— Я не чувствую… Только не думаю, что это ощущение было связано с мумией, что была в том саркофаге. Прости за то, что произошло с ней. Может я могу чем-то ей помочь и исправить то, что не получилось тогда у вас? — почему-то мне было так жаль того незнакомца, который столько столетий уже был заперт в тлеющем теле и не мог его покинуть и найти покой.

А теперь еще, благодаря нашей злобной компании, ему оторвали голову и конечности. Но мумия продолжала двигаться и скреститесь. В ней каким-то странным образом оставалась жизнь или что-то, что давало ей возможность двигаться. И это явно было неправильно, и самое странное — почему Анубис не смог решить эту проблему, ведь это именно в его ведении? Еще одним вопросом стало больше.

— Это не должно было произойти, тогда и не пришлось бы извинять. Но за помощь благодарю, я подумаю, давно пора исправить это ошибку юности, — последние слова он произнес тихо, и в голосе его послышалась скрытая боль.

После этой фразы он пошел обратно в зал, где лежали те, ради кого мы и пришли. А мы с Сашей, Диком и Ингваром переглянулись друг с другом: за время, что прожили под одной крышей, мы научились понимать друг друга без слов, жаль только, что пользовались этим очень редко.

— Любопытно, — послышался голос Гора со стороны прохода, куда ушел Анубис.

— Гор, прекрати! — рыкнул на него Дик.

— А то что — тоже голову мне оторвешь? Ты же помнишь: я не та жалкая мумия! — вот мужик точно, по непонятной для меня причине, нарывался, что бы ему набили морду.

— А может ты уже выскажешь свои претензии к тому, с кем ты впервые сегодня познакомился? Или у тебя с прошлой врачевой остались не законченные дела и обиды? А может она задела твои нежные мужские чувства? — вмешалась я: этот мужик меня уже достал — большой и какой-то нелогичный, что в поведении, что в словах.

— Может и остались. Что, хочешь оплатить по ее счетам? — Гор стал угрожающе наступать на меня, вот только Ингвар, Дик и Саша заслонили меня от него, встав стеной, на что послышался смешок. — Конечно, как всегда, врачевая — в окружении защитников!

— А может и у нее к тебе остались незакрытые счета? Я думаю, смогу найти, и не один. Вот только ты почему-то решил спросить их с меня — каким-то очень странным и непонятным мне способом. Как маленький мальчик, которому родители не разрешают выходить на улицу, и поэтому он, сидя на подоконнике, обзывается на детей, которые гуляют, — выйдя из-за спин мужчин и взглянув в глаза Гору, сказала я: меня его поведение уже достало — такое хамство я не терпела никогда.

— Потому что вы не заслуживаете силы, которую вам дали! Вы появились неестественным путем, вы — ошибка, эксперимент! — склонившись к моему лицу, практически выплюнул Гор, и если он думал, что я ему это прощу — то зря. Все остальное произошло за секунды, и, видимо, даже он не ожидал от меня такой реакции.

Его слова обожгли меня, словно плевок в лицо. Внутри все вскипело, и я, не в силах сдержаться, бросилась на Гора. Руки вцепились в его рубашку, ногти царапнули кожу на шее. Он попытался отстраниться, но я, обезумев от ярости и обиды, била его кулаками в грудь, по плечам.

— Как ты смеешь⁈ Как ты смеешь говорить мне такое⁈ — кричала я, задыхаясь от гнева. Гор пытался меня успокоить, убрать руки, но я вырывалась, продолжая наносить удары. В какой-то момент он потерял равновесие, и мы оба рухнули на пол.

Драка была короткой и сумбурной. Я не помню точно, как оказалась сверху, но вот он уже лежал на полу, беспомощный, а я сидела на его груди, задыхаясь от ярости и гнева. Его голова оказалась между моих ног. Мне должно было быть стыдно? Сейчас⁈ Нет, я испытывала только злость.

— Ну, что, герой? Молчишь? — ярость клокотала во мне, но сквозь нее уже пробивалась горечь. Гор молчал, глядя на меня снизу вверх. В его глазах читалось удивление, растерянность, и еще какие-то странные эмоции. Неожиданно его глаза будто зажглись.

Я сидела на нем верхом, его большая, сильная голова — между моих ног. Каждый его вздох, легкий, едва уловимый, отдавал теплом, проникал куда-то глубоко, пробуждая неведомое. Я пыталась дышать ровно, но сердце билось так, словно хотело вырваться из груди. Я чувствовала, что всё это было таким… правильным. Таким, каким должно быть. Это было странно.

Внезапно, крепкие ладони сжали мои бёдра. Не грубо, не болезненно, а с невероятной нежностью. Они скользнули по ногам, словно пытаясь впитать в себя всё тепло, всю мою дрожь от его прикосновений. Движения были лёгкими, но такими страстными, пробуждающими желание, что я невольно выгнулась, издавая тихий, сдавленный стон. Это было… слишком. Слишком много всего. Внутри меня что-то стонало, скреблось и просилось выйти наружу, но не для того, чтобы наказать, наоборот, чтобы отдаться, отдаться полностью. Границы и рамки, что сдерживали меня, будто просто исчезли. Или по факту их и не существовало — это был просто мираж.

А потом всё перевернулось. Мир завертелся, и я уже лежала на холодном полу, а над мной нависал Гор. Его тело, такое мощное, такое обжигающее, казалось, заполнило собой все пространство. Он раздвинул мои ноги своими бёдрами, и я почувствовала– его желание, его жар, его… всё. Это было настолько реально, настолько естественно, что я просто распахнулась навстречу, отдаваясь этому моменту без остатка. Чувствовала, как моё собственное тело отзывалось на его близость, как по венам разливалась волна возбуждения, чистого, необузданного желания.

И в этот самый миг, когда я была готова потерять себя в его объятиях, когда весь мой мир сузился до этой единственной точки — его тела, его дыхания, его жара между моих ног — раздался…

Рык.