— А-а-а! Мерзавец! Да я! Я тебе усы повыдергаю!

— Сначала глаза разлепи-муррр, — фыркнул наглый ширрас-шу.

Как остановить кошачий заговор и произвол? Рецепт прост.

Кота когтями за ухо. Большой? Ничего, я тоже не малышка-феечка. Лёгкий удар тьмой. Надавить силой. А после — плеснуть в морду две горсти воды из стакана.

— Приятно? Наверное, нет, — заметила холодно.

Голос налился силой. Потёк очарованием, смешанным с приказом.

— Я скажу один раз. Мы не устраиваем разборок среди друзей. Ты можешь не считать Ишти другом, но и оскорблять не имеешь права. Если мы будем разобщены — все усилия магам на смех, ясно? Я думала, что ты зрелый и сильный воин, а ты задиристый подросток, которому нельзя доверить важное дело!

Это выходило само собой. Голос растекался плотной волной, ложился на комнату, обвивал невидимым шлейфом. Власть. Сила. Право приказывать.

Остро пахло сладковатым клевером.

— Мруяуррр! — Кот поджал хвост.

Распластался, глядя такими несчастными глазами, что хотелось обнять коварную морду — и немедленно простить, да ещё и извиниться.

Мой смех разлетелся колокольчиком.

— Ты меня понял, ширрас-шу?

— Даурр, хозяйка. И я — Шарркад. Больше ссоры не затею, — надменно фыркнул несносный котяра.

А потом потянулся ко мне, как околдованный, возмущённо урча что-то про клятую магию сидхе, и...

Ещё вот тут почеши, пожалуйста. И под носом. И грудку. И животик. И, мышь, ты чего пихаешься, сейчас не твоя очередь!

В комнате царила мирная урчащая тишина. Руки работали не покладая когтей — почёс — не то, от чего можно отлынивать. Я ощущала, как меня наполняет гармония. С миром. С его тварями. С собственной магией, которую я чётко ощущала в себе.

Никакие испытания не даются нам просто так...

Из комнаты я вышла в боевом настроении, готовая к новым свершениям. Кого причесать, а кого почесать?

— Ты! Убийца! Из-за тебя, тварь, Олеару забрали ищейки морских, а от них не возвращаются! — Ворвался в мои уши визгливый голос.

Коридор общежития гудел, сновали мимо адепты. Подружка Олеары тыкала в меня пальцем и громко верещала.

— Наверное, это я заставляла её кинуть мне в зелье запрещённый ингредиент, который мог покалечить десяток адептов? А, может, это я заставила бедняжку Олеару себя травить, портить мои вещи и подсылать ко мне своих подручных? — Мой голос звучал обманчиво спокойно и тихо. Какие глупые детки.

— Олли оговорили! — Взвизгнула полненькая брюнетка, обвешанная украшениями, как ёлка.

— Комиссия видела всё и вынесла своё решение, — пожала я плечами, — и уж точно не я заставляла Олеару при всех признаться, что она продала меня кому-то в жертву за деньги и мнимую власть, — холодно улыбнулась.

— Ты просто ей завидовала! А... А... — брюнетка быстро заморгала.

— А ллаирэй вообще не имел права применять к ней свою силу, — раздался надменный голосок, — я уже подала жалобу. Эти существа подлежат строжайшему контролю. — Высокая холеная стерлядь. Аккуратная изящная форма. Одна золотая цепочка-артефакт. Серьги. Брезгливое лицо. — Что же до того, что вы спите с преподавателями и адептами, чтобы получить их лояльность — это не для кого не секрет, Льяна Тархи. Ваша фейская кровь не ставит вас на один уровень с теми, кто действительно соответствует званию аристократа.

Кто-то охнул. За долгое время — это было первое серьезное обвинение в мою сторону.

Перстень на пальце раскалился. Я Шаан'Соэн. Я древняя кровь. И такие оскорбления тоже смываются только кровью!

Тело окаменело от напряжение. Я не давала кровожадной части меня сорваться и уничтожить козявку, которая раскрыла рот. Разум лихорадочно просчитывал ситуацию. Что предпринять?! Не рыдать же, заламывая руки, в самом деле.

Царапнуло только то, что в толпе девиц мелькнуло лицо Тайлинэ. Но полукровка даже не пыталась вмешаться в происходящее. Она хмурилась и кусала губы.

— Лесса Кайто, — вдруг раздался грубоватый голос. Сначала я приняла его за мужской.

Толпа адепток резко раздалась в стороны. Я восторженно округлила глаза.

Это была высокая девица — едва не под два метра ростом. И весьма впечатляющей стати. Её волосы были обрезаны и убраны в короткую стильную прическу. Они отливали жгуче-синим. Одета девица была в кожаные обтягивающие брюки и кожаную же куртку, напоминающую косуху. Снова словечко с Земли?

В нос были вдеты пара колец, а в ухе их было с десяток. На пальцах ромбовидные кольца образовывали кастет.

А я всё цеплялась за образ леди. Чуждый и мне теперь почти неприятный, но порой нужный, как бывают нужными маски. Но эта же маска делала меня слабой. Зависимой. Уязвимой. Опутанной светскими правилами и условностями.

В каждом шаге этой молодой женщины, в развороте плеч, в спокойном взгляде тёмных глаз была свобода. И незыблемая уверенность.

Постойте, она сказала — Кайто? Я впилась взглядом в холеную стерлядь. Кто же у нас тут будущий самоубийца?