18 сентября 2025 года

Макаров слышал, как будильник на смартфоне включил жизнерадостную до отвращения мелодию, и даже приподнялся на локтях, чтобы дотянуться до проклятого устройства и вырубить звук. Однако после этого он упал лицом в подушку, буквально на минуточку, и вдруг снова оказался на темной лестнице грязного подъезда, в котором не горела ни одна лампочка. Смрадного запаха, конечно, не почувствовал, хотя мозг его и вспомнил. Как вспомнил он замирающее в груди сердце, вспотевшие ладони, вцепившиеся в рукоять пистолета, и тяжелеющее с каждой ступенькой дыхание.

Оказавшись перед ободранной чуть приоткрытой дверью, Макаров замер и заставил себя проснуться. Очень уже не хотелось в очередной раз ее открывать и видеть все то, что он когда-то видел.

Часы на смартфоне показывали почти на час больше, чем «минуточку» назад, а потому пришлось быстро перекатиться на спину и резко сесть. Макаров спустил ноги с кровати, но на этом был вынужден притормозить, дожидаясь, когда пульсирующая в голове боль утихнет, а подпрыгнувший к горлу желудок вернется на место.

Все-таки не стоило вчера злоупотреблять! Знал же, что сегодня придется встать пораньше и времени отлеживаться, приходя в себя, не будет. Но потом Макаров убедил себя, что встреча только в одиннадцать, а значит, времени полно. Разве так уж трудно проснуться в девять? Он всю жизнь просыпался гораздо раньше. Однако за последние полтора года, после вынужденного выхода на пенсию, навык оказался частично утрачен. Теперь он часто поздно вставал, а вечером долго не мог уснуть.

Макаров закрыл глаза и растер лицо руками, а потом так и замер, прижимая ладони к щекам и упираясь локтями в колени. «Может, не ехать никуда?» — промелькнула в голове соблазнительная мысль. Было бы здорово сейчас послать все к чертям и еще немного поспать, а все-таки проснувшись, набрать ванну, выпить чашечку кофе, приготовить сытный завтрак и съесть его, полулежа на диване перед телевизором. Все равно к назначенному времени ему уже не успеть.

— Ты так окончательно деградируешь, — тихо сказал он сам себе и решительно встал.

Да, вовремя ему уже не успеть, но он все еще мог попытаться попасть на встречу. В случае чего, сошлется на пробки. В Москве эта славная отмазка работает всегда. Ему нужна эта работа, пусть она и временная. На пенсию майора полиции особо не разгуляешься, а он еще слишком молод, чтобы ставить на себе крест.

В ванной, плеснув в лицо воды и посмотрев на собственное отражение, Макаров вновь малодушно задался вопросом, не стоит ли хотя бы попытаться перенести назначенное собеседование. Из зеркала на него смотрел растрепанный, слегка опухший мужик с трехдневной щетиной. Светлые волосы, выгоревшие за лето на солнце, порядком отросли и теперь торчали в разные стороны. Лицо выглядело помятым.

Да, все-таки сорок четыре — это тебе не тридцать пять! Тут каждая выпитая вечером рюмка утром ощущается и выглядит на две…

А впрочем, плевать! Он же не на позицию менеджера по продажам или по работе с клиентами идет собеседоваться. Так с чего бы ему выглядеть на все сто?

Избавляться от щетины времени не было, поэтому он решил, что ее можно и оставить. Говорят, это даже модно. Или было модно когда-то? Неважно. Общую брутальность вида не портит. Уж лучше принять душ и как следует почистить зубы, может, тогда потенциальный работодатель ничего и не заметит.

Готовить завтрак, конечно, тоже было некогда, да есть особо и не хотелось. Хотелось пить. Поэтому, пока варился кофе, Макаров осушил пару кружек воды. Чашку кофе он все же зажевал одним бутербродом, после чего быстро оделся, схватил ключи и вышел из квартиры.

На улице невольно поежился, втягивая голову в плечи. Было не особо холодно, сентябрь в Москве радовал приятной погодой и золотистой листвой, но не успевшие до конца высохнуть волосы давали о себе знать. К тому же ночью, судя по небольшим лужам, прошел дождь, что снизило температуру воздуха градусов на пять по сравнению со вчерашним днем.

Однако это оказалось не самой большой проблемой. Парковки во дворе уже частично опустели, поскольку многие соседи успели разъехаться по работам и делам, но конкретно его дастер оказался заблокирован чужой машиной. Причем ее владелец не потрудился оставить под стеклом номер телефона, а потому быстро разыскать его и заставить отогнать свое корыто шансов не было.

