В 2016 году, во время посещения Музея Ван Гога в Амстердаме, я впервые узнала о Йоханне Ван Гог-Бонгер. Помню, как после двух часов, проведенных в восхищении перед работами Винсента, мое внимание привлек стенд, рассказывающий о миссии Йоханны – спасти его творчество от забвения. Я долго смотрела на ее серьезное лицо на черно-белой фотографии и думала: «Если бы не ты, мы бы так никогда и не узнали Винсента. Если бы не ты, ничего этого здесь бы не было». В тот момент я еще не осознавала, что эта искра со временем полностью изменит мою жизнь.

Через два года я оставила карьеру в одной крупной корпорации, чтобы посвятить себя писательству. Работа над книгой заняла семь лет. Погружаясь в биографию Йоханны, я заметила любопытную тенденцию: большинство источников превозносили ее преданность замыслам Тео, словно она была лишь исполнительницей его воли. Мне показалось это странным. Разве у этой выдающейся женщины не могло быть собственных побуждений? Почему ее личную инициативу упорно замалчивали? Эти вопросы побудили меня искать свидетельства ее самостоятельности – того, как она, воспитывая сына и управляя пансионом, находила силы для собственных свершений. Особенно мне хотелось понять, что заставляло ее продолжать дело, несмотря на обвинения критиков в «сентиментальной слепоте» по отношению к Винсенту.

Вооружившись этими размышлениями, я взялась за историю Йо. Первый вариант рукописи получился не таким, как я задумывала, и я начала заново. Я погрузилась в чтение всех 902 писем Винсента, почти миллиона слов, стремясь не просто проследить эволюцию его творчества, а понять его так, как понимала Йо, встречавшаяся с ним всего трижды за всю жизнь. Именно переписка Винсента легла в основу ее маркетинговой стратегии. Публикуя письма – полные то отчаяния, то гнева, то искренней уязвимости, – она постепенно формировала в обществе интерес к своему неординарному деверю и восхищение им. В 1914 году Йо издала трехтомное собрание его писем на нидерландском и французском языках, а в 2019-м муж подарил мне шеститомное издание, выпущенное Музеем Ван Гога в 2009 году. Сегодня этот эпистолярный архив доступен на сайте www.vangoghletters.org.

Изучая письма и судьбу Йоханны, я сосредоточилась на первых четырнадцати с половиной годах после смерти Тео, когда она вела отчаянную борьбу за признание Винсента. В ее руках оказалось колоссальное наследие – около 400 картин и сотни рисунков, составлявших почти половину всего творческого багажа художника. Отправной точкой романа стало ее судьбоносное решение – не просто сохранить коллекцию, но и сделать ее достоянием всего мира. Кульминацией же стал триумф 1905 года: грандиозная ретроспектива в Стеделейк-музее, где были представлены 484 работы Ван Гога. Выставка длилась семь недель и привлекла около 4 500 посетителей.

В последующие два десятилетия Йо активно сотрудничала с арт-дилерами, музеями, коллекционерами и критиками, целенаправленно развивая интерес к Ван Гогу на британском и американском направлениях. Такие видные фигуры, как дилеры Гастон Бернхайм, Пауль Кассирер и Йоханнес де Бойс, а также знаменитый коллекционер Хелена Крёллер-Мюллер, стали соратниками Йоханны в продвижении творчества художника. Йо оставалась в центре этой деятельности до самого конца – она вела переговоры и продавала работы вплоть до своей кончины 2 сентября 1925 года.

В романе я касаюсь тревог Йо о том, что ее сын Винсент Виллем мог унаследовать психическое заболевание, – считалось, что виной тому мог быть сифилис Тео. К счастью, эти опасения оказались напрасными. Современная медицина подтвердила, что на поздних стадиях болезнь не передается потомству. Винсент Виллем, избравший карьеру инженера, в 1962 году осуществил великое дело – основал Музей Ван Гога, безвозмездно передав государству бесценную семейную коллекцию.

Что касается художественных решений, то сына Йо и Тео я намеренно называю малышом Винсентом (Vincentje), используя нидерландский уменьшительный суффикс –je, чтобы четко разграничить его личность и фигуру дяди-художника. По той же причине второго мужа Йо я именую Коэном – его средним именем, поскольку первое, Йохан, слишком созвучно с именем самой героини.

