обворожительной наружностью, столь ценившейся в дамах той эпохи. Читая описания ее многочисленных полетов, невольно восхищаешься этим сочетанием артистизма, прагматичного ума и изобретательности. Смелостью мадам Бланшар тоже не была обделена. Часто она всю ночь оставалась в небе, плавая на своей хрупкой воздушной скорлупке, и спускалась только при первых лучах зари.

Пост «министра воздухоплавания» предполагал, конечно, совершенно иные обязанности, чем аналогичная должность в наши дни. Любой аэростат, находившийся «на вооружении» государства, был своего рода стратегическим объектом. О воздушном транспорте как таковом никто и не задумывался. Подъем в воздух воспринимался как рискованное действо для развлечения публики (и, соответственно, заработка) или светское мероприятие. Во исполнение монаршей воли мадам Бланшар выступала на придворных торжествах и празднествах, а в свободное время занималась самостоятельными полетами.

После низложения Наполеона и воцарения Людовика XVIII мадам Бланшар сохранила за собой место придворной воздухоплавательницы. Официальным аэронавтом короля она оставалась вплоть до своей трагической кончины в 1819 году.

В тот вечер артистка захотела порадовать парижан чем-то невиданным. Надо сказать, что воздушные шары – и большие, и малые – в ее эпоху было принято наполнять исключительно водородом (в самых ранних экспериментах эту роль играл горячий воздух). И хотя опасность воспламенения ни для кого не была секретом, стало модно устраивать показательные ночные подъемы, сопровождаемые фейерверками. Мадам Бланшар решила использовать пиротехнические кунштюки по максимуму. Снаружи гондолы она навесила каркас с солидным набором бенгальских огней, а при себе держала горящий фитиль и специальную петарду, которую собиралась зажечь, когда достигнет определенной высоты.

По всей видимости, нарушилась герметичность оболочки. Во всяком случае, пламя от фитиля в руке мадам Бланшар вдруг взвилось вверх и перекинулось на шар. Мгновение спустя аэростат огненным факелом полетел вниз. Как пишут хроникеры того времени, гондола рухнула на крышу дома. При этом одни утверждают, что воздухоплавательница скончалась из-за сильных ожогов, а другие связывают ее смерть с травмами, полученными при падении на мостовую.

О мадам Бланшар часто говорят как о мученице, отдавшей жизнь за развитие аэронавтики. После ее гибели особая придворная должность во Франции была упразднена. О стратегическом потенциале воздушных шаров не вспоминали до 1870–1871 годов, когда они нашли применение как средство военной разведки при обороне Парижа.

Следующая яркая героиня воздухоплавания XIX века – носительница уже известной нам фамилии. На авансцену вновь выходит семейство Гарнерен, теперь уже в лице Элизы, племянницы Андре-Жака. Прославили ее не полеты как таковые, а прыжки с парашютом. Она садилась в корзину, подвешенную к куполу парашюта, который, в свою очередь, был привязан к аэростату – за счет чего вся конструкция и поднималась в воздух. Достигнув намеченной высоты, мадемуазель Гарнерен перерубала стропу и начинала спуск, приземляясь в желаемом месте.

Энергичная покорительница небес много гастролировала по Европе, демонстрируя свое искусство. Ее хотели видеть на свадьбах, маскарадах, званых обедах, коронационных торжествах. Она получала выгодные предложения от устроителей городских и сельских народных гуляний, неизменно собирая толпы зрителей. Пожалуй, именно ее выступления можно считать аналогом той разновидности представлений, что позднее стали называть «летающими цирками». Отдельно стоит упомянуть тот отрадный факт, что парашютистка благополучно завершила свою насыщенную карьеру и, дожив до почтенного возраста, мирно скончалась в собственной постели.

Другую знаменитую воздухоплавательницу подарила нам Англия. Звали ее Маргарет Грэм, и она во многом была не похожа на своих коллег-француженок. Начать с того, что ей – подобно современным женщинам – удавалось совмещать семейные хлопоты с профессиональными занятиями. Она разъезжала с показательными номерами по всей стране и при этом умудрялась воспитывать семерых детей и содержать в порядке лондонский дом.

Как и Элиза Гарнерен, миссис Грэм сделала из воздухоплавания доходное ремесло. Она катала на своем аэростате всех желающих, взимая за уникальный аттракцион далеко не символическую мзду. Деловой стороной предприятия заведовал, судя по всему, муж. Он почти всегда был рядом и помогал супруге в организации выступлений, а иногда и составлял ей компанию в небе.