Макаров посмотрел на часы, на машину, без особой надежды покрутил головой по сторонам, но не увидел никого, кроме пожилого соседа, с трудом ковыляющего в сторону скамейки, и женщины с коляской. Подняв воротник кожаной куртки, чтобы прохладный ветер не так холодил затылок, он стремительно зашагал к метро. Может, это и к лучшему. Не хватало только с таким «выхлопом» попасть в руки рьяного инспектора ДПС. Волшебной корочки у него больше нет, а былые заслуги точно не защитят от изъятия прав.

К тому же на метро он мог добраться даже быстрее и меньше опоздать. Дворами до станции идти близко, ехать всего лишь до кольцевой, без пересадок, там от метро вроде тоже не далеко. Тесные контакты с другими людьми в вагоне, конечно, малоприятное дело, особенно для того, кто привык ездить на машине, но пережить можно.

Неладное Макаров почувствовал еще в вагоне. Появилась смутная тревога, как будто он вдруг ощутил опасность, исходящую от кого-то, кто ехал с ним. Опасность или просто неуместное внимание, более известное как слежка. Макаров, конечно, не претендовал на лавры экстрасенса или человека с развитой интуицией, но во время службы чуйка не раз помогала ему в расследованиях и спасала жизнь. В этом не было ничего сверхъестественного. Просто его мозг подсознательно отмечал что-то, чего Макаров пока не разглядел в окружающем мире на сознательном уровне.

Попытка сделать это наблюдение бесславно провалилась: сколько ни вглядывался в лица соседей по вагону, он так и не увидел ничего подозрительного. А когда вышел на нужной станции, ощущение и вовсе пропало.

Появилось снова, когда Макаров уже подходил к аккуратному, но не слишком шикарному бизнес-центру. Словно легкий зуд в районе лопаток и жжение в затылке. Он замер на месте, обернулся и скользнул взглядом по небольшой площади перед зданием. Люди шли туда-сюда, между ними лавировал курьер на велосипеде с мотором, пара человек у пешеходного перехода ждали зеленого сигнала светофора, какой-то парень стоял поблизости и говорил по телефону, явно флиртуя с кем-то.

Снова ничего подозрительного. Правда, через дорогу находилось небольшое кафе, и его окна смотрели как раз на площадь перед бизнес-центром, а людей внутри было не видно. Кто-то мог наблюдать за площадью или даже за самим Макаровым, сидя за столиком у окна.

«Да кому ты на фиг сдался? — резонно возразил внутренний голос. — Кто ты теперь такой, чтобы за тобой следить? Иди уже, ты и так опоздал».

Эта мысль немного отрезвила и успокоила. Макаров повернулся, сделал шаг вперед — и в следующее мгновение в него влетела несущаяся навстречу девица. Столкновение получилось не лобовое, она лишь задела его левым плечом, но с такой силой, что их обоих развернуло. Девица недовольно зыркнула на Макарова, но ничего не сказала и продолжила свой путь, возмущенно выговаривая кому-то в трубку:

— Я так растерялась, что даже не послала его! Нет, ты представляешь? Столько работы — и все псу под хвост…

Что она говорила дальше, Макаров уже не услышал: на светофоре наконец загорелся зеленый человечек и девушка вприпрыжку поспешила пересечь проезжую часть, звук ее голоса растворился в городском шуме. Да Макаров особо и не прислушивался, он лишь позволил себе полюбоваться видом. Девица была чудо как хороша! Среднего роста, стройная, светленькая — все как он любит. Даже джинсы и кроссовки ее не портили, хотя на красивые женские ноги, конечно, приятнее смотреть, когда они лишь слегка прикрыты короткой юбочкой…

«Опять не о том думаешь, — одернул внутренний голос. — Иди уже…»

Макаров развернулся и пошел. На высокого темноволосого мужчину в сером плаще, шедшего вслед за расстроенной светловолосой девицей, даже не обратил внимания.

На входе в бизнес-центр у него, конечно, выяснили, к кому он идет, и спросили паспорт. Позвонили в нужный офис и только после подтверждения выдали одноразовый магнитный пропуск.

