Неделю спустя Хоуп стояла перед домом, купленным Гейбом, и смотрела с недоверием. Коттедж в английском стиле с ухоженным газоном и очаровательными французскими ставнями на окнах оказался гораздо красивее, чем он первоначально описывал. Сзади выглядывал балкон, и она знала, что с него увидит Портленд со всех его лучших ракурсов.

Гейб подошел к ней и обнял за плечи.

— Что думаешь? — спросил он, наклоняясь, чтобы поцеловать ее в висок.

Прошедшая неделя была одной из лучших в ее жизни. После возвращения из Калифорнии они проводили много свободного времени вместе с Руби. Оставаясь наедине, они занимались любовью и разговаривали. Да, больше говорила она, но Хоуп начала ценить все, что Гейб мог сказать своим молчанием.

За последние несколько месяцев она хорошо его узнала, но за прошедшую неделю, когда между ними, наконец, не осталось тайн, их чувства стали ясными, между ними образовалась более глубокая связь. Он полностью впустил ее, и в ответ она сделала то же самое.

Каждый момент с ним, каждый разговор, каждый раз, когда они занимались любовью, раскрывали больше того, кем он был, подтверждая все причины, по которым она любила его, и добавляя еще больше.

Конечно, у нее состоялся неловкий разговор с владельцем художественной галереи Детройта. Она нервничала, когда позвонила и отказалась от этой должности, потому что, в конце концов, не смогла переехать в Детройт. Но звонок прошел на удивление легче, чем она думала, и владелец галереи отнесся к ней с пониманием. Он по-прежнему проявлял интерес к выставке ее работ, и Хоуп согласилась встретиться с ним в следующем месяце, чтобы обсудить их сотрудничество. Но сейчас она была довольна тем, что наслаждалась каждой минутой, проведенной с Гейбом и Руби.

Повернувшись к Гейбу, она посмотрела на его красивое суровое лицо.

— Здесь невероятно красиво. — Она слегка ткнула его локтем в ребра. — Будто ты не знаешь, что это идеальный дом.

Его губы тронула улыбка, глаза загорелись и сверкнули любовью, что ей так сильно нравилось, потому что говорило о том, что он тоже полностью доволен в этот момент.

— В гостиной окна от пола до потолка. Естественный свет будет идеален для твоих картин.

Прилив любви наполнил Хоуп, когда она поняла, что, покупая дом, он обдумал, что лучше всего подойдет для ее картин.

— Хочешь зайти и посмотреть?

— Конечно, — ответила она, и Гейб взял ее своей сильной, теплой рукой и потянул вперед.

Он открыл дверь в красивый холл с паркетным полом, ведущий в светлую гостиную.

Позади них вбежала Руби, визжа от восторга.

— Папа, мы выбираем спальни!?

Гейб озорно ухмыльнулся ей.

— Да, через минуту. Сначала давай покажем Хоуп гостиную и подарок, который мы для нее приготовили. — Он подмигнул, и Руби тоже ухмыльнулась, обнажая щель от двух выпавших зубов.

— Оооо, да! — Руби схватила Хоуп за другую руку, и вместе они повели ее в гостиную, которая действительно была наполнена прекрасным естественным светом.

Хоуп не смогла сдержать восторженного вздоха.

— О, Гейб, — выдохнула она, пересекая комнату и вставая перед окном. От вида сада и города за ним у нее перехватило дыхание.

Руби подошла к столу и взяла длинный керамический поднос. Тщательно балансируя, она поднесла его Хоуп.

— Это для тебя, Хоуп, — ее обычно звонкий голос внезапно стал тихим и неуверенным. Ее взгляд метнулся к отцу, который подошел к ней.

Слезы тут же наполнили глаза Хоуп, когда Руби передала ей небольшой горшок с травами, похожий на тот, что она пыталась, но не смогла разместить в квартире Гейба несколько недель назад.

И там, между базиликом и орегано, стояла крошечная бархатная коробочка. Слёзы, наполнившие её глаза до краев, полились.

Ее рука взлетела ко рту.

— Что это? — прошептала она сквозь пальцы с колотящимся сердцем.

— Папа, — обеспокоенно прошептала Руби. — Она плачет.

Гейб успокаивающе провел рукой по волосам дочери.

— Все в порядке, малышка. Это слезы счастья. — Затем он снял крошечную коробочку и снова взглянул на Хоуп, в его глазах впервые показались признаки нервозности. — Хоуп.

Гейб опустился перед ней на одно колено.

— Ох… — выдохнула она.

— Хоуп. — Гейб сглотнул, его голос охрип от эмоций. — Я знаю, что мы знакомы не так уж давно, и временами со мной нелегко. Ты заслуживаешь в миллион раз больше, чем я мог бы тебе дать. Но я не хочу провести еще один день, не зная, что ты будешь моей. Я не могу думать о будущем без тебя. Не могу представить себе этот дом, если тебя нет здесь, с нами, чтобы придавать жизнь каждой детали. Наполняя его жизнью. — Он впился в нее искренним взглядом. — И я люблю тебя, Хоуп Морган, всем сердцем. Ты выйдешь за меня?

Рядом с ним Руби опустилась на оба колена и сложила ладошки вместе в молитвенном жесте.

— Я тоже тебя люблю, Хоуп Морган. И тоже хочу, чтобы ты вышла за меня. — Ее большие зеленые глаза ярко сияли.

У Хоуп вырвался всхлип-смех, при виде этих двоих, стоящих перед ней на коленях. Сердце выпрыгивало из груди. Она задавалась вопросом, как ей так повезло, затем решила, что это не имеет значения, широко раскинула руки и заключила их обоих в свои объятия.

— Да, — воскликнула она, приглушенным голосом, потому что уткнулась в плечо Гейба. — Конечно, выйду. Вы это знаете.

Это было все, в чем нуждалась Хоуп. Гейб и Руби, где бы они ни были, они были ее домом. Эти трое, а может быть, даже четверо людей. При этой мысли ее рука опустилась к животу. Она узнает об этом через несколько недель. Но на данный момент у нее было все, о чем она могла мечтать, и даже больше.

Все остальное было просто бонусом.

Конец.