Прислонившись лбом к иллюминатору, Мелоди глядела на проплывающий внизу ландшафт, похожий на ковер с абстрактным орнаментом в бледно-зеленых и коричневых тонах. Самолет авиакомпании «Дельта» постепенно снижался, и очертания зданий, дорог и машин становились все четче.

Последний час полета Мелоди дремала. Ей вновь снились застывшие звездные панорамы и бескрайний вакуум, поглощавший все, что лежало в основе жизни во Вселенной. Как обычно, Мелоди ощущала себя частью происходящего, осознавала свое «я», даже не обладая телом. С тех пор как она обнаружила таинственный объект, ее сны, и прежде довольно яркие, стали еще красочнее. Неудивительно, ведь теперь она только и думала, что о Госте из глубин космоса, пересекавшем Солнечную систему.

Иногда ей снились густо-синие газовые гиганты, иногда – большие астероиды, у которых, в отличие от Гостя, не было хвостов. Мысли, занимавшие Мелоди днем, сопровождали ее и ночами, когда ее мозг упорядочивал информацию и освобождал психику от ненужного балласта. Это едва ли у него получалось, поскольку наутро она помнила сны достаточно подробно, что лишь сильнее побуждало ее искать ответы на волнующие вопросы.

Единственная проблема заключалась в том, что после ночи на Мауна-Кеа ее изыскания перешли в сугубо теоретическую плоскость – разве что японцы подкинули новых данных. Без технических возможностей NASA Мелоди превратилась в мыслителя, некую противоположность своему деятельному «я». Теперь все звали ее «доктор», а не «лейтенант-коммандер», и на первый план вышла ее ипостась ученого-физика. Мелоди сама еще не понимала, подходит ли ей эта новая жизнь, когда до изнурения ломаешь над чем-то голову, прерываясь лишь на чашку-другую кофе.

Она все еще удивлялась, как смогла спокойно закончить вчерашнюю лекцию, не отвлекаясь на посторонние мысли. Узнав, что ее гипотеза получила новое подтверждение, она воспрянула духом. Даже шутки теперь удавались ей лучше, появилась внутренняя легкость. Оставшиеся сегменты выступления прошли четко и без запинки; она дольше обычного отвечала на вопросы и даже не подумала похвастаться тем, что узнала от Джима, – не стала объявлять пяти сотням увлеченных слушателей, что ее наконец-то восприняли всерьез. Этот вечер она посвятила публике, дождавшейся ее после долгого перерыва.

Тем не менее в самом конце лекции, когда Мелоди произносила заключительное слово, на сцену выскочил Джеффри. Пообещав зрителям «финальный сюрприз», он вывел на большой экран канал CNN, где как раз началась трансляция речи президента Рона Броснахана. Четыре года назад он занимал пост губернатора Флориды, а теперь ему прочили переизбрание на второй срок. Броснахан сидел за кафедрой с логотипом NASA, на заднем плане пестрели два флага – звездно-полосатый и с президентским орлом. По правую руку от главы государства Мелоди увидела Джима и спросила себя, не для нее ли приготовили пустовавшее место слева. Политики обожали эффектные появления, и Мелоди, недавно получившая признание публики, прекрасно дополнила бы картинку. Она надеялась, что у Джима не возникло серьезных проблем, когда он не привез ее с собой.

Точные слова президента быстро вылетели у нее из головы. Слишком уж насыщенным выдался вечер. Впрочем, суть речи она уловила: при помощи новейшего телескопа «Джеймс Уэбб» NASA подтвердило, что космический объект, имеющий, возможно, инопланетное происхождение, пересекает Солнечную систему. Прозвучало даже имя Мелоди Адамс – правда, вскользь. Президент упомянул о достижениях NASA и, не вдаваясь в подробности, перечислил главных американских исследователей объекта.

