На ужин подали печёного голубя в каком-то навороченном соусе, но оценить его по достоинству у меня не получилось. Слишком непривычно. Яблочный пирог выглядел аппетитнее, но кусочки яблока странно поблёскивали золотистой пудрой, и мне стало страшно его есть. Особенно после того как Синдар подозрительно вёл себя в моей спальне. Хотя яд фейри могли подсыпать не только в пирог, но и в голубя.

А есть очень хотелось.

Фейец вёл себя со мной, как с гостьей. Ел за одним со мной длинным столом, изысканно сервированном. Вёл себя непринуждённо и никак не показывал, что я его работница. Настроение немного улучшилось, несмотря на то что хозяин дома всё время смотрел на меня очень нескромно. И даже позволял себе поглядывать на мою грудь, туго обтянутую тончайшим шёлком. Бюстгальтера мне никто не выдал.

Почти стемнело, и за окнами во всю стену плавали крошечные огоньки, сияющие мягким светом. Светили кристаллы, вырастающие прямо на деревьях. Так хотелось прогуляться по прохладному саду и посидеть вон на той красивой скамейке.

Синдар щедро сдабривал свой бокал золотистым вином, от которого поднимался подозрительный пар. И предлагал мне, но я отказывалась. Опьянею и точно окажусь в его спальне.

— Мне нужно, чтобы ты немного пошпионила для меня, — вдруг сказал Синдар.

— Но я не шпионка! — удивилась. — К тому же, ещё и смертная.

— Мне такая и нужна, — последовал ответ. — Фейри не могут лгать. А смертные могут.

— Фейри для этого и покупают смертных девушек?

Синдар многозначительно посмотрел на меня и ответил:

— У всех свои причины прикупить себе смертную. Особенно ту, что покрасивее, — он окинул меня очередным нескромным взглядом, таким же, как в спальне, и по спине снова побежали мурашки. — Мне объяснить тебе, что с ними делают?

Я кивнула, мрачно смотря на фейца. Лучше быть готовой к худшему.

— Кто-то действительно использует их как служанок. Кто-то забавляется с ними, перед этим выпаивая особым фейским снадобьем, чтобы не сопротивлялись и были послушными. Даже отдают поиграться своим друзьям, а из них далеко не все обходятся с девушками ласково. Часто они становятся курьерами, возят по столице и передают то, что не следует и запрещено законом. Девочек ловят и сажают в фейскую тюрьму на долгие годы. А ведь человеческий век короток. К сожалению, несмотря на кучи подписанных конвенций, смертные остаются бесправными в нашей стране. Их всё ещё презирают, и часто они просто становятся невидимками. У них нет голоса. Королева ещё как-то пытается это изменить, чтобы привлекать в регион достойную рабочую силу, но у неё много противников при дворе. Хотя она бы и могла сделать нашу страну совсем иной, более открытой. На одних своих ресурсах мы долго не протянем. Ваша война затронула и нас.

— Что конкретно я должна сделать?

— Завтра поедешь со мной на одну частную вечеринку. Потанцуешь, послушаешь сплетни, поулыбаешься.

— И всё? — я удивилась.

— Мне нужно больше сведений о генерале.

— Ты хочешь заставить меня сделать как раз то, за что меня не просто посадят в фейскую тюрьму, но оторвут голову? Видела я этого генерала на суде! Не хочу иметь с ним никаких дел!

— Ты и не будешь иметь с ним дела, ты пособираешь сведения о нём у других. Просто послушаешь, о чём говорят пьяные фейские дядьки. Когда фейское вино льётся рекой, мы перестаём себя контролировать.

— С чего ты решил, что я вообще подхожу на эту роль?

Синдар улыбнулся и ответил:

— Ты мало того что смертная, а смертные умеют лгать, ты ещё и невосприимчива к фейским лакомствам.

Я мрачно взглянула на поданные блюда и отшатнулась.

— Что ты мне подсыпал?! — охнула возмущённо.

— В центре временного размещения беженцев и лиц без статуса вам с твоей подругой дали особую фейскую еду. Только твоя подруга сразу стала послушной, а ты не изменилась никак. В спальне я в этом убедился. Ты выпила особой воды, а потом прекрасно считала моё настроение, — его светло-голубые глаза горели дьявольским огнём. — Любая другая уже послушно легла бы на кровати и развела передо мной ноги. Значит, каким-то образом ты невосприимчива к нашим лакомствам.

— Что делала Лика под влиянием фейской магии?

— Отвечала на неофициальные вопросы, только и всего.

На лице фейца промелькнуло гаденькое выражение лица, и я поняла, что вопросами не обошлось.

— Не переживай за неё, она вообще ничего не помнит. И мне странно, что она тебя до сих пор интересует. Она рассказала, как поступила с тобой.

