Цит. по: Черное одеяние, «Свет Поднебесной: история Лучезарной династии»: Дитя Дракона, издательство Университета Дитя Дракона, Дитя Дракона, приложение к главе 34.
Рассказ о мятеже Синего знамени и падении Лучезарной династии подтверждается многочисленными источниками и археологическими данными. Я также не могу не упомянуть один весьма необычный текст, обнаруженный совсем недавно. Он может пролить новый свет на историю того рокового года – или, напротив, полностью исказить ее. Все зависит от истинной природы этого текста, которая до сих пор не установлена. Рукопись была достоверно датирована началом эпохи Безмятежной династии, но неясно, представляет ли она собой подлинное свидетельство – возможно, рассказ очевидца, участвовавшего в описываемых событиях, – или же это вымышленный рассказ, художественное повествование о гипотетическом сценарии. Среди множества примечательных особенностей текста выделяется утверждение, что за крахом Лучезарной династии стояли две, а не одна, женщины.
Историки пока не нашли подтверждений подлинности данного текста, но они не обнаружили и причин отвергнуть его. До тех пор, пока не появятся новые доказательства, позволяющие с уверенностью классифицировать произведение как исторический источник или художественную выдумку, его следует отнести к рубрике «возможно».
Царица Желтого безмятежья стояла на балконе на верхнем этаже императорского дворца. Перед ней простиралась панорама необъятного города Дитя Дракона, но ее взор был устремлен вдаль – на вершины Четырех зеленых матерей. Возле гор парило пурпурное облако со вспышками красной молнии внутри. Царица печально опустила голову.
За ее спиной открылась дверь, на балкон вышел и склонился в поклоне евнух.
– Ваше Безмятежное Высочество, – произнес он.
– Привели?
– Да, Ваше Безмятежное Высочество.
– Хорошо.
Она еще раз взглянула на вершины гор, на облако, затем повернулась и ушла.
Главный зал императорского дворца был достаточно просторным, чтобы вместить сотни людей, но сейчас из него было убрано все, кроме низкого столика и четырех циновок – встреча обещала быть камерной. Вокруг стола сидели бывший император павшей Лучезарной династии Пламенная преданность в красном одеянии, его супруга Изумрудный свет в зеленом платье и мятежный генерал Синий тигр в синем офицерском мундире. Несмотря на то что с заложниками хорошо обращались, они выглядели изможденными и сидели поверженные, не поднимая глаз и избегая взглядов друг друга.
На столе стояли винные кувшины из драгоценного белого фарфора, а также блюда с фруктами и сладостями, но никто не притронулся к угощению. У стены выстроился ряд служанок в ярких одеждах – так близко, чтобы удовлетворить любые просьбы гостей, но достаточно далеко, чтобы не расслышать разговор.
Евнухи открыли раздвижные двери, и в зал вошла царица Желтого безмятежья. За ней следовали два охранника в легкой броне с мечами. Гости подняли глаза, колеблясь и не зная, как следует приветствовать ее. Формально они не были ее подданными, так что не было необходимости падать ниц. Вместо этого Синий тигр вызывающе уставился на нее, а Пламенная преданность и Изумрудный свет неловко заерзали. К их облегчению, новая императрица села за стол, не требуя каких-либо церемоний. Ее телохранители встали неподалеку, чтобы в любой момент броситься на защиту.
– Давайте я, – сказала царица, взяв в руки кувшин с вином, чтобы разлить его по чашам. Но никто не потянулся к ним. Синий тигр скрестил мощные руки на широкой груди, а супруги выглядели неуверенно.
Царица вздохнула, поставила кувшин на стол и кивнула служанкам. Четверо из них подошли и наполнили чаши вином.
– Перейду к делу, – сказала царица, сделав глоток. – Как вы, возможно, и ожидали, мои советники настаивают, что я должна уничтожить всех членов павшей династии. Оставишь хоть одного в живых – и непременно найдутся мятежники, готовые затеять заговор ради восстановления старого режима.
Она позволила остальным поразмыслить над этой мрачной перспективой.
– Но я приняла решение не предпринимать никаких действий против вас или ваших семей, – продолжила она. – Пролито достаточно крови.
Собравшиеся посмотрели на нее с изумлением, но и с недоверием.
– Государь Пламенная преданность, – обратилась она к бывшему императору, и тот вздрогнул от звания, хотя и не ждал, что она назовет его титулом «Ваше Сияющее Высочество». – Я намерена отправить вас на остров Туманной справедливости и формально объявить вас его губернатором. Назначенный мною Великий адмирал будет наблюдать за вашими действиями. Вы сможете взять с собой супругу, наложниц и всю семью. Управляйте островом как сочтете нужным. Как вам, должно быть, известно, это богатая провинция с роскошной губернаторской резиденцией, так что вам там будет вполне комфортно.
Пламенная преданность уставился на нее, не зная, что ответить.
– Генерал Синий тигр, – обратилась царица к мятежному полководцу. – Разумеется, я не могу поручить вам командование войсками. Но было бы расточительно не использовать ваши познания в военной стратегии. Я хотела бы назначить вас заместителем начальника Военной академии Лес копий.
– Что? – взорвался Синий тигр. – Хочешь, чтобы я тебе служил? После всего, что ты со мной сделала?
– А что вы предлагаете? – спокойно поинтересовалась царица. – Отрубить вам голову и выставить ее у главных ворот, как того требуют мои советники? Если вы хотите почетной смерти, я вполне могу устроить это.
Генерал испепелил царицу взглядом, но слов у него не нашлось.
– Если вы решите принять назначения, – продолжила она, – то вам обоим придется публично заявить о верности новой династии и лично мне как Владычице Поднебесной. Вы должны будете пасть ниц передо мной, чтобы получить грамоты о назначении.
Синий тигр, Пламенная преданность и Изумрудный свет размышляли об унижении, которое повлечет за собой публичная клятва. Но понимали, что это – ничтожная плата за возможность избежать участи, к которой они были морально готовы.
Внезапно Синий тигр схватил чашу и осушил ее залпом. Подбежала служанка и снова наполнила – он выпил еще. Пламенная преданность помедлил, но тоже выпил, за ним – и Изумрудный свет.
– И еще одно условие, – сказала царица. – Прежде чем мы продолжим…
Они настороженно повернулись к ней, ожидая худшего.
