Рисую и пишу с таким же рвением, с каким марселец уплетает свой буйабес, что, разумеется, тебя не удивит – я ведь пишу большие подсолнечники… Я уже несколько дней работаю над ними рано поутру: цветы быстро вянут, и все надо успеть схватить за один присест… Мне хочется писать так, чтобы все было ясно видно каждому, кто не лишен глаз[27].