Лифт поднял его на пятый этаж, где Макаров довольно быстро нашел нужную дверь. Та привела его в довольно просторный офис открытого типа, в котором сотрудники сидели за общими столами без перегородок. Всего человек пятнадцать, может, чуть меньше, хотя мест хватило бы и на двадцать или даже немного больше. Возможно, часть сотрудников находилась на выезде или пряталась от фонового шума в изолированных переговорных.

К нему сразу подошла девушка, представившаяся офис-менеджером Юлей, выяснила, кто он и зачем пришел, после чего указала на дверь в дальнем конце помещения:

— Кабинет Полины Андреевны там. Проходите.

Макаров поблагодарил, быстрым шагом направляясь в указанном направлении. Вежливо постучал в дверь и, не дожидаясь ответа, сразу вошел. В небольшом предбаннике, прячась за высокой стойкой, сидела еще одна девушка, чуть старше той, что встретила его у двери. Она приветливо улыбнулась ему и уточнила:

— Вы Павел Макаров?

— Так точно, — подтвердил он, улыбаясь ей в ответ и подходя ближе к стойке.

Сегодня ему везло на красоток. Правда, эта девушка была шатенкой. Голубоглазые хрупкие блондинки нравились ему больше, но все-таки главным достоинством женщины Макаров считал молодость, свежесть и хорошую фигуру. Здесь все было в наличии, хотя слегка подкачанные губы и явно не совсем натуральные ресницы немного портили картину. Макаров предпочитал естественность. Или хотя бы то, что выглядело естественно.

— Мы ждали вас к одиннадцати, — заметила девушка, выразительно посмотрев на часы, висящие на стене.

Те безжалостно показывали двадцать пять минут двенадцатого. Если бы он меньше таращился по сторонам, а на входе его не мурыжили с регистрацией и выдачей пропуска, он уложился бы в академическое опоздание.

— Простите, как вас зовут? — поинтересовался Макаров, опираясь руками на стойку и продолжая улыбаться.

— Анна.

— Анечка, увы, мы живем в городе бесконечных пробок. Я торопился как мог. Может быть, Полина Андреевна все же уделит мне немного времени?

— Сейчас узнаю.

Вместо того чтобы снять трубку телефона, Анна что-то быстро набрала на клавиатуре. Пару секунд смотрела в экран, потом напечатала еще немного и снова перевела взгляд на него.

— Полина Андреевна уже занята…

— Тогда я с удовольствием пообщаюсь с вами, — игривым тоном заметил Макаров.

Анна ответила ему еще одной вежливой улыбкой, даже не думая поддерживать попытку флирта.

— Если вы немного подождете, Полина Андреевна примет вас, как только освободится. Подождать можно там. — Она указала на стоящий у стены небольшой диванчик. — Могу предложить вам кофе или чай?

Макаров почувствовал укол разочарования. А ведь еще не так давно девицы, едва завидев его, буквально сами выпрыгивали из одежды, ему даже говорить и делать ничего не приходилось. Он всегда был чертовски хорош собой, просто первый парень на деревне! Видимо, годы берут свое и его шарм действует теперь не на всех.

Он кивнул, одновременно признавая и поражение, и готовность подождать, но тут же быстро уточнил:

— Кофе не надо, а вот конфетку я с удовольствием возьму.

И он запустил руку в маленькую вазочку с крошечными карамельками, выбирая зеленый фантик и надеясь на мятный вкус.

— Угощайтесь, — радушно предложила Анна. — Как только Полина Андреевна освободится, я вас приглашу.

Макаров снова кивнул и направился к диванчику, разворачивая фантик. Карамелька оказалась яблочной, чуть кисловатой, что заставило его слегка поморщиться.

Ждать пришлось довольно долго, минут двадцать. Карамелька давно растворилась во рту, все новостные ленты были прочитаны, а также без звука просмотрены с десяток забавных видеороликов, когда Анна наконец сообщила:

— Вы можете войти.

Кабинет за дверью предсказуемо оказался гораздо просторнее предбанника, но выглядел он при этом довольно аскетично. Белые стены, светлый пол, темные пятна офисной мебели: огромный стол, кресло, пара стульев для посетителей, несколько шкафов, содержимое которых надежно скрывали непрозрачные дверцы.

Хозяйка кабинета была такой же черно-белой, как и его интерьер. Черные брюки свободного кроя и белая рубашка оверсайз наверняка скрывали недостатки фигуры. Впрочем, какая может быть фигура у женщины под сорок? Именно так Макаров оценил ее возраст. Это были, безусловно, весьма ухоженные сорок, но все же. Короткие волосы, выкрашенные в цвет темный каштан, нюдовые макияж и маникюр, никаких заметных украшений. Лишь в ушах поблескивали скромные капельки бриллиантов.

