Меня замутило от отвращения. Вот такая гадость — и слюнявит! Нечего со мной ядовитыми бактериями делиться!

Не дракон — а гранитный камень. Ни чешуя не оттолкнешь.

— Такая воинственная и такая беззащитная. Не вздумай заглядываться на Кайто, Льяна, он почти женат. Да и у такой прекрасной леди наверняка есть свои обязательства, не так ли? — Дракон смотрел на меня в упор.

Коготь медленно оглаживал чувствительную кожу на внутренней стороне ладони.

Мне было мерзко.

И вроде он даже не сказал ничего неприличного, но меня буквально парализовало ликующее чувство, идущее от ящера. Как будто я была жалкой добычей в его когтях. Я не сразу поняла, что меня настолько ошеломили и придавили чужие эмоции невероятной силы. Но вот потом...

Яростная вспышка. Мои пальцы сжались, надавливая на болевые точки на руке ящера. Шипишь? Вот и славно!

— Я не позволяла себя трогать, лес. И уж тем более не нуждаюсь в советах. Что касается имени… если уж оно вас так поразило — так звали очень хорошего человека, который как-то спас мне жизнь. Сами понимаете, жизнь актерки в балагане — не сахар. В память о моей спасительнице я поменяла имя при поступлении. Уж не знаю, что оно там значит, но как звучит — мне нравится, — произнесла как можно спокойнее. И продолжила, вскинув голову:

— А мое низкое происхождение не даёт вам права думать, что я стану вашей любовницей. Пусть я свою фейскую родню в упор не знаю, да и кто там из родителей шашни крутил с фейками — тоже, это меня девицей низкой соци… сомнительной репутации не делает!

Изобразить оскорбленную невинность. Шаг назад и в сторону — скользящим шагом.

Да, я сентиментальная дура. Хотела оставить хоть осколок от старой жизни, к тому же к новому имени нужно было ещё привыкнуть — могли возникнуть казусы похуже.

Другой вопрос — откуда эти сомнительные намеки со стороны Шиакри? Я помнила, как дракон на меня смотрел, когда мы встретились впервые.

Желанием там и не пахло.

Что изменилось теперь?

Я окинула ящера оценивающим взглядом из-под ресниц. Он вызывал гадливость. Такое, знаете, ощущение «ваша тварь нагадила в мои тапки».

И эти намеки по поводу моего имени.

Или я брежу — или это то, о чём предупреждал отец. Намек от жениха. Дракон — жених? Действует от имени жениха? Или ему просто скучно, покорные любовницы надоели, и он теперь ищет новую игрушку? Не попробуешь — не узнаешь.

Но это мы пробовать не будем, тень-комки тебе за шиворот.

Стоит к нему присмотреться. Просто на всякий случай. Паранойя не порок, настроение, может, и портит — зато шкуру сохраняет.

Тяжёлый задумчивый взгляд долго сверлил мне спину, когда я развернулась — и с видом оскорбленной невинности просто сбежала от дракона.

Это было стратегическое отступление!

Отступала я через задний двор — со всем комфортом. Смешалась с толпой снующих адептов, влилась в неё — и незаметно перебралась в правое крыло академии, где у нас должны были проходить сегодня занятия. Всего две пары.

«Введение в ритуалистику» и «Поэзия древнего Наагшата».

Зачем нам поэзия королевства нагов — ума не приложу. Разве что прикладывать особо надоедливую нечисть трехэтажными виршами. Там пока одно слово выговоришь — с ума сойдешь.

Я протиснулась мимо спорящих о чем-то магов-третьекурсников к двери — и застыла.

Сердце на миг прошила тупая ржавая игла боли. Впереди, за поворотом, мелькнули огненно-рыжие кудри. Узкая спина, обтянутая тканью формы. Да нет. Её здесь не может быть, потому что не может быть вообще и никогда.

Просто так бывает — что человек очень похож. Или тебе хочется, чтобы он был похож. Если это напоминает тебе о прошлом.

Просто адептка одной комплекции с Ниако. Сколько на свете высоких, худых, рыжеволосых фурий? Тысячи.

Моя горничная и личная служанка. Старшая подруга. Та, которой я доверяла многое. Та, которая сочувствовала мне и часто таскала с кухни пирожки, а у других слуг и приезжих учителей — новости о внешнем мире.

Та, что росла вместе со мной в поместье отца.

Она исчезла ещё до моего совершеннолетия. До того, как я начала вспоминать себя прошлую — немножко. И поумнела не по годам.

Просто вечером удалилась к себе, расчесав меня перед сном и обещая утром принести красные спелые ягода бривицы. А утром — не пришла. Ни к завтраку. Ни днём. Ни перед обедом.

Когда я спросила дядю Яншела, где Ниако — тот отвернулся, разглядывая высокие и далёкие отроги гор, и певуче негромко произнес:

— На некоторые вопросы лучше не получать ответов, птичка. Она ушла. Нашла более прибыльную работу. Пока твою служанку заменят другие горничные.

Но разве может кто-то заменить первого друга? Маленькая наивная девочка во мне плакала, считая, что её предали.

Взрослая циничная землянка теперь подозревала, что всё было не так просто. А, скорее всего, куда сложнее и хуже, чем я могла бы себе представить. Я намеренно не стала пытаться ничего узнавать. А потом стало не до того.

Я помотала головой.

Всё, Льяна Тархи. У тебя нет горячки, тебе не видятся мохнатые хвосты в воздухе отдельно от всего остального, как парочке перебравших старших, и даже не преследуют видения одного статного, черноволосого и бесстыжего энергата.

Нет же? Вот и славно, Льяна Тархи.

Иди на пары и нечего вспоминать прошлое. Хотя бы потому, что дядя Яншел уже позднее дал мне явный намёк. Ниако связалась не с теми. Захотела быстрых и лёгких денег. И поплатилась за это. Так что прошлое прошлому. А это — просто знак. Знак, что нужно быть осторожнее. Шиакри. Воспоминания. Что-то да будет... Закручивается вокруг вовсю.

— Свет моих перепонок, не грустишь? — Задорный вопль заставил шарахнуться от меня близстоящих адептов.

А потом что-то знакомое, теплое и увесистое приземлилось мне на голову, царапая череп коготками, завозилось, приводя всё вокруг в хаос, и хлопнуло меня крылом по уху.