Уже два дня мы плывём в одном и том же направлении, и всё это время за нами издалека следует тот странный корабль. Утёс, должно быть, оставался открытым какое-то время, раз они смогли проследовать за нами в этот иной мир. Стоя рядом с Фениром, я наблюдаю, как команда суетится, когда мы приближаемся к острову, появившемуся перед нами. Розалин читает свою книгу в компании Трикси на носу корабля, и, поскольку она находится в поле моего зрения, я пользуюсь случаем, чтобы рассмотреть её красивые ноги. Когда я касаюсь её кожи, она кажется мне такой же мягкой, как лепестки цветка. Она снова собрала волосы, хотя ей гораздо больше идёт, когда они распущены, как в тот вечер в купальне. Я бы с удовольствием зашёл тогда дальше, но что-то меня удерживает. И я знаю, что Пендл прав, когда говорит о якоре — я почувствую, когда настанет момент. И я знаю, что он приближается, и тогда я воспользуюсь этим, чтобы измотать её.

— Нам придётся бросить якорь.

Слова Фенира возвращают меня к реальности. Нам нужно остановиться, в то время как другой корабль идёт за нами по пятам, и я не намерен позволить, чтобы Проклятие захватили.

— Остаёшься здесь. У тебя есть разрешение открыть огонь, если они нам угрожают. И у тебя есть разрешение преследовать их, чтобы уничтожить. Никакой пощады. Я не позволю никому встать у меня на пути. Ясно?

Он кивает, пока я спускаюсь вниз, чтобы взять с собой нескольких людей и Розалин. Фенир знает, что я решительно настроен и способен на худшее, если кто-то осмелится преградить мне дорогу. В окружении Рейли и Пайки моё сокровище спускается в одну из двух шлюпок, прежде чем рассмеяться вместе с Пендлом, который откровенно подшучивает над двумя другими.

— Клянусь вам, здесь раки-отшельники синие.

— Врёшь, как дышишь, старик.

Пайки тычет в него пальцем, а Рейли подхватывает:

— Ага! Это невозможно, они все красные! Мы это знаем!

Я слышу смех Розалин, словно опьяняющую песню для моих ушей, прежде чем мы достигаем берега. Дервин рядом со мной использует своё зрение, чтобы определить, есть ли на острове пещера или какое-нибудь укрытие. И оказывается, что есть, и я улыбаюсь, думая, что мы близки к цели. Я иду первым в лес, за мной следуют Дервин, Розалин, два приятеля и Пендл, который замыкает шествие вместе с несколькими другими моряками, среди них и молодой Эрик, с которым Розалин очень хорошо ладит. Пусть она и думает, что я занят этой чёртовой розой, я всё равно остаюсь капитаном и знаю всё, что происходит на моём корабле. В особенности о двух мужчинах, которые отрицают притяжение, очевидное для всех вокруг.

Поднимаясь по лесу и по дороге срубая крупные ветви, мы приближаемся к цели, по словам Дервина. В центре маленького острова величественно возвышается водопад. Тогда я поручаю своему присутствующему правой руке продолжить путь одному, чтобы проверить свои предположения. Мой взгляд останавливается на Розалин, которая смотрит на водопад с сияющими глазами. Дервин появляется из-за водной стены позади водопада и подаёт нам знак присоединиться. Я могу почувствовать золото уже отсюда. Протягивая руку к Розалин, я помогаю ей без труда пройти среди камней и слышу, как два идиота разговаривают позади.

— Я бы тоже хотел, чтобы капитан обращался со мной так же.

Рейли едва не заставляет меня расхохотаться, прежде чем его друг его успокаивает:

— Не переживай, однажды и ты получишь право, чтобы с тобой обращались так же.

Стараясь не обращать внимания на услышанное, мы проходим за водопад, который грохочет в маленькой пещере, скрытой между двумя узкими стенами. Оглушительный шум воды, отражающийся внутри, почти вызывает у меня головную боль, пока мы не выходим в круглую залу, где столб поддерживает сферу морской воды. Природный купол, под которым мы находимся, пропускает луч солнца в воду, показывая, насколько она глубока, и я вижу, как Дервин ступает по камням, выложенным словно дорожка к этой сфере.

— На камне ничего не высечено.

Любопытный дух Розалин пробуждается, когда сфера начинает двигаться.

— Дервин, подними голову.

Он подчиняется, как и любой моряк, который обязан уважать ту, что живёт вместе с нами на Проклятии. Если кто-то из них посмеет поставить под сомнение её законность или её приказы, ему придётся иметь дело со мной и с моей страстью к пыткам человеческого тела.

