22. Дела добрачные, брачные и послебрачные

Невеста трепетна была,

жених гордился,

остальные

сидели тесно у стола

и пили.

* * *

Дворец шептался, поглядывая на нашу компанию с опаской и любопытством.

А мы готовились к приему.

Гамма настойчиво потребовала, чтобы я научился танцевать.

Я осилил один танец. Его фигуры были довольно просты, и нужно было только не перепутать, в каком порядке они идут. Процесс моего обучения доставил удовольствие всем гостьям и фрейлинам, толкущимся в нашей гостиной. Пришлось перетанцевать по очереди со всеми присутствующими. Фрекко задавал ритм хлопками. Виля хохотала от избытка эмоций.

Портной сшил всё, что ему заказали.

В день приема служанки одели баронессу, заплели ее волосы в две толстые косы, которые упругими дугами расходились вбок, а затем сливались в одну на уровне лопаток. Так волосы оставляли открытой прямую шею и подчеркивали гордую посадку головы. Шею украсило ожерелье. Между лопаток и на уровне поясницы косу прикололи к платью брошками, а кончалась она кокетливым бантом на уровне бедер. Мне это напомнило шаловливый кошачий хвост, и да, это оказалось сексуально.

Спереди внимание привлекала вызывающе торчащая грудь.

Гамма в этот вечер выглядела роскошно, сексуально и даже стильно. Я и сам был бы не прочь потанцевать с ней.

* * *

На приеме оказалось, что Миша сшила себе такие же вещи, что и Гамма. Только цвета отличались. Ей такая одежда шла чрезвычайно. Когда увидел ее, очень захотелось обнять и ощутить ее талию под своими ладонями.

Возможность такая у меня чуть позже появилась. После начала танцев Миша оказалась рядом со мной и на приглашение ответила довольной улыбкой. Конечно, танцы тут ужасно скромные, но главное ведь – не плотность контакта, а то, что мне явно позволено чуть больше, чем другим.

Наша пара стала главным скандалом этого приема: баронесса, которую объявили эталоном некрасивости, и безродный выскочка, временно оказавшийся на одном уровне с баронами.

Гамма же стала звездой вечера. Граф Омы отреагировал на обновление внешности баронессы горящим взглядом и не отходил от нее весь вечер, отпугивая своим присутствием других поклонников, которые пытались завладеть ее вниманием.

В конце приема он вышел на подиум и объявил, что принял решение о браке и его невестой становится баронесса Розовой Скалы. Гамма во время объявления стояла рядом и очень мило краснела.

Следом поднялся с кресла герцог.

– Я рад, что выбор, наконец, сделан. Я рад, что у нас будет достойная невеста. Я надеюсь, что никакие печальные события больше не омрачат будущего праздника.

Герцог бросил взгляд в мою сторону и пробурчал:

– Тем более такие нелепые смерти. Пора прекращать этот цирк. Хватит и того, что мне пришлось ставить охрану у нужников.

Потом уже громко объявил:

– У нас есть неделя на подготовку и согласование брачного контракта.

* * *

Согласование брачного контракта между высокородными – важная и публичная процедура. Тут вообще не принято хранить в секрете условия важных договоров, таких, как брачные или договоры между вассалом и сеньором.

На Земле секретность обычно поддерживают под предлогом того, что конкуренты узнают и как-то нагадят. На самом деле – той стороне, которая сидит на финансовом потоке, просто стыдно показывать, как она обдирает своих поставщиков.

Здесь же открытость обсуждения договоров гарантировала, что более сильная сторона не воспользуется своим положением. Все знали, какие условия контрактов приняты в большинстве случаев, и любое отклонение необходимо было обосновать, чтобы не потерять лицо.

Так что отпущенную на подготовку неделю мы с Гаммой потратили на подбор обоснований для своих претензий.

В частности, пригласили дворцового ювелира и оценили драгоценности, который до попадания в плен принадлежали Гамме, а теперь – мои по праву военной добычи.

Я, заодно, оценил трофейные побрякушки, которые достались от разбойников. Они были намного дешевле, все же простые наемники грабили горожан, а не баронов.

