А как, собственно, женить медведя?..

Ответа на этот вопрос я пока не знала. Но раз царь-батюшка поставил задачу — изволь её решить! Хоть змейкой обернись, хоть соколицей, хоть лягушкой из сказки! Но сказочные девицы через одну царевны и ведьмы, а я простая сваха!

Значит, вариант с лягушкой вычёркиваем.

Таша посоветовала мне записывать все мысли. Подругу часто называли учёной княжной, так что её словам можно было верить. Как я оказалась в свите молодой царицы — долгая история, вместе с которой я получила большие проблемы.

Боже милостивый, Лапка, ты опять думаешь о всякой ерунде!

Отгремели весенние свадьбы, к том числе и царская — и государь напомнил мне об обещании. Был у него побратим, чернявый язычник-оборотень, редкостный хам и развратник! От этого язычника отказались все столичные свахи, но царь был намерен "осчастливить" своего друга семьёй!

Да кому надобно такое счастье?..

Сватать Руду боярских дочек бесполезно — бояре костьми лягут против оборотня. Сами дочки, кстати, против свадьбы с Рудом ничего не имели. Мерзавец был красив — это даже я признавала. Но бедовый-бедовый, как моя жизнь!

Устав марать дорогую бумагу, я сдалась. Оделась потеплее и направилась к тётушке Ясне — столичной свахе.

В честь похожего весеннего денёчка тётушка попивала чай на веранде, да не одна, а в компании язычницы Белостаны — бабушки моего жениха. Вернее, не моего лично, а моего подопытного! Когда остаёшься последней незамужней подружкой, становится тяжело! Женихи появляются, как грибы после дождя — и где только девочки их находят?!..

Мало того, что надо женить оборотня — ещё бы самой в брачный капкан не попасть! Нет уж, один раз влюбилась, больше не хочется!

Давайте лучше женим оборотня, его не жалко!

— Лапушка! — тётушка расплылась в улыбке. Она всегда была как солнечный лучик — яркая, милая, приветливая, и все всегда ей радовались. Я обняла Ясну и кивнула "языческой бабушке" моего жениха.

Подопытного!.. Да провались ты! Слово: "подопытный", который использовала Таша, мне очень нравилось, особенно по отношению к Руду. Это звучало как-то обидно-правильно!

Всё! Буду именовать Руда не женихом, а подопытным!

Главное, не хреном с царской горы, и не собакой сутулой. И блохастым тоже не стоит. На блохастого языческая бабушка обидится и откусит мне голову.

Судя по тому, как вытянулись лица у тётушки и Белостаны — я опять рассуждала вслух.

— Всё в порядке, Лапушка?.. — осторожно осведомилась Ясна. — Не сильно ли ты переживаешь из-за приказа царского? Да женим твоего оборотня, никуда он не денется!

— Угу, в волка обернётся и умотает за три моря, — буркнула я, — и Руд не мой!

— У внучка не волчий облик, — фыркнула бабушка подопытного, — он же медведь, в ближайших кустах малины изловим! Или на речке, где голые девки летом купаются! Мужики, даже оборотни, на малину и мёд падкие!

— У меня-то задача обратная, — заспорила я, — мне наоборот, нужно его малины и мёда лишить! Найти ему такую жёнушку, что ух!.. Сильную, крутобедренную, со скалкой в руках. Пусть поучит его уму-разуму, да столько детей нарожает, чтоб медведь волком завыл!

Белостана с Ясной изумлённо переглянулись — и я поняла, что переборщила. Ну бесит меня Руд, что ж поделать! Всякий раз, как его вижу, хочется пакость детскую совершить!

Девка из челяди подала мне янтарный горячий чай с лимоном, такой согревающий! Не кофе, но тоже приятный. Кофе я пила только во дворце — мне, единственной из подружек царицы, приглянулся этот напиток. Но самой кофе не купить — такая цена кусачая!..

— Ты уж определись, маленькая сваха, — хмыкнула Белостана, — ты моего внучка женить хочешь или убить! Он, конечно, тот ещё овощ, и прибить его порой хочется, но приказ у тебя царский...

Да. Приказ. Лапка, соберись!

— Где мне взять ему невесту? Я уже по-всякому крутила! Бояре своих дочек оборотню не отдадут, купцы бы с радостью, да только по статусу не подходят. Всё-таки Руд царский побратим, царь абы на ком его не женит! Может, с язычницами его познакомить?.. С какой-нибудь княжной? Есть же девы в брачном возрасте?..

— Ой, с язычницами туго будет, — отговорила бабушка, — там отцы похлеще, чем бояре ваши северные! Но, маленькая сваха, мы поступим иначе!.. Поищем среди неспелых и переспевших ягодок!

Чего?!

Белостана торжественно вытащила из длинного рукава свиток.