— Где она теперь?

— В доме генерала.

— Генерала?! — я охнула.

— Не знаю ни одной смертной или фейской девушки, которой бы понравилось служить в том доме.

Синдар продолжил есть, а у меня вовсе пропал аппетит.

Каждый получает, что заслуживает? Не была бы столь категорична. Ещё неизвестно, что впереди ждёт меня.

— Поэтому я и выбрал тебя, но о твоём маленьком секрете почти никто не знает. На вас не обратили никакого внимания. Для всех вы просто очередные смертные, нарушившие границу. Будешь вести себя, как и положено смертной. Есть, пить фейскую еду и напитки, притворяться, что опьянела, даже немного поиграешь в покорность.

— А если меня будут заставлять делать то, что я не хочу?

— Будем действовать по ситуации. Ты моя должница, тебя не должны обижать, у моей семьи особый вес при королевском дворе.

— Что не так с генералом? И почему тебе нужны сведения о нём?

Синдар усмехнулся и ответил:

— Просто делай свою работу. Увижу, что тебе можно доверять, расскажу больше. Хотя только дурак может довериться человеку. Особенно такому, как ты. У тебя фейри в роду не было?

Синдар, сидевший рядом, убрал прядь моих волос и провёл пальцем по моему закруглённому уху.

«И только такая идиотка, как я, способна довериться фейри», — подумала я.

— Своего отца не помню, но если бы он был из фейри, мама бы сказала. Разве у меня есть схожие с твоим народом черты?

— Есть. И ты довольно привлекательна. Должно быть, я выбрал тебя ещё и поэтому, — Синдар склонился ко мне и очень нежно поцеловал в щёку. — Если бы ты стала немного податливее под воздействием фейского напитка, мне было бы очень скучно. А так как ты особенная, мне будет приятно поуговаривать тебя и, в конце концов, склонить на немного… аморальное поведение.

— Ты снова за эти шутки! — фыркнула я, пытаясь отстраниться, но Синдар поцеловал меня в шею, затем в плечо. И снова мурашки. Он увидел, как затвердели мои соски.

Опасное томление начало накрывать меня. Синдар был красив, купил мой долг. Да, он заставлял меня отрабатывать, но я его не боялась. Мне даже нравился приятный тембр его голоса.

— Синдар, пожалуйста… — шепнула, отодвигаясь.

— Я мог бы заставить, — многозначительным тоном заявил он, медленно приспуская бретельку с моего плеча.

— Ты же так не поступишь, — промурлыкала я в ответ. — Ты помог мне.

— У нас сделка, дорогуша, — он развернул меня к себе, и я выпрямилась, наблюдая, как он целует моё предплечье. — Я не страдаю благородными душевными порывами. Просто иногда можно совместить приятное с полезным. Обычно не испытываю к смертным девушка влечения, но ты меня заводишь. Неужели тебе не будет приятнее работать на меня, если иногда мы будем друг друга развлекать?

Его поцелуи стали настойчивее, и вскоре он уже коснулся губами моего соска.

Он соблазняет меня прямо за столом! От прикосновения его языка по телу пробежал разряд тока, и развлечения, о которых он говорил, уже не казались такими аморальными. Самое чудовищное, Синдар не был мне противен.

Но благоразумие взяло верх. А ещё страх — в нём чувствовалась угроза.

— Могу пойти в спальню? Я очень устала. Прошу тебя.

На лице фейца промелькнуло хищное выражение, но всего на мгновение. Я видела, что он возбудился.

— Ты мне отказываешь? — нарочито холодно осведомился он.

— Ты же сказал, что тебе было бы скучно, если бы я согласилась сразу, — я заставила себя немного пококетничать: резкий отказ мог разозлить его. А фейри лучше не злить.

— Просто немного устала, — нежно шепнула ему на ухо. — Прошу тебя, позволь мне привыкнуть. Буду благодарна тебе за понимание.

Синдар зло усмехнулся и вопросил:

— Благодарна и всё?

— Моя благодарность может тебе понравиться.

Я поднялась и решила поскорее сбежать, пока он не передумал.

— Так и быть, смертная, — ответил Синдар. — Но если ты мне наскучишь, я могу перепродать твой долг кому-нибудь менее понимающему. Завтра на вечеринке тебя, возможно, заметят и попросят за тебя тройную стоимость. Возможно, мне захочется согласиться.

Я ничего не ответила и поторопилась покинуть кухню и первый этаж.

Глаза застилали слёзы, сердце сжималось от ужаса. Теперь я поняла, кем считают таких девушек, как я, оказавшихся в стране фейри: шлюхой, да ещё и рабыней, которую можно перепродать кому угодно, и продавцам за это ничего не будет.

Вот так из лица без статуса я превратилась в лицо без прав, голоса и будущего.