Парочку вещей захотела выкупить Гамма, остальное я предложил, после оценки, ювелиру. Себе оставил только одно кольцо и цепочку на шею. Стоит она недорого, пусть будет, пригодится.

Так же поступили с одеждой Гаммы, – пригласили портного и оценили ее.

* * *

Неожиданно, в последний момент, приехал брат Гаммы. С письмом от отца, где тот требовал передать брату права опекуна.

Не тут-то было.

Сначала Гамма заявила, что она не игрушка. Опекун у нее есть, ее устраивает, и передаваться она никому не собирается. Тот, кто ее под венец привел, и контракт пусть подписывает.

Брат настаивал, размахивал пергаментом с баронской печатью. Положение было двусмысленным.

Тогда Гамма скромно потупила глазки и заявила, что она бы с радостью перешла под опекунство брата, но это никак невозможно. Поскольку все ее имущество, включая нательные рубахи и чулки, принадлежит мне. Сейчас она его использует, и мой статус опекуна позволяет это. Но если я перестану ее опекать, окажусь совершенно посторонним человеком. А носить нательные рубахи, принадлежащие постороннему мужчине, ей не позволяет девичья и баронская честь. Получится исключительно скандальная ситуация.

Наследник Розовой Скалы заявил, что он выкупит имущество сестры.

Мы выкатили ему список имущества с ценами и итоговой суммой.

Брат сильно погрустнел. У него не только наличных на такую сумму не могло быть, даже его вексель вряд ли кто-то принял бы.

В результате подписывал контракт от имени невесты я.

* * *

На согласовании контракта присутствовала вся семья жениха. Даже его мать, старшая герцогиня, приехала ради такого случая из Омы. С нашей стороны присутствовали мы с баронессой и ее брат. Свидетелями были Миша, Фрекко, Грала и еще несколько придворных.

Оформлял договор нотариус.

– Свидетельствует ли ведьма о чистоте невесты?

– Да, невеста чиста, – ответила Грала (для этого она тут и присутствовала).

– Какое у невесты приданое?

– У невесты нет приданого, – ответил я.

Нотариус удивленно поднял брови. Перевел взгляд на графа. Тот кивнул, мол, нормально всё, такую красоту и без приданого беру.

– Как мы все знаем, мое приданое было утеряно и потом оказалось в принадлежности моему опекуну по праву военного трофея, – вступила баронесса. – После того, как я выйду из-под его опеки, я не смогу более пользоваться этими вещами. Однако мне нужны будут драгоценности, одежда и прочая рухлядь. Нет смысла покупать и шить новые, если те, что есть, достаточно хороши. Также неприемлемо, чтобы платьями и фамильными ценностями графини торговали лавочники в городе. Поэтому я предлагаю жениху или его роду выкупить указанное имущество у моего опекуна. Это будет выгодной сделкой.

– О какой сумме идет речь?

Я предъявил пергаменты с оценкой. Сумма получалась больше полутора тысяч золотых. Мне хватит на оплату трех лет обучения, а после без спешки найду деньги на оплату последних курсов.

Герцог крякнул.

– Я готов взять оплату не деньгами, а векселем с выплатой по пятьсот золотых в год, – успокоил я герцога. – Я планирую передать этот вексель в Магическую академию в качестве платы за обучение.

Тот задумался и кивнул. Нотариус выписал вексель и вписал в договор пункт о продаже мной всего имущества Гаммы жениху под поручительство герцога.

– Что требует род жениха себе? – продолжил работу нотариус.

– Поддержку в Совете баронов.

– Согласны, – подтвердил я, этот вопрос уже был согласован заранее.

– Что требует род невесты себе?

– Род невесты хочет иметь право в следующем году участвовать в войне отдельным отрядом, – вступил брат баронессы. – С правом действовать самостоятельно и захватывать добычу в свою казну. Также род хочет право захвата земли в указанном тобой месте. Я буду командиром отряда.

– Сколько людей ты поведешь? – уточнил герцог.