– Я хочу услышать от каждого из вас, что именно произошло. Что, по-вашему, привело к этим событиям. Я хочу услышать ваши версии того, как пала Лучезарная династия.
Все трое посмотрели на нее с недоумением.
– О чем ты вообще говоришь? – с возмущением бросил Синий тигр. – Ты погубила династию! Ты предала меня!
– Ну же, генерал, – сдержанно ответила царица. – Я лишь воспользовалась ситуацией, которая начала разворачиваться задолго до моего вмешательства. Мне нужно понять, что случилось до этого. С самого начала.
– Ты смеешь говорить о предательстве! – впервые подал голос Пламенная преданность, глядя прямо на Синего тигра. – Когда настоящий предатель – это ты! Я верил тебе!
– Это я предатель? – вскинулся Синий тигр. – Это ты предал меня! Думаешь, я хотел стать мятежником? Ты загнал меня в угол, у меня не осталось выбора.
– Лжец! Это все твои амбиции, жажда власти! Я осыпал тебя почестями, а тебе все было мало. Ты хотел мой трон!
– Да я никогда этого не хотел, дурень!
– Довольно, – вмешалась царица, подняв ладонь. – Крики и обвинения ни к чему не приведут. Начнем с начала. Государь Пламенная преданность, что убедило вас в том, что генерал Синий тигр замышляет мятеж против вас?
Пламенная преданность посмотрел сначала на нее, потом на Синего тигра, и только затем заговорил:
– Все началось со слуха, который мне передал мой секретарь. На какой-то пирушке генерал якобы заявил приближенным, что он и есть настоящая сила в Поднебесной. Что он легко мог бы занять мое место и справился бы лучше меня.
– Я никогда ничего подобного не говорил! – выкрикнул Синий тигр.
– Генерал, прошу вас, – спокойно сказала царица. – У вас будет возможность изложить свою версию. Продолжайте, государь Пламенная преданность.
– Я не придал значения этим словам, – продолжил бывший император. – Фаворита такого ранга завистники всегда будут поливать грязью – в этом нет ничего удивительного. Но потом мне доложили еще об одном случае. Потом еще. И наконец, группа высокопоставленных чиновников попросила личной аудиенции, чтобы рассказать о тревогах. Они поведали о слухах и поведении генерала, которые, по их мнению, указывали на заговор. Говорили, что я пригрел змею на сердце и что попытка переворота приведет к хаосу в Поднебесной. Я не хотел верить в это. После всего, через что мы прошли вместе, это казалось невозможным. Но…
Он замолчал, пытаясь справиться с нахлынувшими эмоциями, и сделал еще один глоток вина.
– Но доносы продолжали поступать из самых разных источников. В конце концов мои советники настояли, чтобы я отправил его в военный поход, – в его отсутствие я смог бы начать расследование. И если бы я нашел доказательства его измены и отдал приказ об аресте, он не смог бы поднять войска. Направили мы его на север, а потом… – Он вновь запнулся, теперь уже от нарастающего гнева. – А потом я узнал, что он попытался взять мою супругу перед самым отбытием!
– Как ты мог в это поверить? – вспыхнул Синий тигр, готовый, казалось, вот-вот взорваться. – Разве ты меня совсем не знаешь? Как ты мог допустить мысль, что я способен на такое?
– Потому что ты поднял меч против меня! – закричал в ответ Пламенная преданность, глядя названому брату прямо в глаза. – Несмотря на все рассказы о твоей гордыне, честолюбии и вероломстве, у меня оставались сомнения. Я надеялся, что все это ложь, что это ошибка или ужасное недоразумение. Но когда я узнал, что ты восстал, я понял: это правда. Если бы ты был невиновен, ты явился бы ко мне, как подобает мужчине, как подобает брату по клятве, и прямо сказал бы, что все это ложь.
– Я восстал потому, что не мог вынести самого факта того, что ты поверил в это. Ты сам подтолкнул меня к этому…
– Государыня Изумрудный свет, – впервые обратилась к супруге бывшего императора царица, – почему вы сообщили мужу, что генерал Синий тигр пытался сделать такое?
Все посмотрели на нее, но Изумрудный свет лишь уставилась в чашу перед собой и молчала. Она еще долго не отвечала, и Пламенная преданность заговорил за нее:
– Когда Синий тигр ушел на север, мои министры и советники стали настаивать, чтобы я действовал. Они требовали, чтобы я преследовал его. Но даже тогда… даже тогда я колебался. Но как-то ночью я не мог уснуть – все терзали мысли. Я поделился с супругой сомнениями… И она вдруг залилась слезами. И рассказала мне все. В ночь перед его отъездом Синий тигр явился к ней в покои в пьяном виде. Сказал, что, по условиям братской клятвы, мы обязаны делить между собой женщин. И попытался ее обесчестить. Помешало только то, что в этот момент пришел ее младший брат. Но супруга боялась рассказать мне об этом раньше, потому что знала, как он для меня дорог. На следующий день я вызвал к себе ее брата. Он рассказал, что, когда он вошел в покои сестры, о его прибытии громко объявили слуги – и он увидел, как генерал выскочил оттуда и исчез, не проронив ни слова. Ее слезы и ее искренность убедили меня – все это правда. Мой названный брат – вероломный мерзавец, который хотел мой трон, мою жену и мою власть.
– Как ты мог в это поверить? – тихо произнес Синий тигр, опустив голову. – Я не приходил к ней в ту ночь… Я никогда не думал прикоснуться к ней… к жене брата… к императрице… Как… как ты мог…
Ко всеобщему изумлению, крепкий генерал горько заплакал от отчаяния. Он быстро взял себя в руки, сердито вытер лицо рукавом, схватил кувшин с вином и залпом осушил его. Затем с грохотом швырнул кувшин обратно на стол.
– Превосходно разыгрываешь из себя невинного, – с горечью произнес Пламенная преданность.
– Он ничего не разыгрывает, мой господин, – впервые заговорила Изумрудный свет прославленно мелодичным голосом, похожим на перезвон золотых колокольчиков в дождливый день. Она подняла безупречно прекрасное лицо.
– Что ты имеешь в виду? – спросил Пламенная преданность, поворачиваясь к ней.
