Я надела простое летнее платье и последовала за Синдаром в его кабинет. Даган развалился в кресле племянника и нетерпеливо постукивал длинными пальцами по дубовому столу. Наш недавний разговор с этим Змеем, как называл его Лисандр, закончился не очень хорошо. Он оскорбил меня, а я начала ему угрожать. Во всяком случае, со стороны это выглядело так. И теперь он явился за воздаянием? Я бы сочла получить хоть какие-то извинения….

— Сядь, смертная, — мрачно заявил Даган. — Синдар, закрой дверь.

Я опустилась на стул напротив. Так, извинений не будет. Но что бы сейчас ни произошло, я должна быть сильной.

Странно, мне больше не казалось, что генерал красив. Да, привлекателен, но столько угрозы таилось в его серых глазах, что хотелось отвернуться, уйти поскорее, лишь бы не сталкиваться с ним больше в этой жизни никогда.

Теперь он прибыл один, без своей свиты, на нём чёрная шёлковая рубашка, на груди толстая серебряная цепь с кулоном в виде змеи. Гадюки, должно быть, которая сегодня едва не ужалила меня в саду.

— Расскажи всё то, что уже рассказала Синдару. О нашем дорогом друге Лисандре.

Я поведала генералу всё, что услышала в саду.

— В твоём роду были ведьмы? — мрачно вопросил фейец.

— Не знаю. Мама о таком не рассказывала.

— Есть способ проверить, — заявил он.

— Нет, Даган, не нужно! — воскликнул Синдар. — Это опасно для её жизни!

Ну вот. Начинается.

Даган поднял на племянника убийственный взгляд и зло усмехнулся:

— Возможно, твою постель греет не простая смертная, а ведьма с сильным даром. Неужели не хочешь проверить?

— Я не грею ничью постель! — огрызнулась, вздёрнув голову.

Генерал пугал меня до дрожи, но как только начинал откровенно оскорблять, мозги застилало злостью.

— Синдар переживает за тебя. Должно быть, со своей ролью справляешься превосходно.

— Даган, не нужно, — напрягся мой блондин, люто взглянув на дядю. — Она рассказала нам то, о чём мы подозревали, но в расчёт не брали.

— Если выживет, потом будет нас благодарить, — генерал не спускал с меня жуткого взгляда. — Обретёт силу, возможность себя защищать, даже домой вернётся, если захочет жить с магией среди простых смертных.

— А если не обретёт?

— Умрёт под пытками.

— О чём это вы говорите?! — встрепенулась я. — Какие ещё пытки?

— Ведьма должна пройти инициацию болью, — буркнул Синдар. — Часто магия даёт о себе знать именно так.

— Да идите вы со своей инициацией!

— Откроешь рот ещё раз, и я обеспечу тебе и инициацию, и охранников-орков к тебе в камеру запущу, — процедил генерал.

— Даган! — мрачно воскликнул Синдар.

— А ты, — генерал указал пальцем в племянника. — Подотри свои сопли и займись уже делом. Твоя девка невосприимчива к нашей магии. Никакой! Она пьёт наше вино, ест нашу еду, при этом сохраняет ясный ум. Слышит даже то, что сокрыто магией оглушения! Если об этом узнают во дворце, за девкой придут и будут её пытать. Если она действительно ведьма, участь её в Талмааре печальна. Фейцы не жалуют ведьм. А тебя могут бросить в темницу за сокрытие ведьмы в своём доме. Разумеется, на суде ты будешь блеять, что ни о чём не знал и что она тебя околдовала. Но едва ли тебе нужны такие истории. Мне тоже. Если королева всё же получит поддержку большинства, она наденет корону мне на голову, — последняя фраза была высказана таким зловещим тоном, что мне стало жаль и королевство, и королеву. Чисто по-женски. Захотелось прибежать к ней во дворец и отговорить её от такого шага.

— Я не хочу Сирин зла, — ответил Синдар таким тоном, что моё сердце накрыла горячая волна благодарности и симпатии.

— Пробуждение магии — это не зло, — возразил генерал. — Она сможет себя защищать. И будет полезна нам. Привязаться к смертной, да ещё и ведьме, — верх тупости, племянник.

— Он просто ждёт, когда я отработаю свой долг, — ответила я зачем-то. — Нет никакой привязанности.

— Выйди, — вдруг бросил генерал племяннику, не смотря на него, а на меня, угрожающе и страшно.

— Зачем? — напряжённо осведомился Синдар.

— Выйди, я сказал! — рявкнул генерал.

— Хоть волос упадёт с её головы!..

Щелчок пальцев, и неведомая сила вышвырнула моего блондина за дверь. Скрип замка. Всё, я осталась с генералом один на один. Ужас пробрал до костей и запудрил голову. Синдара откинуло, как куклу, едва вокруг него заклубился тёмный дым.

Пока мой фейец дёргал за ручку и шумел, Даган подошёл ко мне, схватил за локоть так, что я пискнула от боли, и процедил, придвинувшись ко мне так близко, что я увидела сгустки тьмы в серебристой радужке его глаз.

— Думаешь, ты храбрая? — процедил он, очень больно сжимая мой локоть, но я не смела плакать, звать на помощь и пытаться вырваться; я просто оцепенела, мечтая о том, чтобы этот генерал сдох. — Посмотрим, как запоёшь, когда тебя начнут растягивать на дыбе, рвать твоё тело, вырезать твою кожу, а ещё и пользовать тебя целой толпой. Кажется, ты попала в Талмаар после того, как тебя едва не продали на органы? Или едва не заставили работать шлюхой? Мало тебе этого? Так я превращу твою жизнь в ад.

Слеза капнула на щёку, а вместе с ужасом сердце затапливала и ненависть. За что он так со мной? Я же помогла им добыть ценные сведения! Я же не кусок дерьма, чтобы угрожать мне жуткой расправой.

— Не смей говорить со мной так, — прорычала, всхлипнув. — Я не сделала ничего дурного!

— Не сделала? Ты подставляешь под удар Синдара. А так как он мой племянник, то и меня тоже. Если он имеет ведьму и держит её в своём доме, я хочу, по крайней мере, об этом знать. Фейец, испытывающий чувства к ведьме, — это чуть ли не враг государства.

— Я не ведьма!

— А мне кажется, что ведьма. И я хочу это проверить.

— Почему я просто не могу продолжить делать то, что делала? Добывать для вас информацию.

— Потому что если тебя поймают, то наверняка что-то заподозрят и начнут пытать. Тут раскроется твой дар. И тень падёт на Синдара. Его бросят в тюрьму или сделают изгоем. Изгоев выгоняют из страны. А вдали от своих земель фейцы становятся слабыми и жалкими.

— Что изменится, если ты выяснишь, что я ведьма?

— Мы вывезем тебя из Эвельсинна и будем учить. Ты сможешь управлять своей магией, а ещё научишься подчиняться.

— Подчиняться кому? — зло выдавила я, уже с трудом терпя боль в локте, который он ожесточённо сжимал.

— Мне.

— Пусть твоя будущая жена тебе подчиняется, — рыкнула я, и в это мгновение Синдар выломал дверь.

— Даган! — рявкнул он, и генерал отпустил меня.

— Делает вид, что несгибаема, но надавить можно, — усмехнулся тот, посмотрев на меня с презрением. Даже не то что как на шлюху, как на грязь и падаль.

В этот момент мне действительно захотелось пройти через инициацию, чтобы уничтожить этого генерала своей магией. Как бы я отыгралась на нём! Теперь в Талмааре есть фейри номер один, которого я по-настоящему ненавидела. И им оказался не Лисандр.