Этот роман, основанный на тщательном исследовании, сохраняет верность историческим фактам в описании мест, хронологии и выставочной деятельности. Однако как художественное произведение он допускает заполнение лакун там, где документальные свидетельства отсутствуют, и в отдельных случаях – отступление от фактической точности ради эмоциональной убедительности повествования.

Ярким примером такого творческого допущения может служить Жорж Рольф – вымышленный антагонист Йоханны. Этот персонаж стал собирательным образом сопротивления арт-сообщества, яростно отстаивавшего свои позиции на рубеже XIX–XX веков. В то время арт-мир, особенно парижский, оставался неприступной крепостью для женщин, а уж для молодой голландской вдовы и подавно. Эпоха характеризовалась всплеском национализма, индустриальным прогрессом, ожесточенной борьбой за влияние и консервативным неприятием перемен. Современное искусство многими воспринималось как нечто опасное и деструктивное. И именно в этой атмосфере Йоханна осмелилась продвигать творчество художника, которого клеймили как радикала и создателя «безобразного». Жорж Рольф олицетворяет собой всю совокупность этой предвзятой критики.

Мне было чрезвычайно важно показать, как рушатся устоявшиеся мизогинные предрассудки и наступает заслуженный триумф Йо. Она одержала настоящую победу. Благодаря ее преданности делу, маркетинговому чутью и непоколебимой вере в гений Винсента арт-элита была вынуждена признать его картины – впрочем, он был признан не только в узких кругах избранных, но и среди простых рабочих, к которым сам художник причислял себя. К 1905 году Йо удалось продать 99 произведений художника, а за последующие два десятилетия – еще 140.

Йо совершила невозможное: превратила никому не известную коллекцию в наследие гения, вставшего в один ряд с Леонардо, Микеланджело, Рембрандтом, Моне и Пикассо.

В 1891 году стоимость ее наследства оценивалась в скромные 6 000 гульденов. В ноябре 2022 года лишь одна картина Ван Гога «Сад с кипарисами» была продана за 117,2 миллиона долларов. А «Портрет доктора Гаше» еще в 1990 году ушел с молотка за 82,5 миллиона. Йо превратила почти ничего не стоящие полотна в коллекцию стоимостью в миллиарды долларов.

Это и есть гениальное понимание принципов, которые мы сегодня называем маркетингом.

Тем, кто хочет глубже погрузиться в тему, рекомендую начать знакомство с сайтом Музея Ван Гога www.vangoghmuseum.nl. Кроме того, в моих исследованиях неоценимую помощь мне оказали следующие книги:

Bailey, Martin. Van Gogh’s Finale: Auvers and the Artist’s Rise to Fame. London: Frances Lincoln, 2021.

Jansen, Leo, Hans Luijten, and Nienke Bakker, eds. Vincent van Gogh: The Letters: The Complete Illustrated and Annotated Edition. London; New York: Thames & Hudson; Amsterdam: in association with the Van Gogh Museum; Brussels: and the Huygens Institute, 2010.

Jansen, Leo and Jan Robert, eds. Brief Happiness: The Correspondence of Theo van Gogh and Jo Bonger. With introduction and commentary by Han van Crimpen. Amsterdam: Van Gogh Museum, Zwolle: Waanders Publishers, 1999.

Jonkman, Mayken, ed. The Dutch in Paris: 1789–1914. Leicestershire, England: Thoth Publications, 2017.

Luitjen, Hans. Jo van Gogh-Bonger: The Woman Who Made Vincent Famous. Translated by Lynne Richards. New York: Bloomsbury Visual Arts, 2022.

В одном из писем арт-критику Яну Вету Йоханна признавалась: «Когда я прибыла в Голландию, преисполненная уверенности в неизмеримой значимости одинокого пути этого художника, – то, с чем мне пришлось столкнуться в виде всеобщего равнодушия к Винсенту и его творчеству… вызвало во мне жгучую обиду за творящуюся в мире несправедливость по отношению к нему… Я ощущала такое одиночество, что впервые по-настоящему поняла, что, должно быть, переживал он в те мгновения, когда все отворачивались от него и казалось, будто „на земле для него не оставалось места“… Мне бы хотелось, чтобы вы могли ощутить, какое влияние Винсент оказал на мою жизнь. Он помог мне выстроить ее в соответствии с подлинными ценностями и обрести внутреннюю гармонию…»

Спи спокойно, Йо. Твоя миссия выполнена.