— Вот! — потрясла она серой бумагой. — Специально для Ясны несла! Коли внучок упорствует да со свадебкой тянет, нужно брать дело в свои руки! Правда твоя, Лапка, не захотят верующие отцы за оборотня дочек отдавать!.. Но то дочери смирные, послушные, а есть ведь девы без царя в голове! Слухами земля полнится, а мы, язычники, с матушкой-землёй близки. Соечка на хвосте принесла мне пару историй...

Я чуть не обожглась от такого вступления! Каких ещё историй?! Но Ясна сурово пригрозила мне — и пришлось молчать.

— У бояр богатых, Соболевых, племянница имеется. Двадцать два года девке, говорят, хороша собой и умна. Соболевы на приданое ей скопили, да вот беда — слишком девица бела и молчалива. Затворница она! Женихи в вотчине её сторонятся, но вы же знаете деревенский люд! Им только дай волю посудачить, сразу и людоедкой станешь, и упырицей. Я этим росказням не верю, так что в списке невест она первая.

Я поскорее засунула в рот пряник, чтобы, не дай Боже, чего-нибудь не ляпнуть!

— Вторая невеста — младшая дочка князя языческого. По слухам, красоты неземной, лучезарной! Но строптива оказалась, горда, в лес из княжества сбежала! Кто её ловушки да загадки разгадает, тот девицу и приданое её получит! Пока никто не справился, но внучок у меня — не робкого десятка!

— А вы точно бабушка? — с неподдельным интересом уточнила я, всё-таки сломавшись. — и в обороте случайно не ехидна, нет?..

Белостана сверкнула жёлтыми глазами, а тётушка залепила мне легкий подзатыльник.

— Поняла-поняла! — покаялась я. Как не покаяться, съедят же!

— Третья невеста из княжества нашего, дочь Велеса! Тоже завидная красавица, дочь жреца! Жрец на языческих землях не хуже князей живут! Но Руд может заспорить. Во-первых, с невестой он намерен в столице жить, при Микаиле, а во-вторых, ему не нравится её оборот.

— А кто она? — осторожно вмешалась тётушка.

— Ой, да ничего страшного! Дочь полоза — змея, но то ведь в обороте! — Белостана глотнула чай и продолжила:

— Четвёртая девица — боярыня как раз столичная, вотчина у её отца неподалёку! Девица тихая и приличная, а боярин-батюшка у Думе заседает, к язычникам хорошо относится, уважает. Думаю, и на Руда согласится!

— В чём повох? — после трёх предыдущих невест я была настроена скептически!

— Чего ж сразу подвох-то?! — набычилась пожилая язычница. — Приданое боярское дают, девку из окна показывают — всё как положено!

— Из окна?! — хором выдали мы с тётушкой Ясной. И пусть я только училась мастерству свахи — без чутья в нашем деле выплывешь! Если "товар" не показывали лицом, значит, подвох точно имеется!

— Ничего, разберётесь! Ну и пятая невеста — не то сказка, не то быль. Внучок у меня загадки любит, пусть голову поломает! За именем невесты этой я к ясновидице ходила. Поворожила дочь Макоши да слова заветные мне шепнула! Но те слова я придержу до момента особого. Пока пусть из четырёх выбирает! Покатается, себя покажет, на девиц посмотрит! А Руду скажешь, что царь с бабушкой его благословили!

Ну если царь благословил, то это уже заговор, причём коллективый. С другой стороны, у Микаила Лесовского нет цели побратима извести... Наверное! Ох, лучше я поговорю с девочками!

* * *

От тётушки я всегда уходила с улыбкой, но сегодня, видимо, звёзды не сошлись. Ничего не радовало. Ещё и день выдался до отвращения тёплый и приятный — редкость для весны в Северной империи. Золотые верхушки церквей сияли на солнце, чистая лазурь заливала небо, а земля уже избавилась от снежных оков. На деревьях набухали почки, а где-то появились и первые ростки. Хозяйки натирали до блеска окна, подметали дорожки, болтали с соседками через забор. По торговым рядам сновали холопки с корзинами и как павы вышагивали купчихи. По высушенным за неделю улицам грохотали кареты с заштореннымм окнами — как пить дать, с боярами и дворянами. В столице стоял такой шум да гам, что даже птиц не было слышно!.. Великая Русса просыпалась от зимнего сна, а вместе с ней оттаивал и народ имперский. Со стороны церкви Рождения Троицы — сыновей Бога-Отца — послышался звон колоколов.

Я остановилась и прикрыла глаза. Под этим звоном зудящие, бесовские мысли отпускали. Я немного успокоилась и перекрестилась. В самом деле, Лапка, чего ты злишься?.. Тётушка с Белостаной нашли целых пять подходящих невест! Пусть не без вопросов, но ключевое слово "подходящих"! Все мои предложения Руд с весёлой ухмылкой отвергал.

Пусть попробует бабушке своей отказать!.. Языческой бабушке, что немало важно!