Затем последовали самовосхваления за верно принятые решения и благодарности своей администрации за усердную работу – обычное дело для политиков. Избирательная кампания еще не завершилась, и настолько резонансное обращение к народу – настоящий подарок для любого предвыборного штаба. Правда, под конец президент вновь сказал нечто обнадеживающее. Объявив исследование загадочного объекта задачей номер один, он пообещал, что ученые обязательно раскроют эту тайну. От Мелоди не укрылось и то, что Броснахан неоднократно назвал объект Гостем – совсем как она в своей книге.

Приземлившись в хьюстонском аэропорту имени Джорджа Буша, Мелоди вызвала такси до космического центра. За ней могли отправить служебный автомобиль, но ей не хотелось поднимать шумиху и вести себя как знаменитость. Ее гипотеза пока оставалась всего лишь гипотезой, пусть и более вероятной, чем вначале, – уже не просто версией, основанной на фактах, а наиболее правдоподобным объяснением. И все же до полноценного доказательства было далеко. Так что Мелоди не позволяла себе ликовать слишком бурно, хотя внутри ее так и тянуло запрыгать от радости.

Спеша по одному из многочисленных коридоров космического центра к кабинету Джима, она наткнулась на Грега Роджерса – бывшего соратника по резервному экипажу миссии Dragon 6. Похожий на медведя мужчина за сорок, он выглядел головорезом, зачем-то нацепившим очки, однако Мелоди знала его как одного из самых интеллигентных и дружелюбных коллег-астронавтов.

«Кандидатов в астронавты», – с тяжелым сердцем поправила она себя.

– Ну надо же, Мел! – воскликнул Грег после теплых дружеских объятий. – Не ожидал, что мы встретимся снова.

– Я тоже, – призналась она, уступая дорогу стайке молодых сотрудников NASA с планшетами и в наушниках. – Как ни странно, я рада вернуться.

– Мне так жаль, что в тот раз…

Мелоди махнула рукой.

– Ты ни в чем не виноват. К тому же, обернись все иначе, я не нашла бы времени, чтобы собраться с мыслями, обменяться данными с коллегами из Японии и написать книгу.

– Поздравляю с бестселлером! – похвалил Грег. – Я читал. Очень точно и увлекательно написано. Ты даже не стала всерьез чихвостить NASA, хотя имела полное право.

– Спасибо. Твоя поддержка много для меня значит.

Грег отвел ее в сторонку и, понизив голос, продолжил:

– Честное слово, я не стал бы тебя осуждать. С тобой поступили ужасно. Едва не разрушили твою репутацию.

– Ты имеешь в виду Джима?

Бывший коллега передернул плечами.

– Возможно, ты прав. Но в итоге все сложилось неплохо, разве нет? – беззаботно сказала Мелоди.

– Узнаю старушку Мел! – с улыбкой воскликнул Джим и еще раз заключил ее в объятия. – Неисправимая оптимистка, прощает тех, кто этого не заслуживает. Как же я рад, что ты вернулась! Ладно, пойду, пока не надоел тебе до смерти.

– Да как ты можешь надоесть! – усмехнулась она и продолжила путь к кабинету Джима.

Коридоры космического центра буквально вибрировали от всеобщей суеты, хотя обычно здесь царила профессиональная тишина. У Мелоди возникло впечатление, будто количество сотрудников, коих насчитывалось четырнадцать тысяч, в одночасье удвоилось. Хотелось бы верить, что заняты они изучением Серенити или чтением книги о космическом Госте, но, разумеется, всех поднял на уши президент. Визит, пусть и краткий, самого влиятельного человека в мире потребовал длинной цепочки приготовлений, быстрых и безотлагательных, которые перекроили рабочий график едва ли не каждого сотрудника. По крайней мере, на один день.

Джима на месте не оказалось, и Мелоди расположилась в кабинете секретарши, просматривая новости на смартфоне. Обращение президента Броснахана и последующие комментарии Джима активно освещались в СМИ, однако громкой сенсации, увы, не вышло. Еще одно доказательство, что не стоило питать иллюзий раньше времени. Она уже прикинула, сколько денег потребуется на организацию космической миссии по отправке на Серенити планетохода. Сумма вышла огромной, и, чтобы заинтересовать Конгресс, им требовалось нечто большее, чем несколько газетных статеек. Мелоди не знала, чего конкретно ждала, но вряд ли полунасмешливых заметок, намекавших, что в разгар предвыборной гонки президент призвал на помощь маленьких зеленых человечков. Другие журналисты задавались вопросом, не задумало ли NASA таким образом вернуть бывшую сотрудницу, написавшую бестселлер. Третьи опасались, не повторится ли история с Оумуамуа[17], когда ученые раздули неоправданную шумиху вокруг межзвездного объекта.

