В течение марта — седьмого месяца своей работы в качестве артиста императорского балета — Вацлав Нижинский выступал на сцене Мариинского театра только три раза. Два раза в императорских балетах и один раз в благотворительном. Всего в марте 1908 года в Мариинском театре было показано шесть балетных спектаклей, включая один благотворительный (8 марта).

6 марта (четверг) — в последней картине балета «Баядерка» Нижинский танцевал в pas d’action вместе с другими девятью участвующими, включая Павлову, Карсавину, Фокина. Однако из всех критик В. Светлов выделяет только его одного. «Петербургская газета» № 65 от 7 марта 1908 года: «В pas d’action понравился молодой г. Нижинский, повторивший вариацию (видимо, он единственный биссировал своё выступление. — Прим. автора)».

8 марта (суббота) — благотворительный спектакль в пользу школ Императорского женского патриотического общества. В балете «Египетские ночи» (постановка Фокина) Нижинский исполнил роль раба Клеопатры и в «Балете под музыку Шопена» (постановка Фокина) единственную мужскую роль Поэта (Юноши).

Оба балета были премьерными.

«„Я танцую в этом балете с Ольгой Осиповной [Преображенской]. Мы — любимые рабы Клеопатры и выступаем во время пира, чтобы развлечь Марка Антония, который возлежит рядом с Клеопатрой“. Он [Вацлав] рассмеялся и добавил: „Мы танцуем а-ля Дункан… держа над головой длинный широкий шёлковый шарф, и исполняем замысловатые па, прыгая и пританцовывая под шарфом, который парит и вьётся в воздухе над нами“» [127, 228].

«Петербургская газета» № 67 от 9 марта 1908 года: «Вчера в Мариинском театре состоялся очень интересный благотворительный спектакль в пользу школ женского патриотического общества. Ещё раз выступил г. Фокин в качестве балетмейстера и ещё раз блестяще доказал свою талантливость на поприще хореографического творчества… каждый балет, выходящий из его рук, — положительно шедевр вкуса, стиля и изобретательности (можно заметить, как изменилась риторика в адрес Фокина-балетмейстера всего за три месяца после премьеры „Павильона Армиды“. — Прим. автора).

„Египетские ночи“ … балет сконцентрирован в одном акте и даёт несколько драматических моментов для г-жи Павловой 2-й, танцующей главную роль. Конечно, мимические сцены она ведёт как истинная художница пластической драмы. Бесподобно исполнены ею танец со змеёй и остальные вещи в новых хореографических тонах, стилизованных в духе египетской иконографии. Вообще, эта артистка с ярко выраженной хореографической индивидуальностью и удивительной гибкостью и многогранностью всего таланта — настоящий клад для такого балетмейстера, как г. Фокин.

Г-жа Преображенская имела большой успех в танце с вуалью с г. Нижинским, а г-жа Карсавина — в еврейском танце. Как в „Евнике“ и в „Армиде“, так и в этом балете г. Фокин блеснул изобретательностью в групповых сочетаниях. Откуда только берётся у него столько художественной выдумки и фантазии! … Кордебалет в постановке г. Фокина всегда хорошо срепетирован и всегда идёт навстречу его намерениям.

Вместе с „Египетскими ночами“ шёл „Балет под музыку Шопена“. В этом балете г. Фокин воскресил перед нами эпоху Тальони. Все танцовщицы в стильных длинных тюниках того времени, в гладких причёсках на пробор, с веночками на голове… этот балет — очаровательная живая картинка, выхваченная талантливым балетмейстером из эпохи 30-х годов… В. Светлов».

Программа Мариинского театра от 8 марта 1908 года. В балете «Египетские ночи» (постановка М. М. Фокина) — Раб Клеопатры — Г-н Нижинский. В балете под музыку Ф. Шопена (танцы поставлены М. М. Фокиным) — Nocturne и Mazurka — Г-н Нижинский. Санкт-Петербургский государственный музей театрального и музыкального искусства.

С 15 по 22 марта была четвёртая неделя Великого поста, и все театры были закрыты («Обозрение театров» № 359 от 14 марта 1908 г.).

28 марта (пятница) — в 1-м акте балета «Спящая красавица» Нижинский танцевал партию Принца Шармана. Второй и последний раз в своей карьере в Мариинском театре. Принцесса Аврора — Ю. Седова. Принц Дезире — С. Андрианов. Фея Сирени — Л. Егорова.

Это был последний спектакль в сезоне 1907/08 года, в котором танцевал Вацлав Нижинский.

* * *

Из книги Брониславы Нижинской «Ранние воспоминания»: «Вацлав смотрел все репетиции „Romantic Reverie“ [Балет под музыку Шопена] и был очень воодушевлён хореографией Фокина. Он сожалел, что я не смогу увидеть балет: билеты на этот благотворительный вечер были полностью распроданы задолго до премьеры. Он рассказал мне, что балет состоял целиком из классических танцевальных номеров, без какого-либо влияния Дункан. Классический бессюжетный балет — он производил впечатление не дивертисмента, а скорее абстрактного балета, созданного с красотой и последовательностью…

За день до спектакля Фокин попросил Нижинского и Павлову прийти на репетицию в Мариинский театр. После репетиции он задержал Вацлава и всего за несколько минут поставил для него сольную мазурку…

Фокин сначала расставил сильфид вокруг Павловой и Нижинского, позировавших в центре сцены, а затем начал показывать, как им собраться вместе для финальной группировки…

Вацлав, хоть и был в восторге от того, что танцует с Преображенской, Павловой и Карсавиной, не до конца осознавал, какое влияние это окажет на балетную труппу.

Новость о том, что Нижинский, официально находившийся в ранге на одну ступень ниже солиста, исполнил партию единственного танцовщика-премьера в новом балете Фокина „Балет под музыку Шопена“, поразила балетную труппу как гром среди ясного неба, и вскоре поползли слухи. Говорили, что Нижинский ещё не готов к такому признанию и обязан им только своему богатому другу, князю Львову…

Я осознала всю степень ревности и негодования по отношению к Вацлаву, только когда Тоня Чумакова — возлюбленная Вацлава в Училище до случая с розовым письмом, которая проводила всё свободное время со своей сестрой Ольгой и Николаем Легатом, рассказала мне те жестокие вещи, которые они говорили о Вацлаве: „Нижинский — ещё не сложившийся премьер… он ещё не готов танцевать с прима-балеринами“» [127, 228–229].