– Ваше Безмятежное Высочество, – обратилась Изумрудный свет к царице, – вы хотите знать, как это случилось? Я вам расскажу. Государь Пламенная преданность и генерал Синий тигр считают, что они были главными действующими лицами произошедшего. Но это не так. За всем этим стояла я. Я передвигала их словно фигуры на доске, пока они не уничтожили друг друга. Государь Пламенная преданность, генерал Синий тигр не приходил ко мне в ту ночь. Я солгала вам. И велела младшему брату солгать тоже.
– Что… что ты говоришь? – потрясенно спросил Пламенная преданность.
– Я говорю, что он ни в чем не повинен, мой господин. Он всегда был верен вам. Он был безупречно предан до того самого момента, когда услышал о моем обвинении. Все остальные слухи о заговорах, о том, что он стремится к трону, тоже ложь. Их источником была я. Я велела служанкам пустить их, чтобы они дошли до ваших евнухов и чиновников. Все было продумано так, чтобы никто не догадался, с чего и – самое главное – с кого все началось.
– Но… но зачем? Почему ты это сделала? – ошеломленно спросил Пламенная преданность.
– Потому что я хотела уничтожить его.
В зале воцарилось ошеломленное молчание.
– За что ты так меня ненавидишь? – наконец спросил Синий тигр с неподдельным изумлением. – Что я тебе сделал? Я всегда относился к тебе с уважением и восхищением. Почему ты пошла на все это, чтобы погубить меня?
– Ты действительно вел себя уважительно, – ответила она спокойно. – Но только после того, как я стала супругой императора.
– До этого я тебя не знал.
– Знал. Просто не помнишь.
Синий тигр нахмурился, пристально глядя на нее.
– Генерал Синий тигр, – сказала она, – вы знаете, что, прежде чем попасть в придворный ансамбль, я была куртизанкой? До того, как господин Пламенная преданность соизволил обратить на меня внимание и сделать своей супругой.
– Я думал, что это лишь слухи.
– Я работала в доме Благоуханного ветра в восточной части столицы. Неужели вы не помните, как бывали там?
– Да… да, помню. Накануне первого похода. Друзья хотели устроить мне достойные проводы и отвели в самый знаменитый дом утех столицы. Но я не помню, чтобы встретил тебя там.
– Потому что в ту ночь ваши мысли были далеко. Пока ваши друзья веселились и наслаждались нашими выступлениями, вы были рассеянны – думали о предстоящем сражении. Это естественно. Ведь это была ваша первая кампания по поручению императора.
– Да… Теперь я припоминаю.
– У ваших друзей не получалось призвать вас к спокойствию, – продолжала Изумрудный свет, – и тогда они усадили меня рядом с вами, чтобы я подавала вам вино. Когда я приблизилась, чтобы наполнить вашу чашу, то, кажется, прервала ход ваших мыслей. Вы пришли в ярость, схватили меня за голову и оттолкнули. Я упала на пол, пролила вино на платье. Все в комнате ужаснулись, но я быстро поднялась и поспешила в свои покои. Вы, должно быть, знаете, что я родилась в уважаемой семье. Но времена изменились, и меня продали в дом утех из-за моей красоты и умения играть на флейте и цитре. Со временем я стала известной, меня приглашали высокопоставленные и знатные столичные господа. Но я никогда не питала иллюзий относительно своего положения. Я помнила пословицу: «Куртизанка – блудница в шелках». И все же благодаря воспитанию и манерам мне удалось заслужить уважение. Те, кто обладал богатством и властью, воспринимали меня как женщину, в чьем обществе находиться было честью. Но то, что вы сделали в ту ночь, – это было самое унизительное, что я когда-либо переживала. Для вас я не была человеком, скорее – бродячей собакой, которую вы пнули, чтобы прогнать со дороги. Я проплакала какое-то время у себя в покоях, но потом мне пришлось умыться, переодеться и вернуться к работе. Вас уже не было. Видимо, вы были слишком заняты мыслями о грядущем походе, чтобы наслаждаться праздником. Именно тогда я поклялась отомстить за унижение, сделать все, что потребуется, чтобы стать свидетельницей вашего падения. Это стало смыслом моей жизни. Я воспользовалась привязанностью самых влиятельных клиентов, чтобы получить место в придворном ансамбле. Я сумела привлечь внимание императора. Как только он влюбился в меня и сделал своей супругой, я наконец получила возможность уничтожить вас. Но прежде чем приступить к этому, я решила дать вам шанс. Когда меня впервые представили вам, я ждала, узнаете ли вы меня, мелькнет ли хоть тень смущения или раскаяния. Я позволила бы вам попросить прощения. Но нет. Вы были вежливы, восхищались моей красотой и грацией… но было ясно, что вы меня не помните. И тогда я утвердилась в намерении довести дело до конца и уничтожить вас.
– Ты устроила все это… из-за… из-за этого? – с ужасом спросил Пламенная преданность. – Мятеж, война, падение династии – из-за случайного оскорбления?
– Мой господин, для вас это мелочь. Но вы не женщина. Тем более не женщина в моем положении. В тот миг я была на самом дне. Что мне еще оставалось, чтобы вернуть себе хоть каплю достоинства? И все же… я не ожидала, что все зайдет так далеко, – добавила Изумрудный свет, опустив глаза. – Я думала, что слухов о честолюбии генерала будет достаточно. Но после того, как вы отправили его прочь, я поняла, что вы все еще сомневаетесь. Нужно было добавить нечто, что вы не смогли бы проигнорировать. Так я выдумала историю о домогательстве и убедила брата подтвердить, что он видел генерала у моих покоев той ночью. Я все еще надеялась, что генерал вернется в столицу, чтобы оправдаться… но он избрал путь мятежа. Я сожалею обо всем, что произошло потом.
– Сожалеешь? Тебе жаль? – с яростью проговорил Пламенная преданность, повышая голос. – Жаль? После всего, что ты сделала? А я был лишь орудием твоей мести?
– А кем я была для вас, государь Пламенная преданность? – с насмешкой ответила она. – Орудием для удовольствия? Телом, которое нужно лишь для того, чтобы завести наследника? Была ли я чем-то большим для вас?
– Но я… я был Владыкой Поднебесной! Я даровал тебе высочайшую честь!