– Мел! – отвлек ее от телефона знакомый голос.

– Джим? – Она встала и, покосившись на секретаршу, официально протянула администратору NASA ладонь.

Тот ответил на рукопожатие и кивнул в сторону своего кабинета.

– После вас.

– Благодарю.

Мелоди села на то же место, что и в последнюю их встречу перед тем, как Джим по телефону сообщил ей об увольнении, и почувствовала себя провинившейся ученицей, которую вызвали к директору.

– Все нормально? – спросил Джим, поставив на пол кейс и устало опустившись в рабочее кресло.

– В прошлый раз в этом кабинете ты доверил мне пресс-релиз. Мы оба знаем, что случилось потом.

– Ты привлекла внимание публики к воздушным замкам во время самой ответственной фазы важнейшего проекта со времен высадки на Луну.

– К воздушным замкам? – вскинув брови, переспросила Мелоди.

– Так я тогда считал, – неохотно уступил Джим. – Ты же знала, как усердно все трудятся, чтобы запустить самую мощную ракету в истории агентства. В нашем деле внимание публики не менее важно, чем исправная работа двигателей. В конце концов, это Конгресс выделяет нам финансирование, а его члены получают одобрение у избирателей.

– Я не собиралась срывать запуск ракеты. Меня пригласили на телевидение, и я сказала о своем открытии лишь то, что думала – и думаю до сих пор.

– На это я добро не давал – и не стал бы. Обратись ты ко мне, мы бы все обсудили, но ты предпочла наломать дров.

– Я бы, может, и обратилась, да только ты все время был занят! Джим, в конце-то концов, не я виновата, что твоя ракета взорвалась, а отыгрался ты на мне!

Джим сразу как-то обмяк – видно, нахлынули воспоминания. Кадры с того запуска глубоко потрясли всю страну, не в последнюю очередь потому, что напомнили о катастрофе «Челленджера»[18], хотя на этот раз на борту ракеты находился лишь груз из камней.

– Все равно SpaceX[19] выиграла гонку со своей Starship[20], – уже спокойнее сказала Мелоди. – Наша SLS умерла еще до объявления тестового запуска. Два миллиарда долларов на каждый полет? Никакого повторного использования первой ступени и ракеты-носителя? Нам с самого начала стоило сотрудничать с ребятами из Хоторна[21] – тогда, по крайней мере, ответственность легла бы на их плечи. – Она попыталась хоть как-то утешить Джима. Стоило увидеть его уязвимым, и гнев, копившийся два года, уступил место сочувствию. Не хотелось бы ей оказаться на его месте… – Ты же сам всегда говорил, что ненавидишь ездить в Вашингтон с протянутой рукой и торговаться с людьми, которые понятия не имеют, над чем мы тут работаем. Забрали свою подачку – и ладно. Займешься более перспективными проектами.

– Все не так просто. На кону наша репутация. Если частные компании продолжат выполнять за нас всю работу, нам перестанут доверять. – Джим устало вздохнул и, встряхнув головой, добавил: – Впрочем, сейчас важнее другое. Мы можем в чем-то не соглашаться, но я уверен, ты не станешь спорить, что изучение Серенити требует тщательной подготовки.

– И какой у тебя план?

Про себя она воскликнула: «Отправить планетоход!»

– Во-первых, нам надо объединить усилия с коллегами из Европы и Азии. Направим все взгляды на объект, навострим все уши и выясним как можно больше. Затем я вновь обращусь к президенту. Новые данные о Серенити станут подспорьем в его политической карьере. Если удача нам улыбнется и его поддержит абсолютное большинство в обеих палатах Конгресса, после выборов мы, вероятно, получим достаточно денег, чтобы отправить на Серенити роботизированный аппарат.

