Когда мы вернулись в дом, то за едой смогли рассказать о том, что узнали. К нам присоединились Анубис и на удивление спокойный и молчаливый Гор, с ними появились и мой фамильяр, и Зубастик. Как только они нас выслушали — переглянулись.

— Возможно это нам что-то и даст. Но люди любят придумывать и скрывать истину. Если и правда этот камень откуда-то из пустыни, то сомневаюсь что он был найден, скорее всего — был украден. И я никогда не слышал о перевернутой пирамиде — что у нас, что у людей. Но попробую посмотреть и поспрашивать, — на этих словах Анубиса они с Гором дружно встали и покинули нас.

Мне есть не хотелось. В отличие от мужчин, я плотно и вкусно поела в городе, поэтому мужчины, когда вернулись, первым делом пошли есть. А я пошла в лабораторию, которую мне тут выделили. За мной последовали Гоша и конечно же Зубастик.

— Гош, вы где были? Я понимаю — Зубастик у нас на вольных хлебах, но ты-то мой фамильяр, вообще-то. Вот сегодня ребята потеряли со мной связь и подумали, что я погибла. Чуть город не разобрали по камушкам! — возмутилась я его отношению ко мне.

— Ты про то, когда в мечети была и слушала рассказ странного старика в темном углу? — спросил змей.

Я даже на лестнице резко встала, да так, что даже Зубастик не успел затормозить и врезался в мои ноги. А вот эти подробности — Гоша откуда узнал? Мы не говорили про это. Я точно помнила.

— А ты это откуда знаешь⁈ — опять что-то скрывал это гад ползучий.

— Потому что я тоже это почувствовал. Только мне не надо город разносить — я сразу переместился к вам. Вы меня просто не видели, как и остальные. Только Дикаст почувствовал и посмотрел в мою строну. Убедившись, что с тобой все хорошо, я сразу ушёл. Так как нашел кое-что очень интересное, что от нас явно постарались скрыть — даже твой Дикаст и, думаю, знаток этого сектора Сергей, — ответил Гоша, и я как-то сразу обо всем забыла: мне стало интересно, о чем он узнал.

— Мы узнали тоже очень важную информацию. Давай вначале спустимся, а то ты сейчас опять на лестнице встанешь, как вкопанная. А мне тут, между прочим, не-удобно на ступенях — они мне в хвост врезаются, — после чего этот ползучий гад быстро уполз вниз. Мне ничего другого не оставалось, как поспешить за ним следом. Любопытство же он мое растравил.

Спустившись в лабораторию, я увидела привычную картину. Гоша, обычно такой невозмутимый, сейчас казался поглощенным каким-то важным делом. Его четырехметровый хвост, обычно спокойно покоящийся на полу, был аккуратно свернут в кольца, а сам он, словно древний мудрец, склонился над огромными транспортировочными ящиками. В них, бережно уложенные, лежали книги из нашей домашней библиотеки. Книги, которые мы были вынуждены забрать сюда, в это Египетское царство.

— Давай, рассказывай, что уже выяснил? — мой голос прозвучал немного напряженно, отражая мое собственное беспокойство. Мы были в очень непростом положении, и любая информация, любая крупица знания, которую Гоша мог добыть, были очень важны.

Змей медленно поднял голову. Его глаза, обычно полные спокойствия или желания пожрать, сейчас горели каким-то новым, почти торжествующим огнем. Он свернул свой хвост поудобнее, словно готовясь к важному докладу.

— А ты знаешь, — начал он, его голос, низкий и бархатистый, словно шелест старых страниц, наполнил лабораторию, — что представителям расы Гора и Анубиса запрещено покидать пределы Египта?

Я удивленно моргнула. Нельзя покидать Египет? Я отрицательно покачала головой, чувствуя, как холодок пробежал по спине. Это как-то странно. Как тогда эти двое, разделив место Главы на двоих, руководили сектором, не имея возможности уехать отсюда? Ведь даже Ингвару часто приходилось покидать сектор по различным делам. Порой даже по просьбе Совета старейшин и других замудрённых существ, которые следят за порядком в обоих мирах.

— Но это еще не все, — продолжил Гоша, его голос стал еще тише, почти шепотом, словно он боялся, что стены могут услышать. — Представителям этих рас под страхом смерти, запрещено не только заключать браки, а даже спать друг с другом.

Я замерла. Запрещено спать друг с другом? Что это значило? Я смотрела на фамильяра, пытаясь осознать всю глубину его слов. В моей голове проносились обрывки древних преданий, образы богов и героев, но ничего подобного я не могла вспомнить.

— Понимаешь, Марьяна, — он сделал паузу, давая мне время переварить эту шокирующую информацию. — Если такое произойдет… Если кто-то из представителей этих рас нарушит этот запрет… то оба нарушивших должны умереть. Немедленно. Независимо ни от чего, ни от каких событий и причин.

Его слова повисли в воздухе, тяжелые и мрачные. Я почувствовала, как мое сердце забилось быстрее. Умереть? Просто так? За что? За самое естественное, самое первобытное — за близость, за любовь? Это казалось жестоким, несправедливым, немыслимым.

— Но… как? Почему? — мой голос звенел от непонимания. Я подошла ближе к ящикам, словно пытаясь найти ответы в самих книгах, в их старых, пожелтевших страницах.

Гоша посмотрел на меня, и в его глазах я увидела не только знание, но и какую-то печаль.

— Древние законы, Марьяна. Законы, которые были установлены для поддержания баланса. Для предотвращения… хаоса, — почти шепотом сказал он.

— Хаоса? — я повторила, не понимая.

— Представь себе, — змей начал объяснять, его голос стал более размеренным, но не менее напряженным. — Эти расы обладают огромной силой. Силой, которая может быть как созидательной, так и разрушительной. И если их силы… если их сущности смешаются неправильно, без должного контроля… последствия могут быть катастрофическими. Не только для них самих, но и для всего мира.

— Значит… если два представителя этих рас… — я не могла закончить фразу.

— Да, — он кивнул. — Если они… поддадутся искушению… Произойдет необратимое. И цена будет — их жизнь. Это своего рода… защитный механизм, установленный самими богами, чтобы уберечь мир от их неконтролируемой мощи.

Я опустилась на край одного из ящиков, ощутив, как ноги подкашиваются. Это было слишком. Слишком много информации, слишком много тайн, которые, казалось, были скрыты веками. Я посмотрела на Гошу, на его спокойную, но сильную фигуру, и вдруг почувствовала глубокое уважение. Он в одиночку погружался в эти древние знания, пытаясь разобраться в том, что было настолько далеко от нашего современного мира.

— И где ты… ты нашел это все? — спросила я, мой голос стал тише, но в нем появилась новая нотка — восхищения.

— В храме Гора на стенах есть небольшой свод законов: общая часть написана на стене в самой задней части центрального зала, — змей снова свернул хвост, показывая на ящики. — Но там еще есть специальная ниша, где лежат свитки, с законами и правилами только для этой расы — не просто собрание историй. И теперь, Марьяна, надо попробовать найти что-то в наших книгах. Может, твоих предшественницы оставили на полях какие-то заметки: почему этим расам запрещено даже сексом заниматься.

Не откладывая дела в долгий ящик, мы погрузились в чтение книг, активно шурша страницами.