Если раньше мы с язычниками воевали, то сейчас они медленно, но верно объединялись с империей. Княжеств было много, как и языческих Богов, которые давали своим "детям" особую силу. С какими-то княжества империя сошлась, а с какими-то до сих пор воевала. Белостана и мой жених... то есть, подопытный, были родом из земель, где поклонялись богу Велесу — богу-оборотню. С детьми Велеса империя держала холодный полумир, а в столице, кроме семьи Руда, и оборотней-то не видали!

Сложность в том, что если чужая душа — потёмки, то душа языческая — мрак непроглядный. До прошлой осени в моей жизни почти не было язычников. Только подружка Ясмина, лекарка, но та своя, имперская. А какие порядки царят у настоящих язычников... Я не знала и никогда не изучала. Имперские свахи не работают с оборотнями. Без вариантов!

Но однажды в мою родную Ладань принесло языческую княжну Мариан — или Ташу, по домашнему имени. Таша раскрыла заговор против царя нашего и получила того в награду. Между прочим, вполне правильно, я считаю! Царь наш молод, хорош собой, крепок как мужчина (если верить рассказам подруги), да и мудр не по годам. Став царицей, Таша не поменяла нас с Ясминой на боярынь, а оставила при себе подружками.

Беременная Мина, жена ладанского воеводы, металась между столицей и Ладанью, а я осела в царском дворце. К счастью, ни мужа, ни детей у меня не было. Матушка расстроилась моему переезду, но благословила. Тем более, от Ладани до Великой Руссы всего два дня каретного хода, а не тридевять земель из сказки.

Мне невольно вспомнились невесты. Затворница, лесная княжна, дочь змея-полоза и боярская дочка, которую женихам не показывают!.. Просто... сказочные девицы, иначе не скажешь.

— Ого-го-го, краса-то какая — и ничейная, ребя! — залихватски гоготнул мужской голос. — Эй, голубушка, будешь с нами гулять?! Мы молодцы статные, горячие, а?!

Кажется, своими думами злобными я Бога прогневала! Какой упырь принёс этих молодцев?! Двое парней заступили мне дорогу, весело скалясь, а третий стоял подальше. Почему-то именно с ним мы встретились взглядами — и я подавила желание побиться головой об стенку. Плохой день! Очень плохой!

— Лапка! — подскочил он, а тот, кто меня зазывал, недовольно сощурил глаза:

— Ты коней-то попредержи, Бержен! Эту лапушку мы Войкой первые заметили!

— Да заткнись ты, болтун, девицу Лапкой зовут! Лапка, ты ли?! Вот уж не чаял, не гадал!..

Опустив голову, я даже не удостоила его вниманием.

— Ошиблись вы, добры молодцы! И не Лапка я, и не лапушка, и к жениху дорогому мне бежать надобно!

Но шустрый парень ухитрился-таки поймать меня за юбку!

— Ну чего же ты, девица, такая строптивая?.. Подождёт твой жених, не состарится! Такую голубушку отпустил, тетёха!.. Ничего, мы сыновья боярские, щедрые для ласковых девиц...

— Нет у неё жениха, — фыркнул Бержен — и я скрипнула зубами, — я недавно к матери её ходил, та сказала, что Лапка не пристроена! Эй, поговори со мной!

— Пошёл ты к упырям, Бержен, — зло выдохнула я, — и вы вместе с ним. Отстаньте, иначе стражу позову!!!

Бержен отшатнулся, однако самый наглый, скотина эдакая, не внял! Сжал мою юбку посильнее.

— Ты язык-то прикуси, крикунья! — рявкнул он, наступая. — Цену себе набиваешь?! Шепну я стражам слова особые — и ты с нами не пойдёшь, а полетишь, ясно?! До ближайшего угла тёмного! Я, значится, первым буду, Войка вторым, а Бержен третьим! Или вообще ему, с его кровью полонской, девка имперская не достанется...

Но не успела я завизжать, как над ухом раздалось:

— Какая встреча, Фёдор свет Мартышкин! — накрыла меня высокая тень. — Что за очередь у нас такая?.. Может, я тоже поучаствую?.. Ты уж не серчай, Мартышкин, но первый ты только в поедании петушков и пряников. Так что за мной занимать будешь... если сравнения не побоишься, конечно!

Стоявшие за Рудом стрельцы дружно хохотнули. У Мартышкина и вправду торчали щёки и живот. Молчащий Войка был не рыба, не мясо, а вот Бержен с нашей последней встречи и вытянулся, и возмужал.

— Юбку отпусти, — щёлкнул зубами Руд — и молодец, тонко взвизгнув, отшатнулся. — Это моя девица, Мартышкин. Ещё раз в тёмный угол зазовёшь — я тебя ночью подкараулю да откушу что-нибудь ненужное...

Его ладонь по-хозяйски легла мне на талию. Вот же скоморох языческий, не может без шуточек!.. Ясное дело, что я не его девица, а Мартышкину он ничего бы не откусил... без приказа царского, разумеется. Но Бержен так смотрел на мужскую руку на моей талии, что я не стала спорить. Выкрутилась, что коса махнула, и молча направилась прочь.

Этот день спасёт разве что заморский шоколад!..