Единственный порт, где можно остановиться, не рискуя быть атакованными, это Атрея, при дворе Азалий, которым правит королева Далья. Со мной уже случалось однажды оказаться в её постели, чтобы выполнить свою часть сделки: в обмен на соглашение о снабжении в её порту без грабежа я должен был доставить ей удовольствие в тот вечер. И впоследствии мне не раз доводилось пользоваться её телом. Но она, вероятно, удивится, если мы столкнёмся на улице. В глубине своих внутренностей я ощущаю возбуждение Розалин при мысли о возвращении на сушу и возможности наконец найти платье, которое ей подойдёт. После того как я окружил её адским дуэтом и ещё тремя мужчинами, которым доверяю, я в свою очередь покидаю корабль, чтобы пройти по деревянному причалу вместе с Фениром и Дервином. Проклятие остаётся под присмотром Дейва и остальной команды, занимающейся снабжением судна, так что я не беспокоюсь.

— Ну и что мы ищем?

Дервин хихикает в ответ на вопрос Фенира, произнесённый с явной иронией и руками за спиной. Трикси на плече Розалин кричит на Рейли прямо перед нами, и они, кажется, ссорятся. Пайки закатывает глаза, пока моё сокровище, как всегда, пытается уладить напряжение.

— Как ты собираешься одеться на свою свадьбу?

Фенир настаивает и слегка подталкивает меня к пределу. Я знаю, что он подшучивает, но, если всё должно быть идеальным в глазах Розалин, значит, так оно и должно быть.

— Советую чёрное. В конце концов… это же траур по твоей прежней холостяцкой жизни.

То, что Дервин подливает масла в огонь, пока мы идём вперёд, нисколько не помогает. И всё же, когда я слышу, как они ржут, словно ослы, я не могу сдержать улыбку, оказавшись перед лавкой, где когда-то приобрёл свою нынешнюю куртку. Фенир закидывает руку мне на плечи, прежде чем я закуриваю сигару.

— Я, пожалуй, согласен с Дервином: траурный чёрный подойдёт идеально.

— Нужно тщательно выбрать церемониальный наряд. В конце концов, ты же идёшь на собственную смерть.

Они снова хихикают, как идиоты, и это заставляет меня улыбнуться, пока я рассматриваю точно такую же куртку, как у меня, только действительно чёрную. Вышивка серебряной нитью, та же длина — та, на кого должны смотреть, это Розалин, не я; я растворюсь в тени. Значит, чёрное. Когда мы заходим в лавку, портной сразу узнаёт меня и заметно нервничает.

— Капитан Кайкан.

Он кланяется, будто перед дворянином, затем нервно улыбается.

— Как в прошлый раз?

— О нет, мой друг, — отвечает Фенир, закидывая руку на плечи портного и дружески его встряхивая, — капитан женится.

Тот поздравляет меня, а Дервин с трудом сдерживает смех. Я указываю на великолепный предмет в витрине, и он поспешно идёт за ним. Уже одетый полностью в чёрное, я снимаю свою белую куртку и надеваю эту, пока Фенир зорко рассматривает треуголки.

Ткань очень приятная и отличного качества, как всегда. Этот эльф боится меня — я это знаю — хотя ему никогда не в чем было себя упрекнуть передо мной. Серебряная нить придаёт лёгкое сияние, которое мне нравится, и, когда я смотрю на себя в зеркало, я выгляжу ещё более коварным. Фенир подходит справа и водружает на мою голову чёрную треуголку с белыми перьями. Поскольку он нарочно надел её криво, чтобы меня позлить, я поправляю её кончиками пальцев.

— Дервин, ты ведь любишь мужчин…

Мой старпом, сидящий справа от меня, начинает фразу так неудачно, что тут же получает пощёчину прямо по лицу. Я улыбаюсь своему отражению, затем поворачиваюсь к ним, засунув руки в карманы.

— Заткнись.

— Я хотел услышать твоё экспертное мужское мнение.

Фенир добавляет ещё одну шпильку, за что получает новую пощёчину и смеётся, потирая затылок.

— Мы знаем, что она уже влюблена. Так всё идеально — ты её, скорее, ещё больше напугаешь.

— Да перестань…

Пока они начинают препираться по этому поводу, я обдумываю замечание Дервина, которое окончательно убеждает меня в моём выборе. Пока портной прячет куртку в небольшой деревянный сундук, он настаивает, чтобы я не платил, но я кладу на его прилавок кошель, полный золота.