– Вы считаете честью быть под вами? Так рассуждают только мужчины. – Изумрудный свет с отвращением покачала головой. – Я не стремилась к такой чести. Я хотела лишь мести. И, признаться, я была довольна, что причинила вам столько страданий и свергла вас.
– Что? Почему? Я ведь всегда хорошо к тебе относился.
– Не ради себя. А ради моего отца. Ради всей моей семьи.
– Твоего отца?
– Конечно, вы не знаете, кто он такой, хотя чиновники, проверявшие мое прошлое, сообщили вам, что он служил в министерстве налогов. Он не был важной фигурой, но состоял во фракции Павильона у реки. Когда вы заключили сделку с Западными вратами, чтобы заручиться их поддержкой в назначении Синего тигра министром военных дел и верховным командующим Тремя армиями Великого царства, вы позволили им изгнать соперников со двора. Мой отец был лишь чиновником среднего ранга, но его обвинили во взяточничестве и хищениях. Он был честнейшим человеком, ни разу денег сверх назначенного не просил, ни монеты не присвоил из казны. Мы жили скромно, несмотря на его должность. Но вы и не пытались разобраться, были ли все те, кого вы выгнали, действительно виновны. Вы пожертвовали им и многими другими ради выгоды. Возможно, мой отец был для вас пешкой. Но для меня он был целым миром. Знаете, что он сказал мне, когда узнал о ссылке и конфискации имущества? Он сказал: «Не бойся. Император – отец всех подданных. И какой отец станет карать сына за то, в чем тот невиновен?» Он верил, что вы вмешаетесь и восстановите справедливость. Но вы, конечно, ничего не сделали. Он был просто пешкой на доске, а пешек у вас всегда было много – лишнюю можно было выбросить. – В ее голосе звучала такая ярость, что и Пламенная преданность, и Синий тигр оцепенели. – Спустя три месяца после ссылки в западные горы отец заболел и умер. Наш дом и все, что в нем было, отобрали. Матери пришлось вернуться в родительский дом, младших братьев отправили по дальним родственникам, а меня продали. Понимаете теперь, государь Пламенная преданность? Именно вы сделали меня проституткой. Да, мне жаль, что из-за моих действий погибло столько людей, случилась война, пала династия. Я не желала этого. Но я довольна, что вы двое пали. Я отомстила и за отца, и за себя. И мне все равно, что теперь будет со мной.
Пламенная преданность и Синий тигр сидели потрясенные до глубины души.
– Ты… ты исчадие ада! – наконец выкрикнул Пламенная преданность.
Синий тигр не нашел слов. Лицо его налилось кровью, тело дрожало от гнева, он выглядел готовым в любой момент наброситься на Изумрудный свет.
– Ведьма! – заорал снова Пламенная преданность. – Ты…
– Государь Пламенная преданность, – твердо произнесла царица Желтого безмятежья, – нет нужды в таких выражениях. Кроме того, вы не можете возложить всю вину на нее. Да, она обманом склонила вас к разрыву с названым братом. Но именно вы – ослепленный страстью – позволили этому случиться. После стольких лет безупречной службы генерала Синий тигр вы могли проявить хотя бы немного благоразумия. Позволить себе сомневаться в слухах, которые ваши слуги услужливо подносили вам. Вы могли поговорить с ним. Это вы приняли решение поверить лжи вашей супруги, а не верности вашего названого брата. Все то же самое касается и вас, генерал Синий тигр, – добавила царица. – Вы сказали, что государь Пламенная преданность не оставил вам иного выбора, кроме как восстать. Но вы ведь знаете, что это не так. Вы сами приняли решение стать мятежником, а не предстать перед государем, чтобы доказать невиновность. Вы могли бы довериться ему и поверить, что он признает правду. Но вы выбрали путь меча, зная, что вы гениальный полководец, способный одолеть любого имперского генерала. Перед лицом клеветы и недоверия вы оба решили обратиться друг против друга. Что касается госпожи Изумрудный свет, вы называете ее злодейкой и обманщицей. Но она действовала, движимая дочерней почтительностью, мстила за несправедливость, причиненную ее отцу, и собственное достоинство, добивалась возмездия за унижение, которое ей нанес генерал Синий тигр. Если бы и вами двигали такие мотивы, вы сочли бы их благородными и возвышенными. Но она не могущественный правитель и не великий полководец. Какие еще у нее были средства, кроме тех, что дала ей судьба: красота, обаяние, музыкальность и ум, равный вашему, генерал? Так что, прежде чем судить ее слишком строго, возможно, каждому из вас стоит оценить свою вину и свою ответственность за все это.
Ее слова заставили Пламенную преданность и Синего тигра немного остыть – но ненадолго.
– Вину и ответственность? – вдруг бросил Синий тигр, повернувшись к царице. – А ты что же, себя считаешь неповинной? Ты победила, но лишь ценой предательства. Мы заключили союз, а ты нанесла мне удар в спину. Посмотрите-ка на эту святую невинность!
– Неповинна? – переспросила царица. – Я и не утверждала такого. Конечно, и я не безвинна. И да, я обесчестила себя, нарушив слово. Теперь весь мир знает, что мне нельзя верить. Это великое унижение. И я его принимаю. Но я также убеждена, что поступила правильно. И я готова жить с этим позором, если ради этого была восстановлена справедливость.
– Справедливость? – горько усмехнулся Синий тигр. – Победа в войне и захват империи любой ценой – вот твоя справедливость? Жалкая, бесчестная победа.
– Победа была необходима, но не ради нее я спокойно принимаю свое решение.
– А ради чего тогда?
– Позвольте, генерал, задать вам вопрос как стратегу. Когда вы пришли ко мне с предложением об альянсе – что бы вы сделали, если бы я отказалась?
Синий тигр задумался.
– Я пришел к тебе, потому что у меня было слишком мало сил, чтобы бросить вызов имперской армии. Если бы ты отказала, я бы увел солдат на север, к крепостям, где находились верные мне гарнизоны. Начал бы нападать на слабые точки, одержал бы ряд мелких побед. Надеялся бы, что провинциальные правители и данники примкнут ко мне. Так я бы увеличил силы и подошел к столице.
– Но это заняло бы годы.
– Возможно. Но это был бы верный путь. Бросаться в преждевременный бой с имперскими силами было безрассудством.
