Мои сапоги ступают на деревянный причал, заставленный бочками с товаром и людьми всех мастей. Доски скрипят под тяжестью наших тел, что бродят среди жителей порта Бреталинны. Одни разглядывают нас с головы до ног, другие избегают нашего взгляда, и их можно понять. Пираты редко входят через парадные ворота, особенно когда приходят грабить город. Но мы известны в этой стране и во всех прочих своими зверствами, кровавыми набегами и презрением к хорошим манерам. Люди, среди прочих, боятся нас — и совершенно справедливо, что боятся, что прячутся. У нас нехватка товара, и я намерен воспользоваться вынужденным гостеприимством, чтобы увезти с собой будущих рабов. Один из них, кстати, осмелился предать собственную расу. Есть ли у него жажда мести? Возможно, но я вижу в этом только выгоду. Нас всего пятеро на суше, и этого более чем достаточно, чтобы тихо распахнуть ворота богатых домов.

По самой своей эльфийской природе мы уже внушаем страх, а если добавить к этому пиратскую грубость, почти все расступаются на нашем пути. Играя кольцами на нижней губе, я улыбаюсь, прикурив сигариллу. Уже месяц мы бороздим моря, продавая рабов по всему свету. Пора вернуться к истокам. Я чувствую нетерпение людей перед сегодняшним грабежом — сам же жду лишь одного: возможности выплеснуть накопившуюся ярость.

— Кай…

Голос моего второго, Фенира, тихо доносится до моих ушей.

— Мне это не нравится. Какой, кроме беспринципного пирата, станет скармливать на растерзание себе подобных?

Я широко растягиваю губы, обнажая клыки, куда более выступающие, чем у людей, прежде чем ответить ему:

— Человек, который жаждет мести, мой друг.

Фенир ловит лукавство в моих глазах и улыбается. Использовать человеческую жадность и его стремление к мести — подлый ход, но кем бы я был, если бы не был столь низок? Никем. Мой длинный белый плащ развевается за спиной на ветру, пока мы направляемся к трактиру, на который указал маршал.

Добравшись до конца причала, нам ещё предстоит пересечь рынок, и именно тогда мой взгляд цепляется за полярно-белые волосы. Трикси, ворон команды, опускается на плечо моего второго, каркает и тут же взмывает в воздух, чтобы сесть на один из прилавков. Молодая женщина держит в руках плетёную корзину, и, хотя её волосы собраны, я легко представляю их истинную длину. Одетая в простое чёрное платье служанки, она быстро выбирает зелёные яблоки. Её руки дрожат, и я сомневаюсь, что дело в нашем присутствии — она нас даже не заметила. Когда она укладывает последнее сочное зелёное яблоко, её взгляд на несколько секунд останавливается на мне, после чего она резко отворачивается и уходит прочь почти бегом.

— Кап…

— Фенир, проследи за этой женщиной.

Удивлённый, мой второй всё же подчиняется, подавая знак своей птице, которая устремляется по улице вслед за молодой женщиной. Ускорив шаг и свернув в соседнюю, более прохладную улицу, укрытую от солнечных лучей, мы наконец достигаем центра огромного города и толкаем деревянную дверь таверны «Хитрая рыба».

Там все пьяные посетители разом умолкают, и даже хозяин заведения с трудом сглатывает. Один из них кашляет, прежде чем человек за стойкой обращается к нам:

— Что вам угодно, господа?

Опустив взгляд на карманные часы, украденные месяц назад у человека из соседнего порта, я выпускаю дым, и моя сила приглушает свет в помещении. Отсюда я чувствую страх, пульсирующий в их венах, которые скоро будут вскрыты.

— Рома.

После этих простых слов мы направляемся вглубь зала и садимся за стол, пока некоторые поспешно убираются из этого места, пропахшего мочой. Человек, чей выпирающий живот вот-вот лопнет, ставит перед нами стаканы и бутылку в центр стола под нашими молчаливыми взглядами. Пока трое наших спутников, один из которых старше нас всех, переговариваются, Фенир наклоняется к моему уху.

— Зачем её преследовать?

С кривой улыбкой я решаю не отвечать и оставить этот вопрос без объяснений. Когда я встретился с её аметистовыми глазами, что-то во мне вспыхнуло. Желание — без всяких сомнений, но было и нечто иное: стремление перерезать горло тому, кто заставляет её испытывать этот страх, даже не находясь рядом. Странно, я не из тех, кто любит справедливость или защищает слабых, а именно такова она. И мне не составит труда вырвать её из этого города и запереть на своём корабле.

— Капитан, он здесь.

Дервин кивает подбородком в сторону человека в чёрном плаще, чьё лицо скрыто под капюшоном. Почти вся таверна уже опустела, и только хозяин наблюдает за происходящим. Перед нами оказывается небритый мужчина с многонедельной щетиной и садится между Рейли и Пендлом. Старый морской волк с седыми волосами рассматривает его своими маленькими зелёными глазами, затем скрещивает руки и откидывается на спинку стула. Как обычно, Фенир достаёт кошель, набитый золотыми монетами, а маршал разворачивает план здания, почти такого же большого, как замок.

— Юго-запад, на вершине холма.

Рейли ухмыляется, как простак, Дервин уже изучает способы проникнуть в дом незамеченными, тогда как Пендл внимательно разглядывает нашего осведомителя.

— Скажи-ка, маршал, что заставляет тебя предавать своих? Ни за что на свете я не взял бы на корабль человека вроде тебя.

Фенир смотрит на него с гордостью, потому что понимает: я намекаю на его безупречную преданность, и добавляет:

— Верная дорога к мятежу.

— Для пиратов довольно иронично намекать на какую-то нравственность.

Низкий голос мужчины разносится по комнате, после чего он усмехается и продолжает:

— Войдите через заднюю дверь, её никогда не охраняют.

С этими словами он уходит, развернув вторую часть плана здания. Внизу видна пометка: «Ни одного выжившего, как условлено. М.»

— Этот ублюдок и правда думает, что мы выполним его требование.

Замечание Фенира заставляет меня улыбнуться, пока я наблюдаю, как закрывается дверь.

— Если он настолько наивен, что верит слову пирата, значит, он глупее мидии, отчаянно цепляющейся за свой камень.

Мои люди добродушно хохочут, прежде чем мы все вместе чокаемся. Бросив угрожающий взгляд на хозяина этого заведения, я даю ему понять: пусть только попробует рассказать кому-нибудь о случившемся. И по его неловким движениям и опущенному взгляду я понимаю — он этого не сделает.