— Я видел цену в витрине. Остальное — за вашу сдержанность.

Он снова кланяется и благодарит меня, прежде чем мы выходим. Дервин держит сундук за ручку, одновременно объясняя Фениру, почему это был единственно правильный выбор.

— Но! Она же знала его мрачным, так пусть и замуж выходит за такого, верно?

— Я не это имел в виду…

Фенир вздыхает, пока мы продолжаем двигаться к центру порта. Эти двое напоминают мне двух женщин, когда заводятся. Лучше бы мне выйти одному, потому что с точки зрения незаметности — дело дрянь.

— Нет, у неё должны быть рукава!

Пайки отстаивает свою точку зрения, пока Рейли проводит рукой по своему раздосадованному лицу.

— Нет, Красотка как раковина, она должна показать свои прекрасные достоинства.

Стоя на маленьком помосте в платье, объём которого меня стесняет, я наблюдаю, как они спорят, в то время как трое остальных озираются по сторонам, выискивая, что бы им украсть. Во время их перепалки я снова переодеваюсь. Хоть платье и красивое, я выхожу к друзьям в этом корсетном платье из шелковистой ткани, а они уже вновь торгуются!

— Пик! Посмотри, как ей лучше!

— Нет! С тобой невозможно разговаривать, Рей! У неё должны быть рукава, чтобы подчеркнуть её плечи.

Странным образом мои брови складываются в забавную гримасу, когда я понимаю, что они обсуждают со мной женскую моду. С каких это пор этот пиратский дуэт стал экспертом по рюшам?

На заднем плане, пока модистка не сводит глаз с посадки этого платья, Джон, новый член нашей команды, запихивает жемчужины себе в карман. Забавляясь, я слегка улыбаюсь, когда он поворачивается ко мне. Подумать только, раньше он тоже был на стороне закона. Теперь мы вне закона.

— У вас есть цвета слоновой кости?

Мой мягкий вопрос, кажется, удивляет модистку с карамельной кожей и зелёными глазами. Тем не менее она улыбается и отправляется за несколькими платьями, которые я примеряю одно за другим. Первое мне не подходит, со вторым я пытаюсь покружиться, но Пайки двигает рукой, давая понять, что это не ахти. Третье мне совсем не по вкусу, и Рейли изображает палец во рту, будто его сейчас вырвет, вызывая смех у всех, кроме модистки.

— Настоящая пиратка.

Гордый шёпот Пайки, который подмигивает мне с весёлой улыбкой, заставляет меня рассмеяться, прежде чем портниха помогает мне надеть ещё одно платье. Кажется, это то самое. Осторожно приподняв подол, мягкий и податливый, я поднимаюсь на маленький помост перед своими друзьями и присутствующими моряками.

— Пик…

Он отвечает не сразу, пока я рассматриваю себя в зеркале.

— Что…

— Ты был прав.

Мои обнажённые плечи кажутся более тонкими и изящными благодаря лодочному вырезу из кружева на платье цвета слоновой кости. У него есть корсет, шнуровка которого перекрещивается на спине и станет для него настоящей головной болью, когда придётся его снимать. Пышные и мягкие рукава невероятно тонкие и нежные, так же как кружевные манжеты, плотнее облегающие мои запястья. Кружево на корсете действительно украшает платье, а жемчужины, которые модистка надевает мне на шею в виде чокера, действительно добавляют ему изысканности. Разные слои тюля длинной юбки мягкие и приятные на ощупь, в отличие от некоторых других платьев. Я улыбаюсь своему отражению в зеркале, прежде чем повернуться к портнихе.

— Сколько оно стоит?

— Тысяча золотых монет.

Я едва не задыхаюсь от мысли, что это платье стоит трёх жалований моего покойного отца, Пьеррика.

— Это слишком много…

Сердце колотится у меня в груди, и Пайки сразу вмешивается, угрожая модистке.

— Нет, Капитан сказал — ту, которая тебе понравится, Красотка, значит… — Он достаёт свой складной нож и указывает на неё рукоятью. — Берём эту.

Я замечаю, как модистка бледнеет и торопливо кивает. Она пытается сохранить улыбку, но с трудом дышит, пока снимает с меня платье.

— Не бойтесь, они вам ничего не сделают.