Мелоди даже не попыталась скрыть улыбку. Потрясающе!

– Глупо притворяться, что мне все равно, – подчеркнуто спокойным голосом добавила она.

Джим не стал ходить вокруг да около:

– Если хочешь, я приму тебя обратно на работу.

– Ты и сам знаешь: мое место здесь. Так было и так будет. Лейтенант-коммандер Адамс всецело предана флоту, ну а доктор Адамс – дитя NASA.

– Почему мне тут видится какой-то подвох?

– Я хочу контракт на десять лет с гарантированным трудоустройством и без принудительных отпусков. Если нарушу условия договора или приказ руководства – можешь меня уволить.

– На десять лет?

– Примерно столько потребуется Серенити, чтобы пролететь мимо Солнца и покинуть зону, доступную для наших исследований.

Джим откинулся на спинку кресла, как изможденный спортсмен, и неспешно кивнул.

– Что ж… Полагаю, я смогу это устроить.

– А еще я хотела бы место в первом ряду. Я подготовлю для камер самую ослепительную из улыбок, обещаю!

Джим вопросительно поднял бровь.

– Я знаю, что нужна тебе в первую очередь как медийное лицо. Я выступаю своего рода представителем нашего Гостя, и этот козырь тебе пригодится, чтобы управлять общественным мнением и тем самым влиять на Конгресс. – Мелоди вскинула ладонь, предвосхищая фальшиво вежливые попытки ее отговорить. Решила, что этот спектакль сейчас ни к чему. – И я вовсе не против. Мне хватает прагматизма, чтобы понять, почему это необходимо. Обещаю сделать все, что от меня зависит, для продвижения нашего проекта и все до единого интервью согласовывать с тобой. Я хочу принимать активное участие. Думаю, я это заслужила.

Джим ненадолго задумался, сплетая и расплетая пальцы, будто решая какую-то головоломку.

– Как тебе должность заместителя руководителя проекта? – наконец произнес он. – С доступом в Центр управления полетами в том случае, если запуск планетохода состоится?

– Ну…

Признаться, Мелоди расстроилась, что ее назначают лишь заместителем. С другой стороны, она понимала: большего ей не предложат. В конце концов, она на два года выпадала из жизни NASA, а до этого не получила значок астронавта, потому что другие кандидаты ее превзошли. Куда уж тут в руководители проекта? Ее назначение вызовет в агентстве кадровый скандал, и тот, кого она обойдет, почувствует себя точно так же, как она в тот день, когда не полетела в космос. Мелоди всегда ценила справедливость и поэтому знала, что ей самой будет некомфортно руководить проектом. Джиму виднее, кого назначить. Он дальновидный тактик и управленец, что уже не раз доказывал.

– Я с радостью. Спасибо за доверие, Джим.

– Значит, мир? – как бы между прочим поинтересовался он.

Мелоди понимала, что речь идет не только о профессиональных разногласиях, из-за которых они не общались два года.

– Мир, – кивнула она и, заглянув ему в глаза, дала понять, что помнит и о личном.

Она больше на него не злилась.

– Замечательно. Тогда добро пожаловать в команду, доктор Адамс! – весело и как ни в чем не бывало воскликнул Джим. Он встал, протянул руку, а когда Мелоди ее пожала, добавил: – Поздравляю с повышением! Боюсь, о свободном времени придется забыть, зато ты будешь работать над самым захватывающим космическим проектом со времен высадки на Луну. Если, конечно, Серенити не окажется всего лишь природной аномалией.

– Такую вероятность я оцениваю процентов в тридцать, – сказала Мелоди, чтобы Джим не подумал, будто она вконец утратила связь с реальностью.

Судя по улыбке, ответ пришелся ему по душе.

– Приступишь завтра. А сейчас, если тебя еще не клонит в сон, – «Форпост» опять открылся. Отличное место, чтобы отметить возвращение.

Настала ее очередь улыбнуться.