– Генерал Синий тигр, подумайте вот о чем. Какой ценой далась бы такая затяжная война? Сколько солдат и мирных людей погибли бы или стали бы калеками? Сколько деревень, городов и провинций было бы разрушено? Даже если бы вы основали опорный пункт на севере, ваши солдаты вынуждены были бы грабить ради еды и припасов. А государь Пламенная преданность должен был бы повышать налоги и набирать новых бойцов, чтобы усиливать армию. Бремя войны для народа было бы ужасающим – вне зависимости от того, кто бы победил.
– И к чему ты клонишь?
– Когда я услышала о жертвах в битве при Дальнем галопе, меня охватила дрожь. Осознание того, что я тоже приложила к этому руку… до сих пор не дает мне покоя. И все же, даже зная это, я не сожалею о том, что сделала. Потому что именно так я смогла захватить Дитя Дракона почти без боя и быстро закончить войну. Если бы вы развязали затяжную кампанию, погибло бы куда больше людей. Предательство было единственным способом остановить это.
– Постой, – с неверием прервал ее Синий тигр. – Ты хочешь сказать, что поступила так ради людей? Что тобой двигало человеколюбие? Как удобно, не правда ли? Теперь ты шествуешь по императорскому дворцу как новая Владычица Поднебесной.
– Генерал Синий тигр, не будьте наивным. Вы человек военный, вы должны понять мой план. Да, я думала о том, какие разрушения повлечет за собой затяжная война, но прежде всего я думала о своих людях, о подданных царства Желтого безмятежья. Забота об их благополучии всегда была для меня высшим долгом. Когда вы пришли ко мне, я понимала: даже если я не стану принимать участие в вашем восстании, мое царство все равно пострадает от грядущего конфликта. Война рано или поздно дошла бы до наших границ. Поток беженцев принес бы с собой голод и болезни. Армии обеих сторон нарушили бы нашу независимость, и это привело бы к грабежам и разрушениям. Торговля бы остановилась, и мой народ оказался бы на грани нищеты или голода. Даже если бы я позже встала на чью-то сторону, было бы уже слишком поздно, чтобы уберечь царство от тяжелых последствий. Нет, я должна была вмешаться сразу, пока у меня еще была возможность повлиять на ход событий. Поэтому я согласилась на союз с вами и дала клятву быть с вами до конца – клятву, которую я позорно нарушила. Я не горжусь этим. Но это было верное решение. Как и решение вывести войска с поля боя в самый последний момент – когда вы уже не могли отступить. У вас не осталось иного выбора, кроме как вступить в сражение с императорской армией. Это сделало Дитя Дракона уязвимым для внезапной атаки с моей стороны. И, как видите, результат говорит сам за себя.
– Заяц спасается от тигра и волка, – проговорила Изумрудный свет, – натравив их друг на друга.
– Именно, государыня Изумрудный свет, – подтвердила царица. – Ту же стратегию применили и вы.
– И что все это значит? – спросил генерал Синий тигр. – Ты привела нас сюда, чтобы рассказать о своей невероятной мудрости?
– Вовсе нет. Я хотела, чтобы вы поняли мотивы своих поступков, чтобы я тоже смогла их понять. Я также хотела признаться вам, что обесчестила себя, нарушив союз. Но выше всего для меня – долг царицы перед народом. Я не прошу вас принять это в качестве оправдания. Я хочу лишь объяснить, чем руководствовалась при принятии решений.
– И чего же ты хочешь от нас? – заговорил Пламенная преданность, немного оправившись от потрясения. – Чтобы мы поняли твои мотивы? Чтобы мы поняли, почему ты предала одного и отняла трон у другого?
– Я всегда интересовалась историей, – сказала царица. – Это моя страсть. Я действительно считаю важным, чтобы истинный рассказ о произошедшем был записан для потомков. Но, признаться, дело не только в этом.
Она на мгновение замолчала, задумалась, сделала глоток вина и, наконец, выдохнула.
– Думаю, пришло время рассказать настоящую причину, по которой я пришла в Дитя Дракона. Истинную цель моего похода.
Она замолчала еще на мгновение, чтобы собраться с силами.
– Если позволите, – сказала она, – я расскажу вам, как стала царицей Желтого безмятежья. Я родилась на закате жизни отца от молодой наложницы, которую он взял вовсе не ради наследника – у него уже было шесть сыновей от супруги и старших наложниц, – а для удовольствия. Все мои сводные братья были взрослыми к моменту моего рождения. Родители обожали меня, я жила легко, меня баловали, и от меня почти ничего не ждали. Я с ранних лет полюбила книги, особенно исторические хроники. Читала их жадно, не понимая тогда почему. Я прочла все, что было в царской библиотеке, и требовала все новых и новых свитков, заставляла наставников разыскивать их для меня. Это была идиллия – до тех пор, пока отца не хватил удар и не наступил хаос. В последние годы политический курс моего отца непрерывно менялся из-за ваших, государь Пламенная преданность, решений – и особенно из-за конфликта за наши приграничные земли с родственниками вашей первой супруги. Всем было очевидно, что вы позволили им захватить нашу территорию, потому что вам срочно нужна была поддержка в борьбе с восстанием на юге. Отец был так разгневан, что посвятил остаток жизни созданию хорошо обученной и сильной армии, которая в будущем могла бы вернуть то, что принадлежало нам. Но в своей одержимости войском отец упустил из виду дела семьи. Думаю, он был слишком самонадеян – шесть крепких сыновей казались надежным залогом продолжения его дела. А между тем его наложницы вели бесконечную вражду, настраивая сыновей друг против друга. К тому моменту, когда отца сразил удар, у всех принцев уже были свои личные войска. С каждым днем они все активнее – подкупами, угрозами, обещаниями – искали поддержку влиятельных чиновников и военачальников. Мне стало ясно: как только отец умрет, начнется гражданская война. Я так много читала о взлетах и падениях царств и династий и, видя, как нечто подобное происходит на моей земле, впала в отчаяние. Я больше не могла оставаться в столице царства, наблюдая, как алчные братья разгуливают с вооруженными свитами, орут друг на друга, плетут заговоры, совершенно не думая о том, как их действия отражаются на простом народе. Мне хотелось покинуть этот бренный мир с его глупыми амбициями и бесконечным насилием, сбежать от