«“«“И сказала Эйдотея: «Эйдотея». Я замялся, я закашлялся; «Я не мужчина, — промолвил я в конце концов, — когда-то я им был». — «Рекомендую замаскироваться, — сказала она. — Если же личина твоя слишком воняет, рекомендую амбросию. Мой шестой совет: амбросией не злоупотреблять; мой седьмой…» — Я так яростно плел свой рассказ, что запутался; где я был? То же самое и с маскарадом: когда настанет нужная минута, смело сбрасывай с себя все маски — и вперед…» Если схватить ее папашу, пояснила она, он станет сперва превращаться в животных, потом в растения и в винноцветное море, потом вообще не скажу во что. Если отпущу хоть на минуту, останусь здесь навечно; в противном случае он превратится вновь в Протея и расскажет мне все то, о чем я так страстно желаю услышать”»”».

«“«“«Держись, — сказала она, — это самое главное». Я спросил, чем обязан ее семикратной помощи и подсказке; она лишь улыбнулась мне в ответ — ненавижу эту женскую манеру — и ушлепала прочь вдоль прибойной волны. И вот сегодня, благодаря подаренным ею тюленьим шкурам и дезодоранту, я к тебе и подобрался на расстояние прыжка. Тут ты и попался. Впрочем, ты, должно быть, и без меня все это знаешь”»”».