— Что может быть…

Без особого удивления выясняется, что прежний капитан любил загадки, в отличие от меня. С расшатанными нервами я всё же слушаю, что рассказывает нам Дервин, не испытывая ни малейшего желания искать ответ. У меня никогда не было терпения для подобных вещей, и это уже не изменится.

— Быть мокрым вечером…

У меня есть одна мысль, но, кажется, моей спутнице здесь она вряд ли придётся по вкусу.

— Влажным днём…

Порочная сторона моего разума продолжает развивать первую догадку, пока я улыбаюсь вместе со своими людьми, которым тоже доводилось это знать.

— И совершенно сухим утром?

Я не могу удержаться и отвечаю Дервину, который смотрит на меня с лукавой улыбкой.

— Женщина?

Я пожимаю плечами, все прыскают со смеху, кроме Розалин, которая лишь поднимает брови.

— Это чистая правда, капитан, я знал одну такую женщину. Каждый вечер она была вся мокрая.

Пендл подмигивает мне после своей истории, заставляя Розалин закатить глаза — похоже, она единственная, кто действительно ищет решение. И именно самый глупый человек на свете его находит.

— Это не песок, капитан?

Все смотрят на Рейли как на сумасшедшего, однако резкая волна проходит по камню, и вода начинает быстро уходить через дно пещеры. Сфера воды обрушивается на колонну, которая её поддерживала, по какой-то неведомой мне магии. Уровень воды снижается, открывая нам винтовую лестницу, вырезанную прямо в глубине широкого колодца. Удивлённый ответом Рейли, я оборачиваюсь к нему. И правда, существо вроде него вряд ли может думать о том удовольствии, которое способна дать женщина. Его интересует лишь коллекционирование самых редких раковин в мире и плавание по морям.

— Сегодня вечером мы выпьем за здоровье Рейли. Пусть его находчивый ум приведёт нас к тому, что мы ищем.

Хотя я говорю с иронией, мужчина улыбается, гордый собой, и следует за Дервином, который начинает спускаться по лестнице. Розалин идёт передо мной, и я чувствую её неуверенность и неудивительно: ступени скользкие из-за мелких зелёных водорослей, образовавшихся со временем. Она несколько раз едва не падает, заставляя меня держать свою силу наготове. Благодаря своему туману я мог бы удержать её, но, если можно избежать повреждений, меня это вполне устроит. Моя цель — показать ей мир, и, хотя он полон всевозможных ужасов, её шрамы напоминают мне, что она уже пережила самое худшее. И пусть я самый безумный палач на этой земле, мой якорь заставляет меня желать дать ей только лучшее. Это раздражает.

Пройдя около десяти метров в глубину, мы оказываемся на дне пещеры, где стоит тошнотворный запах. Застоявшаяся вода оставила небольшую зелёную лужу среди золотых монет, в центре которой возвышается сундук. Сразу же адская парочка принимается собирать как можно больше монет, тогда как мне всё это кажется слишком лёгким.

— Нужен ключ.

Дервин, положив руку на маленький чугунный сундук, сообщает всем начать поиски этого ключа. Пока мы роемся в кучах золотых монет, которые кажутся подозрительно лёгкими, Розалин рассматривает стены вокруг нас. С руками, перепачканными тиной, я ворчу на своих людей, чтобы они шевелились быстрее.

— Дервин?

— Да, мадемуазель?

Она подходит к камням, сложенным так, словно это кирпичный колодец, и показывает мне вырезанный знак раковины.

— Есть ли какие-нибудь знаки, вырезанные на сундуке?

Дервин устремляется к предмету и внимательно его осматривает, но не находит никаких символов. Однако Пайки, потирая одну из стен, обнаруживает две фразы.

— Эй, а я нашёл какие-то знаки.

— Это не знаки, а фразы.

Он замирает с растерянным видом, затем расплывается в идиотской улыбке, и к нему подходит Пендл, который читает вслух:

— Дорогие моряки…

Пендл оборачивается к нам со странным выражением лица, нахмурив брови, словно только что увидел нечто необычное.

— Раковина лишь украшение корабля, пережившего множество приключений.

Я чувствую, как разум Розалин работает на предельной скорости, пока все начинают тереть камни в поисках других знаков.

— Однако раковина ничего не может против самых больших щупалец в мире. Только огонь сможет помочь бросить им вызов.

— Это код.