Когда он вошел, Полина Андреевна стояла у окна, держа в правой руке смартфон, а левую засунув в карман брюк. Смотрела вдаль, выглядела спокойной, но неосознанное покачивание гаджета выдавало легкую нервозность. Едва дверь за его спиной закрылась и щелкнул замок, Полина Андреевна повернулась к Макарову и скользнула по нему оценивающим взглядом. Результат оценки ему прочитать не удалось: лицо женщины осталось совершенно бесстрастным. Она лишь сделала шаг навстречу, перекладывая смартфон в левую руку.

— Добрый день, Павел Олегович, — поздоровалась она, по-мужски протягивая ему ладонь для приветственного рукопожатия.

В первый момент Макаров слегка растерялся: было как-то непривычно пожимать руку женщине. Поэтому на несколько мгновений возникла неловкая пауза, прежде чем он опомнился и пожал протянутую ладонь.

— Можно просто Павел.

— Полина Громова, — представилась она, довольно крепко стискивая его руку своей и тут же отпуская. — Присаживайтесь.

Громова указала ему на один из стульев, а сама села за стол и посмотрела в экран стоящего чуть слева ноутбука.

— Мне посоветовал вас Виктор Семенович, — без лишних предисловий объявила она. — Описал вас как человека надежного, разностороннего и весьма опытного.

— Не соврал, — хмыкнул Макаров, принимая нарочито небрежную позу.

На этом собеседовании он чувствовал себя очень странно. В прежней жизни женщины-начальницы ему не попадались, бог миловал. И уж тем более ему никогда не доводилось очаровывать потенциальную работодательницу. Да и в целом очаровывать женщин старше тридцати Макаров никогда не стремился. Как вести себя с этой Громовой, он решительно не знал.

— Вы прослужили в полиции больше двадцати лет? — уточнила она, отвлекаясь от экрана и снова пытливо глядя на него.

— Да, поступил на службу сразу после армии.

— Пять лет служили в СОБРе, потом перешли в отдел по борьбе с организованной преступностью. Почему?

Похоже, у нее там на него целое досье. Резюме он точно не отправлял, значит, узнавала сама. Очевидно, у того же Виктора Семеновича.

— Женился, — лаконично пояснил Макаров. — Оперативная работа показалась супруге более безопасной.

— Почему через четыре года перешли в отдел по расследованию убийств?

Макаров пожал плечами и как можно равнодушнее ответил:

— Конфликт с начальством.

Громова не стала ничего уточнять, только снова посмотрела на экран ноутбука. Макаров задумался о том, насколько подробное у нее досье. Может, она сама знает ответы на все свои вопросы и ей просто интересно, что скажет он?

— Полтора года назад вы ушли со службы. Почему?

— А у вас там разве не написано? — с усмешкой уточнил он.

Она снова посмотрела на него, и на этот раз на не особо выразительном лице появилось что-то вроде улыбки.

— У меня написано: «Вышел на пенсию». Но, на мой взгляд, вы слишком молодо выглядите для пенсионера.

— У нас ранняя пенсия. По выслуге двадцати лет ушел.

— Сам ушел или вас «ушли»?

Макаров почувствовал легкое раздражение. Что за цирк с конями, если она и так все знает?

— Это имеет значение? — с нотками вызова в голосе поинтересовался он, невольно садясь прямее.

— Нет, — хмыкнула она. — Важно другое. Вы часто пьете?

Вопрос прозвучал спокойно и буднично, словно она уточняла у него наличие пищевой аллергии, собираясь угостить обедом, но Макарову стало не по себе. Неужели по нему уже так заметно?

— Спрашиваю, потому что ищу водителя-охранника, — добавила Громова прежде, чем он успел ответить. — И очень не хочу попасть в ситуацию, когда у него внезапно отберут права за вождение в нетрезвом виде.

— Пью не больше других, — сухо отозвался Макаров. — За рулем и на работе — никогда.

— Хорошо.

— Могу я задать вопрос? — Он решил перехватить инициативу, чтобы больше не чувствовать себя насекомым на столе у энтомолога.

— Конечно, — легко согласилась Громова.

— Вам есть чего бояться? Или водитель-охранник нужен вам просто для статуса?

— Вам не объяснили? — слегка удивилась она.