этой истории – история печально повторялась, я обо всем этом уже читала в книгах. Как тут не тосковать? Переодевшись в юношу, я тайно выбралась из дворца и города и отправилась в горы, где нашла прибежище в монастыре Первозданной пустоты. Там я приняла постриг и стала монахиней. Когда мой отец умер, в стране началась смута. Три года кровавой междоусобицы, последовавшие за этим, уже вошли в летописи под названием «Мор наследников». В то время я жила в мире и покое, обучаясь у верховной наставницы, которая учила меня, как отпускать прошлое и забывать скорби мира через медитацию и изучение священных текстов. Но однажды к воротам монастыря прибыла делегация высокопоставленных сановников и военачальников из столицы. Им не позволили войти, и тогда они опустились на колени перед воротами и начали умолять меня принять их. Их мольбы были столь проникновенны, что настоятельница разрешила мне встретиться с ними за пределами монастырских стен. Они рассказали мне, что царство погрузилось в такую кровавую смуту, что четверо моих сводных братьев уже были убиты – кто на поле боя, кто от рук наемных убийц. Из двух оставшихся один сошел с ума от паранойи, без разбора убивал всех вокруг, даже верных ему людей, а другой, возможно и способный стать достойным правителем, умирал от гниющей раны. Делегаты просили меня вернуться в столицу и взойти на трон. Все они согласились поддержать мою кандидатуру. Это был единственный способ положить конец кровопролитию и смуте. Они взывали к моей совести, напоминая о страданиях народа, который уже много лет терпел войны, разруху и смерть. Некоторые из старейшин даже плакали. Я не знала, как поступить. Мучилась сомнениями. Попросила совета у наставницы, которая знала, что я не стремлюсь к власти, но мне не безразлична судьба народа. Однако она не смогла указать мне путь – это был выбор, который я должна была сделать сама. Когда я уходила из мира интриг и войн, я с радостью отказалась от всех царских привилегий, чтобы обрести внутренний покой. Но теперь мне казалось, что наслаждаться покоем – себялюбие. Я не знала, справлюсь ли с бременем, ведь у меня не было ни малейшего опыта управления, тем более в разоренном царстве. Смогу ли я хоть чем-то помочь или только все испорчу? А чиновники и полководцы все ждали моего решения у ворот. Я не сомкнула глаз той ночью. А когда наконец уснула, мне приснился самый странный сон в жизни. Он изменил мою судьбу.
Царица сделала глоток вина, чтобы смочить пересохшее горло, и продолжила:
– Во сне я была богиней, живущей на вершине высокой горы. Я была не одна – нас было четверо: две богини и два бога, у каждого свое жилище на одном из четырех пиков. Мы были добрыми друзьями, пили изысканное вино, веселились. И вдруг в небе появилось странное облако – пурпурное, с алыми молниями внутри. Оно повисло над горизонтом в ясный день – зловещее знамение. Потом произошло нечто ужасное – не помню, что именно, но какая-то катастрофа, изменившая все. Я проснулась с таким всепоглощающим чувством скорби, что долго не могла перестать плакать. А потом, увидев свет восходящего солнца на бумажной перегородке, вдруг поняла – этот сон был не просто иллюзией. Это был знак. Я не могла постичь его смысла в монастыре – ни медитацией, ни священными писаниями. Мне нужно было вернуться в мир и искать разгадку в нем. Так я оставила обитель и вернулась в столицу, где была провозглашена царицей Желтого безмятежья. К счастью, больной брат вскоре умер, а безумца убили собственные солдаты. Они сложили оружие и разбрелись по домам. Война закончилась сама собой. Я же сделала все возможное, чтобы возродить страну. Города были отстроены, дороги отремонтированы, народ снова начал спокойно жить и работать. Я также позаботилась о восстановлении армии, созданной при отце. Мне помогали жаждущие стабильности сановники и военачальники, но вся слава досталась мне. Народ полюбил меня. Однако я не переставала думать о сне – и не находила ответов. Это тревожило меня все сильнее. Именно тогда, когда страна встала на ноги, ко мне пришли вы, генерал Синий тигр, с предложением о союзе. С самого начала я понимала, что мне не избежать вмешательства в дела империи. И я должна была выработать собственный план, чтобы защитить подданных. Но… это была не единственная причина, по которой я сделала вид, будто иду у вас на поводу.
Царица повернулась к Синему тигру и посмотрела ему прямо в глаза.
– Во время нашей первой встречи я была потрясена, потому что узнала в вас одного из богов из моего сна. Не по внешности, а по вашей внутренней сущности – я почувствовала ее мгновенно. Я не знала, что и думать, ведь вы, очевидно, меня не узнали. Но я поняла, что должна идти за вами, чтобы понять, какую роль мы оба играли в том сне.
Синий тигр замер от ее слов, но ничего не ответил.
– Когда я вывела свое войско с поля битвы у Дальнего галопа, – продолжила царица, – солдаты сели на корабли, и мы поплыли вверх по реке к Дитя Дракона. На следующий день, когда мы приблизились к городу, я была поражена, увидев, что Четыре зеленые матери – те самые горы из моего сна. Конечно, я слышала о них раньше, но впервые увидела собственными глазами. И не было ни малейших сомнений: это то самое место, где я когда-то жила как богиня. Единственное отличие – во сне не было ни города, ни полей, ни людей. А значит, сон пришел ко мне из самой глубины истории, еще до основания царства Осенней птицы – более двух тысяч лет назад. Горы убедили меня, что я на верном пути. После того как мы захватили Дитя Дракона и пленили вас, государь Пламенная преданность и государыня Изумрудный свет, я пришла к вам и сразу узнала вас – еще один бог и еще одна богиня. Тогда я поняла, что нам необходимо собраться вместе. Я дождалась новостей об исходе битвы у Дальнего галопа и захвате в плен генерала Синего тигра. И сразу же отправила солдат, чтобы перехватить остатки имперской армии и доставить генерала живым. Так мы все и оказались здесь.
Когда она умолкла, остальные обменялись озадаченными взглядами.
– Но что… что это все значит? – наконец спросил Пламенная преданность. – Ты считаешь, что видела сон, где мы были богами тысячи лет назад. И что с того? Какое это имеет значение сейчас?