Да, разумеется, нам не нужен ключ в буквальном смысле. Этот замок — фальшивка, ключом являются сами камни. Рейли находит щупальце. Дервин — огонь, а я — корабль. Тогда Розалин просит Пендла перечитать фразы медленно, чтобы мы нашли правильную комбинацию. У нас всего четыре знака, значит, комбинация должна состоять из четырёх нажатий. Наша первая попытка заканчивается неудачей.

— Повтори, Пендл, пожалуйста.

Она массирует виски и нажимает на раковину, после чего я нажимаю на корабль. Пока всё идёт правильно — слышно, как срабатывают механизмы.

— Однако раковина…

Она снова нажимает на свой камень, который несколькими мгновениями ранее приподнялся. Затем Рейли нажимает на щупальце, а Дервин завершает последовательность огнём. Сундук открывается, и внезапно уровень воды начинает стремительно подниматься.

— Дервин!!! Забери всё, что внутри!!!

Некоторые камни вылетают, создавая поток из множества маленьких водопадов, которые приковывают Розалин к месту. Пендл остаётся со мной, пока Дервин пытается вывести наверх как можно больше людей. Некоторые ступени рушатся под напором воды, которая давит на стены. Вода уже доходит ей до груди, и она смотрит на меня так, словно собирается умереть.

— Сокровище, очнись!

Я трясу её, но без толку — её взгляд скован страхом. Пендл рядом со мной предлагает поднять её вдвоём. Я соглашаюсь, но уже слишком поздно. Я чувствую, как паника разливается у неё внутри.

— Пендл, если она не выберется отсюда живой, будешь иметь дело со мной.

Схватив старого морского волка за ворот, я встречаю его убийственный взгляд и в этот момент у нас под ногами уже нет опоры. Она отчаянно бьётся, пытаясь всплыть, но, не умея плавать, тянет нас ко дну. Под водой я подаю Пендлу знак схватить её за одну руку, а сам беру другую.

Не теряя ни секунды, мы действуем, и она закидывает руки нам на плечи. Однако спустя несколько минут я чувствую её тело как мёртвый груз. Мы выныриваем примерно на середине пещеры и видим Дервина, который размахивает руками. Наверху стены тоже обрушиваются.

— Она не умрёт!

Уверенность в голосе Пендла бьёт меня, как пощёчина. Кто она для него? Что он знает такого, чего не знают остальные? Мы с трудом добираемся до стены, хватаемся за неё и пытаемся вытолкнуть Розалин наверх раньше нас. В двух метрах от выхода Дервин наклоняется и хватает её за руку. Вода поднимается так быстро, что мы с Пендлом успеваем выбраться наружу в последний момент, прежде чем водопад рушится.

Дервин держит Розалин на руках, затем осторожно кладёт её на землю. Она не дышит! Внутри меня поднимается поток ярости, прежде чем я начинаю действовать, выталкивая воду из её лёгких. Надавливая на грудную клетку и дважды вдувая воздух в её лёгкие, я добиваюсь того, что она наконец кашляет и выплёвывает воду, которую наглоталась.

Странно, но даже мои люди испытывают облегчение, и я позволяю ей опереться на руки, чтобы она продолжала откашливаться, пока тяжело не восстанавливает дыхание.

Рядом со мной я хватаю Пендла за ворот и шепчу ему на ухо:

— Нам с тобой нужно поговорить.

Запыхавшись, моя роза ложится прямо на землю, после чего я беру её на руки, чтобы нести обратно.

— Дервин… Он…

— Мы всё забрали, Сокровище.

Измученная, с пустым взглядом, она кивает и утыкается головой мне в грудь. Уже давно слово страх покинуло мою душу, и вот я вновь испытал это чувство, которое сковывает каждого, кто оказывается бессилен перед силами природы.

По возвращении на Проклятие Фенир видит наше состояние и быстро следует за мной в каюту, чтобы узнать, что произошло. Дервин рядом с нами кратко всё ему объясняет, пока я снимаю с Розалин промокшую одежду.

— Кай, мы отбросили корабль, который шёл за нами. Это серебряные. Они отступили, но хотят то, что ищем мы. Мы думаем, что кто-то здесь помогает им нас отслеживать.

С натянутыми до предела нервами я приказываю ему лично провести расследование среди нашей команды. И если ему придётся прибегнуть к пыткам каждого из присутствующих, пусть не колеблется ни секунды. Предатели заслуживают лишь страдания и смерти.

Дервин рядом со мной протягивает большое полотно, чтобы укрыть Розалин, чьё тело начинает терять тепло. Она не может умереть! Я никогда её не искал — она сама ворвалась в мою жизнь. Она не может умереть, не сейчас. Не после того, как я узнал, что якорь — это не просто миф.