Она улыбается очень слабо, затем выпрямляется с платьем в руках и объясняет, что, если я захочу, могу убрать три самых верхних слоя тюля, чтобы юбка стала короткой, до середины бедра. Поблагодарив её успокаивающим взглядом, я кладу руку на её предплечье, прежде чем она покидает отведённое нам пространство. Когда я выхожу уже в своей обычной одежде, Пайки несёт то, что считает самым ценным, платье, уложенное в довольно большой сундук, вместе с Рейли. Модистка успела подготовить покупку и принять оплату, и теперь она улыбается мне, желая всего наилучшего. До самого момента, пока мы не переступаем порог, я чувствую, как глубоко внутри она молится, чтобы мы вдруг не передумали и не разгромили её лавку. И правда, они унесли кучу вещей, не заплатив, так что возвращаться сюда у нас уже не будет никакого смысла. Радостная из-за своей находки, я улыбаюсь, следуя за двумя своими любимыми сообщниками. Окружённые ещё тремя пиратами, они наблюдают за прохожими так, будто каждый из них может представлять для меня опасность, хотя я знаю, что никто не станет искать с нами неприятностей.

Подойдя к порту, я встречаюсь взглядом с молочно-белыми глазами Кайкана, который ведёт дела с хозяином этого места. Начальник причала, похоже, пытается выторговать более выгодную цену или обмен. Кайкан неторопливо выпускает дым ему прямо в лицо, словно оскорбляя или намекая пересмотреть своё предложение. Обогнав друзей, отстающих из-за тяжёлого сундука, я вприпрыжку направляюсь к капитану. Провожу ладонью по его плечам, проходя мимо, и он сразу переводит взгляд на меня, обхватывая за бёдра.

— Я почувствовал твой аромат задолго до того, как ты подошла, Сокровище.

Я улыбаюсь и обвиваю руками его шею, намеренно прерывая разговор с начальником порта, который выглядит возмущённым.

— Какая жалость, а я ведь хотела тебя удивить.

Он тихо усмехается, затем целует меня с желанием. Его язык быстро находит мой, прежде чем он задаёт вопрос:

— Ты нашла то, что искала?

В его объятиях я улыбаюсь счастливо, собираясь сказать, что платье лишь приятное дополнение. Но внезапно чувствую внутри вторую волну счастья, смешанную с желанием. В тот же момент начальник порта начинает незаметно отходить, и Кайкан резко его одёргивает:

— Мы ещё не закончили.

Начальник начинает мямлить, на его лице появляется недовольное выражение. Пусть его работники и неподалёку, ему явно не по себе показываться в полной зависимости от пирата. Медленно он снова переводит взгляд на меня и улыбается.

— Иди, поговорим об этом на «Проклятии».

В этот момент проходит Пайки, весь сияющий от радости, и наклоняется к капитану:

— Всё в порядке, Капитан. Она нашла то, что ей понравилось!

Улыбаясь, довольные, они обмениваются заговорщическим взглядом с Рейли, который добавляет:

— Она не хотела брать его из-за цены, но мы пригрозили модистке.

Кайкан улыбается, победно, гордый своей выходкой, о которой, разумеется, я даже не подозревала. Скользнув руками ниже, по его груди, я приближаю губы к его уху.

— Можешь представить, какое кружевное бельё мне пришлось выбрать…

Его радужки темнеют до серого, и он провожает меня взглядом, пока я ухожу, заложив руки за спину, довольная собой. Его голос сразу повышается на начальника порта, который должен был предложить ему более выгодную сделку. Корабль постепенно заполняется боеприпасами и провизией благодаря бесконечным переходам команды туда и обратно. Ящики с вином переносят с куда большей осторожностью, чем бочки с порохом, что не слишком обнадёживает, но вполне привычно. Сундук с моим платьем Пайки и Рейли прячут в одной из частей корабля, прежде чем я подхожу к Фениру.

— Ну что, твой будущий муж появится наконец или как? Нам нужно идти на Скуллу.

Тихо рассмеявшись, я беру яблоко и усаживаюсь на поручень возле штурвала. Жадно вгрызаюсь в него и замечаю, как капитан хватает начальника порта за воротник, прежде чем тот наконец соглашается на сделку. В последний раз, когда я была на Скулле, я вернулась в жалком состоянии, а Кайкан убил не одного человека. Возможно, это уже стало привычкой.