Связался с тварями — будь готов к проблемам.

Эту нехитрую мудрость нужно выжечь на огромной скале — чтобы все сразу осознали глубину той пропасти, в которую умудрились угодить.

Я проснулась на следующий день в своей комнате в общежитии. Как уснула у Мориана на плече, как он нес меня, куда мы потом перемещались и что было по возвращении — всё осталось в памяти смутным пятном. Кроме дикого, яркого сна. Но о нём я решила подумать как-нибудь попозже.

Проспала! Сладко, бессовестно!

А потом...

Первым же делом в академии чуть не пала смертью храбрых. Всего лишь решила навестить своего маленького дракончика, называется... кто же знал, что меня встретит здоровенный "бычок" почти с меня ростом? Встретит, оближет, спихнет хвостом на пол и чуть не затопчет от полноты чувств.

Эльдлагский стихийный дракон. Гордость племени! Высоченный, сверкающий и прекрасный зверь, который сейчас пугающе преданно заглядывал мне в глаза.

— Лу? — Неверяще переспросила.

Сердце бешено стучало в ушах, дыхание срывалось.

Слишком быстро все произошло — я было решила, что на меня напали.

— Это действительно ты, Лустайя?

Пальцы сами потянулись вперёд — и я осторожно и ласково коснулась надбровных дуг дракона, как будто выложенных из чистого бриллианта — так они сверкали и переливались под пальцами.

— Фрууу-ур! — Засвистели мне увлеченно в ответ.

Здоровенный ящер закатил глаза, высунул от удовольствия язык, а потом и вовсе опрокинулся на спину, устроив грохот на весь загон.

Эта махина каталась по полу, Урчала и требовала ещё! Снова и снова!

— Я так все пальцы счешу, махинатор! — Проворчала возмущённо.

— Я так рад, что ты вернулась, Льяни! Ты приняла дар, приняла силу, нашла исток! Твоя магия дала мне толчок — и я вырос гораздо быстрее моих собратьев! А ещё я кр-расавец, правда? Самочки будут в востор-рге! — Окатили меня мыслями.

А потом эта наглая морда прищурилась, повернулась — и подлезла мне под руку, снова требуя своего — нежности и подраивания чешуек, разумеется!

Сейчас я только приду в себя от мысли, что мой дракончик за пару дней стал совсем взрослым. Вырос на моей магии, вот как! И где же такую махину теперь содержать? В академии столько места нет!

Нежность. Восхищение. Растерянность. Гордость. Чувства перемешались, сжали грудную клетку, сдавили обручем голову.

Это же сумасшествие, да? У меня есть мой дракон. Мой собственный дракон, разумный и...

— Один из самых магически сильных созданий на Дагоше, — обдали меня теплым паром из пасти, — да, я такой!

Горделивая морда в короне из небольших пока рогов приподнялась на длинной шее кверху. Начать разговор было тяжело, но... Я знала, что должна. Просто потому, что иначе буду чувствовать себя неправильно. Он должен точно понимать и осознавать наше положение. Понимать, что у нас впереди слишком много проблем и врагов.

— Лустайя, — негромко и спокойно ответила, прикрывая глаза, — ты же знаешь, что не обязан оставаться со мной? Я не самая удобная компания для дракона. И уж точно не хозяйка тебе. Да, я спасла тебя от этих... браконьеров, но если бы потом не спасли меня — все было бы бесполезно, понимаешь? Я, — прикусила губу и поднялась, отряхивая платье, — я все ещё слишком слаба, Лу.

Большая — уже с две моих — голова — опустилась мне на плечо, вдавливая в землю.

— Но нет никакого "если бы", Эльяаннэ, — в глубоких, сейчас прозрачно-золотых глазах дракона с тихим шелестом кружил песок времени, — ты спасла нас. Если бы ты не решилась бежать — уже и спасать было бы некого, — в устах бывшего малыша Лу такие слова звучали громом среди ясного неба.

— Хм, я...

— Ты. Я знаю все о тебе, ведь я твой дракон, твой защитник, — Лу оскалил клыки.

Неплохо. Определенно, драконам зубные врачи без надобности.

— Ты закрываешься, Льяна. От меня, от мира, от друзей и близких. Как мне ему рассказать? Поймет ли, если скажу, что моя душа — не из этого мира? Отсюда все странности. Отсюда и тараканья лезгинка. О! Вот снова! А что, на Земле тараканы умеют танцевать? Это ведь танец?!

— Это сложно, Лу. — Призналась тихо. — Может, я и железная фейка, но история с отцом сильно меня подкосила. Я потеряла своё место, свой ориентир в мире. И никак не могу найти новый. Найти себя. Хотя в последнее время мне всё больше кажется, что нашла, — пробормотала почти про себя.

— Уж поверь, живее тебя, феечка, это просто. Всё вообще проще, чем ты думаешь, — необычайно мягко заметил Лу. — Эльдлагские стихийники считаются самыми опасными из разумных драконов-необоротней. Знаешь, почему? — Рыкнули мне в ухо.

Здравствуйте, слюни. Прощай, мое любимое пальто. Что-то холодно здесь по сравнению с волшебным лесом. В животе узлом завязался фейерверк чувств. Тот, кого я считала ребенком, сейчас меня отчитывал. Дожила, мать. Тебя уже драконы воспитывают. Хотя, когда не жрут принцесс и девственниц (никогда не понимала, к чему такое узкое меню? Они вкуснее? Питательнее? Громче вопят?), драконы — весьма мудрые существа. Так гласят легенды.

Снова какая-то весёлая чушь из прежней жизни.

— Потому что стихийники получают память прошлых поколений через полгода-год после рождения. И пусть она усваивается не сразу — даже этого хватает, чтобы р-разбираться во многом лучше вас, смешных и так медленно взрослеющих человечков и нелюдей. Мы смотрим на многое беспристрастно. Нам больше видно. И я не предполагаю — знаю, что ты вполне полноценная, сильная и яркая полукровка фейри, потомок древнего рода, Льяна, — надменно заявил чешуйчатый самородок, — причем потомок, который ступил на верную тропку и готов стать настоящим наследником. Не надо больше ничего искать, Льяна. Ты уже всё нашла. Ты дома.

Я нахмурилась на миг. Попыталась сдержать неуместную улыбку. Подумать только — меня утешил и наставил мой маленький Кусь! И как ловко! Я медленно поднялась, стараясь подобрать слова благодарности. Рассеянно окинула взглядом загон. Заметила на столе корзинку со спелыми круншами — любимым лакомством стихийных магических существ. Крунши на вид были похожи на неспелые апельсины, обладали резким пряным запахом и были на вес золота. Кто платил за эти? Я точно помню, что у меня не просили дополнительных денег на содержание фамильяра.

Я проследила за жадным взглядом дракона и, вздохнув, подошла к корзинке. Взяла в руки сочный спелый фрукт, принюхиваясь.

Нет, я бы такие есть не стала, но на вкус и цвет...

Не знаю, что заставило меня взглянуть на фрукт чуть более пристально. Может, привычка. Засевшая где-то в глубине памяти привычка ожидать подвоха во время моих долгих странствий. И тренировок дома с дядей Яншелом.

Или мне помогло незнакомое покалывающее и жгущее чувство, которое продолжало нарастать?

Кольцо Шаан'Соэн на пальце раскалилось — и полыхнуло, отбрасывая корзинку прочь. Фрукты покатились по полу. А я в каком-то ступоре смотрела на испачканные сажей пальцы — это все, что осталось от крунша, который я взяла в руки.

— Отравлено, — услышала я собственный глухой голос, — Лу, ты пробовал? Кто принес это и когда?