— Мне сказали только, что работа временная. Поэтому и интересуюсь: вы просто хотите пустить кому-то пыль в глаза или по какой-то причине опасаетесь за свою жизнь?

— Я собираюсь в поездку, — после недолгого молчания сообщила Громова. — Ехать далеко, а долго быть за рулем я не привыкла. К тому же поеду я одна и не хочу никаких неприятностей в пути, какие могут поджидать одиночек.

— Весьма обтекаемо, — заметил Макаров.

Она удивленно приподняла бровь.

— А подробности для вас имеют значение?

— Не особо. Но хотелось бы знать продолжительность работы и размер оплаты.

— Дня четыре, может, чуть больше, но не больше недели. Плачу десятку в сутки.

Теперь бровь приподнялась уже у него.

— Весьма щедро.

Ее губы вновь дрогнули в улыбке.

— Могу снизить, если вам некомфортна такая сумма.

— Да нет, я ничего не имею против, — торопливо уточнил Макаров. И добавил: — Но я хочу договориться на берегу. Вести машину, решать конфликтные ситуации и просто ограждать от любых опасностей — это пожалуйста. С тяжелыми вещами тоже помогу при необходимости. Но носить похоронный костюм, открывать вам дверь и расшаркиваться перед вами я не стану. Не мое это.

Она склонила голову набок, снова пробежала по нему взглядом, на этот раз явно оценивая джинсы из грубой ткани, массивные ботинки, простой свитер и побитую жизнью кожаную куртку.

— Я разве похожа на человека, который не в состоянии открыть себе дверь? Да и похоронный костюм на вас мне не нужен. На самом деле, будет идеально, если вы оденетесь в поездку, как сейчас. Так мы будем привлекать меньше внимания. И, кстати, вот. — Она наклонилась через стол и протянула ему распечатку с каким-то списком. — У вас есть что-то из этого? Если да, отметьте галочкой и возьмите с собой. Если чего-то нет, я вас этим обеспечу.

Макаров пробежал глазами список. На этот раз вверх скользнули обе его брови.

— Палатка, спальный мешок, фонари… Мы что, идем в поход?

— Вроде того.

Громова протянула ему простой карандаш, и как-то сразу стало понятно, что пояснений не будет. Макаров поставил несколько галочек и вернул ей список, уточнив только одно:

— Значит, собеседование я прошел?

— А это было не собеседование. Я просто хотела с вами познакомиться. Честно говоря, у меня нет времени на поиски, а вас мне рекомендовал человек, которому я доверяю. Но еще пара вопросов у меня есть. Вы по-прежнему женаты? Или, может, состоите в других серьезных отношениях?

Макаров невольно усмехнулся и посмотрел на нее почти с жалостью. Она что, рассчитывает на небольшой романчик в поездке?

— Интересуетесь с практической целью?

На этот раз Громова не улыбнулась, осталась совершенно серьезна.

— Безусловно. Я собираюсь увезти вас на несколько дней, мы будем вдвоем двадцать четыре часа в сутки. Я хотела бы знать, стоит ли мне ждать по возвращении чьей-нибудь ревнивой истерики.

Макаров смутился и мотнул головой.

— Нет, я давно в разводе.

Захотелось вдруг уточнить в ответ, стоит ли опасаться чьей-то ревности ему, но он тут же передумал. Пристроенные женщины посторонних мужиков не нанимают, чтобы не ехать куда-то в одиночку.

— Когда выезжаем?

— Завтра. Вас устроит?

Макаров пожал плечами и хмыкнул:

— Да хоть сегодня.

— Не думаю, что сегодня вам стоит садиться за руль, — едко заметила она. — Уж точно не со мной. Поэтому жду вас завтра в девять утра. Свежим и бодрым. Возьмите с собой все, что сможете. Адрес и копию списка Аня вам сейчас пришлет. И еще. У вас есть огнестрельное оружие?

— Травмат. Все разрешения в наличии.

Громова нахмурилась и покачала головой.

— Я имею в виду нормальное оружие. Настоящее.

Макаров снова почувствовал смутную тревогу. Куда, черт возьми, собралась эта дамочка? Или у нее просто паранойя?

— У меня нет разрешения на ношение такого оружия.

— Я не спрашиваю вас про разрешение, — спокойно заметила Громова. — Я спрашиваю, есть ли у вас такое оружие. Впрочем, можете не отвечать. Просто если оно у вас есть, возьмите его с собой.