– Я это не надену! – взвыл Перри, когда мама достала из чемодана его костюм.

– Такую одежду носили все мальчики в Древнем Риме, – сказала она и натянула на него рубашку через голову.

– Но…

Перри посмотрел на себя в зеркало и застонал. Это была не рубашка, а девчоночье платье до колена, ярко-жёлтое, с большими красными кругами на юбке и рукавах.

– Почему мне нельзя быть солдатом? – проворчал он.

– Потому что мы идём на древнеримский исторический фестиваль сбора винограда, а не на реконструкцию битвы, – сказала мама. – Будет странно, если ты нарядишься легионером.

Перри закатил глаза.

– Я сделала твой костюм по изображению мальчика времён поздней Римской империи, – продолжила мама. – Это…

– Аутентично! – выкрикнули в один голос Перри и его старшая сестра Мелисса.

«Аутентично» было любимым маминым словом.

– Это действительно аутентично, – возразила мама. – Я даже ткань сама сделала на мастер-классе по ткачеству.

Теперь понятно, почему шерсть такая колючая и комковатая, – подумал Перри.

– Вообще ты выглядишь круто, – сказала Мелисса и принялась снимать его на телефон.

Мама снова склонилась над чемоданом.

– Теперь переоденемся мы с Мелиссой, а ты подожди нас в гостиной.

Перри сердито вытаращился на неё.

– Я не…

– Можешь пока снять тунику, – сказала мама, вынимая из чемодана что-то синее и красивое. – Наденешь на месте, когда приедем.

Вздохнув с облегчением, Перри переоделся в футболку и шорты, а костюм сунул под кровать. Если ему повезёт, мама забудет это жёлтое платье в отеле и ему не придётся его надевать.

В гостиной папа смотрел спортивные новости.

– Наши выиграли? – спросил Перри.

Папа кивнул, улыбнулся и откинулся на спинку скрипучего кожаного кресла.

– Да! – радостно выкрикнул Перри, победно вскинув кулак.

Единственный минус поездки во Францию на каникулах – невозможность ходить на футбольные матчи в Австралии.

– А ты почему не в костюме? – спросил папа.

– Надену на месте, – хмыкнул Перри. – А как тебе удалось избежать костюма от мамы?

– Она знает, что я никогда ни в кого не переодеваюсь, – усмехнулся папа и вернулся к чтению новостей.

Глядя на заманчивые просторы кафельного пола в гостиной, Перри нащупал в кармане каучуковый мячик. Вынул его, бросил на пол, поймал на отскоке и огляделся по сторонам. Никто на него не смотрел. Он улыбнулся и бросил мячик ещё раз, теперь посильнее. Ой… ярко-зелёный мячик отскочил в сторону. Перри бросился за ним и врезался в стену.

– Это не место для баловства, – раздался сердитый голос с аристократическим английским акцентом.

Перри поднял мячик с пола и выпрямился с виноватым выражением на лице. Крошечный старичок, почти утонувший в огромном кресле с высокой спинкой, смотрел на него сквозь стёкла очков.

– Ты мог повредить картину. – Старичок указал пальцем на стену за спиной Перри. – Это редкий фрагмент древнеримской фрески. Ему почти две тысячи лет.

Перри обернулся.

Часть стены закрывало квадратное стекло, за которым виднелся участок старой, потрескавшейся штукатурки с вкраплениями цветной краски. Перри присмотрелся, пытаясь понять, что там нарисовано. Выцветшие зелёные пятна могли быть листьями, коричневые линии – тонким, изогнутым стволом дерева, а…

Перри вернулся к отцу.

– Папа, иди посмотри. Там древнеримская картина. Но осторожнее… – Он понизил голос до шёпота. – Рядом сидит сердитый старик.

Папа выключил планшет, потянулся до хруста в спине и пошёл смотреть.

Старик проводил их с Перри хмурым взглядом, но вернулся к чтению своей книги.

Перри указал на фреску.

– Видишь? – прошептал он. – Это вроде бы дерево, а из-за него выглядывает кошка.

Папа склонил голову набок.

– Хорошее у тебя воображение, – сказал он. – Я вижу только зелёные и коричневые пятна.

Был уже почти обед, когда мама с Мелиссой наконец спустились.

Увы, у мамы в руках была жёлтая туника Перри.

– Как мы выглядим? – спросила Мелисса, и они обе закружились на месте, демонстрируя висячие серьги из бусин и длинные платья с широкой разноцветной каймой.

Папа поднял брови.

– Я думал, древние римляне ходили в таких вроде как простынях. Как они называются? Тоги?

– Тоги! – Мама закатила глаза. – Женщины не носили тоги. И в любом случае… – Она оглядела своё платье. – Это стиль поздней Римской империи. К тому времени тоги вышли из моды.

Перри поймал взгляд сестры.

– Это аутентично, папа, – произнесли они хором.

Папа улыбнулся.

– Я даже не сомневаюсь. Кстати, нам пора ехать, если мы хотим успеть на фестиваль до того, как он кончится.

Мама уселась за руль арендованной машины.

– Ты говори, куда ехать, Мартин, – сказала она папе. – Только так, чтобы мы снова не заблудились.

– Э…

Как обычно, папа вертел в руках телефон, пытаясь разобраться с навигатором.

– Ой, пап, – фыркнула Мелисса и отобрала у него телефон. – Дай мне. Мам, пока поезжай прямо.

Другой рукой Мелисса подняла свой телефон.

– Кстати, Перри, всем нравится твой костюм, – сказала она, повернув к брату экран.

– Мелисса, куда теперь? – крикнула мама, подъезжая к перекрёстку.

– Так, погоди… здесь направо. Хотя нет. Объезжай эти древние римские руины.

– Это же бани. Константиновы термы, – сказал Перри. – Мы вчера их проезжали, когда ходили в музей.

– Не вспоминай этот музей, – простонала Мелисса. – Мне до сих пор не верится, что вы с мамой два часа разглядывали мертвецов.

– Это не мертвецы, а древнеримские каменные гробы, – возразил Перри.

– По-моему, одно и то же.

– Ну, они интересные. Я видел гроб девочки, которая умерла, когда ей было ровно столько же, сколько мне: одиннадцать лет, два месяца и один день. Её звали…

– Давай без подробностей, – перебила его сестра. – И вообще, откуда ты знаешь? Ты не умеешь читать по-латыни.

– Немного умею. Мама учила меня в самолёте, но…

– Мама, сворачивай на шоссе! – закричала Мелисса.

Мама повернула руль и выехала на автостраду.

Перри всё ещё думал о вчерашнем походе в музей. Он пытался вспомнить имя той девочки, выбитое на каменном гробе. Оно начиналось на «К». Камилла… как-то там. Но тут он отвлёкся, заметив, как мимо них проносятся другие машины. Так быстро, что их почти не было видно!

– Ого! А какое здесь ограничение скорости? – спросил он.

– Кажется, его здесь нет! – воскликнула мама.

– Мне нужно что-нибудь съесть, – сказала Мелисса, что-то печатая в телефоне. – Завтрак был сто лет назад. Я поищу, где тут есть хорошее кафе.

– Может быть, мы сначала хотя бы выберемся из Арля? – взмолился папа.