– Я долго задавалась тем же вопросом, – ответила царица. – И думаю, что теперь мне понятно значение сна. Все становится на свои места, когда я вижу нас вместе, как тогда – в том сне.
Она замолчала, собираясь с мыслями.
– Знаю, то, что я скажу, прозвучит немыслимо странно. И, честно говоря, я не могу объяснить, почему так уверена в том, что это истина. Но я никогда в жизни ни в чем не была настолько убеждена. Поэтому прошу вас – выслушайте меня с открытым сердцем.
Остальные переглянулись и, как по команде, кивнули царице Желтого безмятежья.
– Более двух тысяч лет назад мы действительно были богами и богинями и жили на Четырех зеленых матерях еще до начала человеческой истории. Мы были друзьями, пока не случилась какая-то катастрофа, предвестием которой стало облако раздора. После этого мы стали злейшими врагами. Со временем наша вражда только усилилась, и мы начали использовать приходящих в эти земли людей как орудие мести друг против друга. Затем мы переродились в смертных и продолжили борьбу – из жизни в жизнь, из эпохи в эпоху. Постепенно мы забыли, почему вообще начали вражду, – даже сейчас я не знаю истинной причины. Но судьба снова и снова сводила нас вместе, чтобы мы делали друг другу больно. За более чем два тысячелетия ненависти самое страшное не то, что мы были бессознательно закованы в цепи раздора. Нет. Самое страшное – это все страдание, которое мы принесли ни в чем не повинным людям. Мы совершили немало жестокостей, используя наши народы как орудия в нашей войне, снова и снова, в каждой новой жизни. Подумайте о том, сколько людей было убито, ранено, лишено дома и будущего только в этой жизни, – и все это из-за наших поступков. И за эти грехи мы сами несем наказание: снова и снова проживать жизни, полные ярости и лишенные любви, бороться без цели и смысла, не зная, кто мы на самом деле. Когда я осознала это, то поняла, что печаль, которую я всегда испытывала при изучении истории, не была лишь горечью от осознания тщетности человеческих усилий в бесконечной череде подъемов и падений государств. И дело не только в том, что я наблюдала, как мои братья предаются бессмысленной борьбе. Нет. Это была тоска от понимания моей собственной роли в междоусобице, которая длится между нами уже бессчетные века. Именно это заставило меня покинуть столицу и уйти в монастырь – в надежде найти путь к освобождению из этого круга. Государь Пламенная преданность, государыня Изумрудный свет, генерал Синий тигр, – заключила она, – я не хочу быть здесь, не хочу властвовать империей и не собираюсь становиться основательницей новой династии. У меня есть племянник, юноша добрый и умный. Я лично занимаюсь его воспитанием и образованием, чтобы, возмужав, он стал первым императором династии, которая будет называться Безмятежной. Я верю, что он сможет принести мир, порядок и процветание этой земле. А я… я намерена отречься от власти и вернуться в монастырь, чтобы вновь стать монахиней.
Остальные с изумлением посмотрели на нее.
– Уйдя обратно в уединение и размышления, – добавила она, – я, возможно, обрету хоть немного покоя в этой жизни. Но в конечном счете я хочу лишь одного – найти путь, чтобы разорвать эту роковую связь между нами. Если это вообще возможно. Во-первых, причинено слишком много зла, пострадало слишком много людей, и за это должна быть соответствующая расплата – для меня и для всех нас. Не уверена, что вообще заслуживаю покоя. Я также не знаю, сколько жизней потребуется, чтобы искупить все содеянное за эти столетия, но искупление необходимо. Только тогда мы сможем освободиться из этого бесконечного цикла. Во-вторых, я не верю, что могу пройти этот путь одна. Я полагаю, что для того, чтобы вырваться из этого вечного тупика, мы должны вчетвером понять природу нашей связи, признать ответственность и искупить содеянное. Мы должны спасти себя вместе – или не спасется никто.
Наступило долгое молчание.
– Прости, конечно, – сказал генерал Синий тигр, – но я человек практичный, из мира дела, а не духа. Твоя история действительно странная. И я не знаю, как к ней относиться. Что конкретно ты хочешь, чтобы мы сделали?
– Все просто, – ответила царица. – Нам нужно примириться. А для этого – попросить прощения друг у друга. Я боюсь, что если мы этого не сделаем, то повторим все сначала в следующей жизни – и в следующей, – пока окончательно не отдалимся от тех высоких гор, где когда-то жили. Может быть, однажды мы отдалимся от них настолько, что переродимся грязными зверями, скалящимися друг на друга в болотной жиже.
Она отпила еще немного вина, затем встала. Отступив от циновки, царица опустилась на колени. И, к изумлению остальных, коснулась лбом пола.
– Генерал Синий тигр, – произнесла она, не поднимая головы, – я прошу прощения за то, что предала вас на поле боя, за то, что нарушила слово и опозорила себя. Я рассказала, почему так поступила, и я не могу сказать, что жалею о решении. Но я признаю, что это было подло. Я искренне раскаиваюсь в последствиях, которые это имело для вас, и смиренно прошу у вас прощения. Государь Пламенная преданность, я прошу прощения за то, что отняла у вас трон и положила конец династии ваших предков. Между нами не было вражды, вы не сделали мне зла, чтобы заслужить такое. Я действовала из чувства долга перед народом. Но все же я искренне сожалею о последствиях своих действий для вас и смиренно прошу у вас прощения. Государыня Изумрудный свет, хотя я и не знала о вашей роли во всем этом, я все же прошу прощения за то, что втянула вас в происходящее. Вы заслужили справедливости – и для себя, и для семьи, – но не заслужили того, чтобы стать супругой свергнутого монарха. Я искренне раскаиваюсь в последствиях своих действий для вас и смиренно прошу у вас прощения.
Она продолжала стоять на коленях, а остальные чувствовали себя все более неловко и неуверенно переглядывались.
– Пожалуйста… – сказал Пламенная преданность. – Пожалуйста, поднимитесь.
– Да, в этом нет нужды, – поддержал его генерал Синий тигр.
– Прошу вас, Ваше Безмятежное Высочество, – добавила Изумрудный свет.
Спустя мгновение царица Желтого безмятежья выпрямилась и вновь села на свою циновку.