Англичанка обладала талантом по части саморекламы. Она не только зарабатывала аэронавтикой, но и рассказывала о своих успехах на страницах газет. Как несложно догадаться, эти описания не всегда совпадали с версией очевидцев – особенно когда речь шла о далеко не безобидных инцидентах. А таковых в карьере миссис Грэм хватало.

Однажды во время полета в окрестностях Плимута поднялся сильный ветер, и шар отнесло от берега. Пришлось приводниться в море. В другой раз подвешенный к корзине якорь по несчастью зацепился за каменную плиту. Та рухнула на мостовую и убила прохожего. Еще был случай, когда Маргарет не рассчитала скорость спуска и камнем полетела вниз (подвело ее, очевидно, незнание законов расширения газов). С неделю она пролежала без сознания и потом еще долго восстанавливалась. Но бойкий неугомонный нрав взял свое, и она опять принялась за старое.

Начинать свои выступления миссис Грэм предпочитала в увеселительных садах, закрытых дворах и других огороженных местах. Это позволяло сдерживать натиск толпы и собирать небольшую плату с тех зевак, которые хотели разглядеть воздушный корабль поближе. На открытой площадке, как известно всякому уличному артисту, ограничить доступ «безбилетников» сложно.

В те времена, как и в более ранний период, любому полету на воздушном шаре предшествовали длительные приготовления. Водород, служащий источником подъемной силы, добывался непосредственно на месте. Драгоценный газ получали в бочках, заполненных серной кислотой и кусками старого железа, а затем перекачивали по шлангам в аэростат. Поглядеть на эту диковинную картину приходило немало любопытных.

Оболочка, поначалу бесформенная, на глазах росла, делаясь все более округлой и упругой. Попутно росло и возбуждение публики.

Миссис Грэм одной из первых стала использовать вместо водорода светильный газ. Закупала она его на местном газовом заводе. Правда, из-за недостаточного давления процесс «надувания» шара, бывало, растягивался на долгие часы. Несмотря на все предупредительные меры, многие ее старты начинались с большим опозданием.

Англичанка питала пристрастие к театральным эффектам. Она не только сопровождала каждое свое выступление шумной рекламой. Фирменный ее трюк заключался в том, чтобы через некоторое время после подъема вновь предстать перед публикой – словно бы из ниоткуда. Естественно, уже не на шаре. Прежде миссис Грэм старательно выбирала место для посадки. Когда аэростат достигал земли, она оставляла кого-нибудь его сторожить, а сама возвращалась на мероприятие. Зрители встречали повторное появление своей любимицы громом аплодисментов, и та произносила несколько благодарственных слов в ответ.

Весь сценарий был тщательно продуман. Хоть Маргарет и не терпелось поскорее провернуть свой фокус, при заходе на посадку она действовала крайне осмотрительно: не дай бог, кто-нибудь из аудитории увидит ее манипуляции и сюрприз будет испорчен. В вечернее время артистка дожидалась наступления темноты, а в дневное делала все, чтобы «замести следы». Потом она в оперативном порядке начинала спуск и закрепляла аэростат за верхушки деревьев.

Между тем мистер Грэм брал почтовую карету и следовал по маршруту своей благоверной. Обычно он без труда ее находил, заприметив шар, танцующий в воздухе футах в двадцати-тридцати над дорогой. Он помогал Маргарет спуститься и сопровождал ее обратно на праздник, где ее прибытие производило ожидаемый фурор.

Англичанке была отпущена на редкость долгая жизнь в профессии. Со сцены она не сходила в течение сорока (!) лет, своими глазами увидев расцвет и упадок тогдашнего воздухоплавания.

Скажу напоследок о стиле одежды этой «единственной в Европе аэронавтки» Викторианской эпохи, как называла себя миссис Грэм. Ясно, что полеты открывали перед ней и ее сестрами по ремеслу невиданный простор по части декоративных ухищрений. Нарядно выглядели не только сами дамы, но и поднимавшие их аппараты. Последние оформлялись плюмажем и лентами в том же стиле, в каком был выдержан туалет артистки. Это удваивало визуальный эффект. Все самые модные атласные и шелковые ткани сразу же находили применение в воздухоплавательном бизнесе. Едва ли зрелищная сторона небесных аттракционов когда-нибудь еще достигала таких высот, как в ту легендарную эпоху, увлеченную всем броским и пышным.