– Готовы ли вы сделать то же самое перед теми, кого вы обидели? – спросила она. – И простить тех, кто причинил боль вам? Генерал Синий тигр, найдется ли в вас сила попросить прощения у государыни Изумрудный свет за унижение, которому вы ее подвергли в доме удовольствий? За поступок, которого вы даже не помните – потому что она казалась вам тогда лишь глупой блудницей? И можете ли вы попросить прощения у государя Пламенная преданность за то, что выбрали путь мятежа?
Лицо Синего тигра мучительно искривилось.
Царица повернулась к бывшему императору.
– Государь Пламенная преданность, найдется ли в вас сила попросить прощения у генерала Синего тигра за то, что вы поверили клевете и усомнились в его верности? А также у государыни Изумрудный свет – за то, что позволили ее отцу пасть жертвой несправедливости и разрушили ее семью ради собственных политических интриг?
Пламенная преданность размышлял над ее словами, в его глазах блестели слезы боли и гнева.
– А вы, государыня Изумрудный свет, – продолжила царица, – можете ли вы найти в себе силу попросить прощения у государя Пламенная преданность и генерала Синего тигра за то, что разрушили их братство и заставили их пойти друг против друга?
Изумрудный свет сидела, не двигаясь, со сжатыми губами, а глаза ее метались между двумя мужчинами.
– Можете ли вы все найти в себе силы на прощение?
Ответом было тяжелое, гнетущее молчание.
– Ваше Безмятежное Высочество, – произнес наконец Пламенная преданность, впервые обратившись к ней с этим титулом, – я не сомневаюсь в вашей искренности. Но для меня… все это – ваш сон, наши прошлые жизни, переплетенные судьбы… звучит как сказка. И, честно говоря, я не знаю, как на это реагировать. Вы – новая Владычица Поднебесной, можете приказать нам что угодно. Но вы нам ничего не приказываете. Вы стараетесь убедить нас в реальности, которая лежит за пределами нашего восприятия.
– Я не пытаюсь вас убедить, – спокойно сказала царица. – Я лишь прошу вас отыскать истину, которую, я верю, вы уже носите внутри себя.
– Но… я не знаю, смогу ли.
– А я – смогу, – вдруг сказала Изумрудный свет. – Я верю ей.
Остальные обернулись к ней, и она подняла взгляд на царицу:
– Я верю вам, Ваше Безмятежное Высочество. Все это… имеет смысл. Как бы странно все это ни звучало.
Царица молча кивнула в знак признательности.
– Я не знаю… – медленно сказал Синий тигр. – Даже если в этом есть смысл, как я могу просто поверить на слово? Возможно, эта история теперь выглядит правдивой, потому что мы знаем, чем все закончилось – как я за год прошел путь от названого брата и правой руки императора до мятежника и пленника. Но как мне узнать, что это правда? Я не мудрец и не священнослужитель.
– Я вас понимаю, – сказала царица. – И государь Пламенная преданность прав. Все это может показаться фантазией или даже бредом безумной женщины. Но есть еще кое-что, что я хотела бы попробовать. Если вы позволите.
Она вновь встала.
– Прошу, следуйте за мной.
Поколебавшись, остальные тоже встали. Когда царица в сопровождении стражи вышла из зала, они последовали за ней.
Она повела их на самый верхний этаж императорского дворца, к балкону с видом на город Дитя Дракона и гору Четыре зеленые матери. Над горизонтом сгущались сумерки, и небо постепенно окрашивалось в багряно-оранжевые оттенки. Вдали величественно возвышались горы, и прямо за их вершинами в безоблачном небе висело облако раздора – пурпурное, с алыми всполохами молний внутри.
Четверо остановились у балюстрады, глядя на Четырех зеленых матерей.
– Вы трое родились и выросли в Дитя Дракона, – заговорила царица, – для вас вид этой горы, наверное, стал обыденным. Вы, может быть, даже не замечаете ее. А для меня, когда я впервые увидела ее с реки Божественной птицы, это было словно удар в самое сердце. И не только потому, что я узнала в ней гору из своего сна. Ее слава, ее красота… чистое совершенство этого пейзажа врезалось в мою память. Я знаю, что буду помнить этот миг до конца жизни.
Она замолчала. Все продолжали в тишине смотреть на вершины, как будто увидели горы впервые. И тогда, к их изумлению, царица Желтого безмятежья склонила голову и разрыдалась.
– Ваше Безмятежное Высочество… – с беспокойством и сочувствием обратилась к ней Изумрудный свет.
– Я не хочу быть здесь, – смогла выговорить царица сквозь слезы. – Я не хочу быть в этом мире. Я хочу, чтобы мы остановились… чтобы мы вернулись домой. Все вместе. Обратно к Четырем матерям. Я хочу назад, в то время, когда между нами не было ненависти, когда мы не принесли столько страданий в мир. И все ради чего? Я уже не знаю. Я не помню. Я хочу вернуть себе то спокойствие, ту дружбу, которые были между нами. Я просто… я просто хочу домой.
Она не смогла продолжить – слезы душили ее, горе захлестнуло ее с новой силой. Остальные молча смотрели на нее, потрясенные не только ее горем, но и тем, как оно отзывалось внутри каждого из них. И когда слезы царицы утихли, они уже не смотрели на нее – каждый был погружен в свои мысли, воспоминания, сомнения. Как она и просила, они размышляли о том, какие пути привели их в этот момент, в это место. И все пытались понять: может быть, история, рассказанная царицей, действительно объясняет все? Может быть, в ней и есть истина?
Когда солнце зашло и на землю начала опускаться ночь, царица наконец вытерла слезы и глубоко вздохнула.
– Это все, что я могла сделать, чтобы убедить вас в том, что знаю, – сказала она. – Я хотела, чтобы мы встали вместе перед нашим общим домом, чтобы я могла задать вам всем один и тот же вопрос. Государь Пламенная преданность, государыня Изумрудный свет, генерал Синий тигр, глядя сейчас на вершины Четырех зеленых матерей… чувствуете ли вы правду в моих словах? Тоскуете ли вы, как и я, по тому времени мира и дружбы? Чувствуете ли вы истину в моем рассказе? Чувствуете ли вы это? Чувствуете ли, что наш дом – там, где мы вместе… а не здесь, где мы порознь? Чувствуете ли вы это?