– Три «копья» всадников, полсотни опытных горцев в хорошем доспехе и сотню молодых бойцов.

– Согласен.

– Есть ли еще другие условия? – продолжил нотариус.

– Есть, – подала голос Гамма. – Мой опекун совершил подвиг, убил многих разбойников, не раз спасал мне жизнь, вывел в безопасное место, представил ко двору. Я прошу награды для него.

– Какой награды ты хочешь? – поинтересовался герцог у меня.

Я честно признался:

– Я хочу стать бароном, получить земли и иметь возможность построить замок, – в этом месте все поперхнулись от моих запросов. – Я понимаю, что совершил недостаточно для этого. Поэтому я хочу соразмерную награду, которая приблизит меня к моей цели.

Герцог задумался. Потом поднял голову:

– Хорошо. Будет тебе награда. Сегодня вечером я публично посвящу тебя в рыцари.

Предложение было неплохим. С первого взгляда, рыцарь – почти то же, что и обычный безземельный дворянин. Такой титул я получил бы после обучения в Академии. Но есть нюанс. Дворянином можно стать за любые заслуги: построить мельницу в нужном месте, выслужиться на доверенной должности, а то и просто подложить барону в постель свою красавицу-дочь или жену. А вот титул рыцаря дают исключительно за военные дела. И отношение среди благородных к нему совершенно другое. И перспективы он открывает другие.

Неожиданно ко мне наклонилась Миша и прошептала на ухо:

– Проси права участвовать в войне отдельным отрядом с правом на добычу и землю.

Я удивился, но оснований для недоверия баронессе не было.

Я повторил вслух ее слова.

Герцог поднял брови.

– Даже не знаю, что сказать. Став рыцарем, ты можешь просить такое право. И в твоей личной смелости, хитрости и смертоносности я не сомневаюсь. Но где ты найдешь дружину и оружие для нее? Без людей ты не удержишь добычу и землю. А верных людей за полгода не вырастить.

– Оружие у меня есть, бойцов найду, – я сразу сообразил, что под добычу и земли можно найти партнера с дружиной.

– Хорошо, согласен.

Миша довольно улыбнулась. В этот момент она была похожа на сытую кошку.

После окончания переговоров я пытался получить от нее разъяснения. Но она только загадочно улыбалась и предложила чуть отложить разговор.

А я согласился отложить.

Я впервые задумался, о том, что Миша не просто молодая стройная девушка с приятной улыбкой, ее воспитывали так же, как Гамму – будущей правительницей. И какие сюрпризы могут вызреть в ее головке – большой вопрос.

* * *

Праздник по поводу бракосочетания прошел обычно. Как обычный прием, только пышнее и людей больше.

В начале приема герцог вышел на подиум и объявил, что брачный договор подписан всеми сторонами. Теперь осталось дождаться ночи – и он вступит в силу. Все гости, многие из которых уже успели выпить, выразили восторг.

После объявления о браке герцог посвятил меня в рыцари. Сказал, за какие подвиги, поставил меня на колено, хлопнул по моему плечу мечом, поднял и обнял. Меч, которым он меня посвящал, мне подарили, и тут же выдали грамоту, подтверждающую титул. В грамоте указали родовое имя и описание герба.

Я не сильно напрягал фантазию: теперь я Тимос, рыцарь Лесной, а на гербе у меня вставший на дыбы медведь на зеленом фоне. Обычно чем проще герб, тем круче род. Вот и у меня герб прост, потому что я основатель нового рода.

Когда утверждали рисунок герба, вариант, предложенный геральдистом, я отверг. В его представлении медведь был больше похож на тощую саблезубую крысу. Пришлось самому набросать схематичный силуэт медведя, который встал на задние лапы, вытянул вверх шею, насторожил уши и с любопытством смотрит – что там такое происходит? Симпатичный получился зверь и совсем не злой. А саблезубыми крысами на гербе пусть пугают те, у кого комплекс неполноценности. Геральдист изобразил желаемый мною герб на кавалерийском щите, а ювелир сделал мне большую гербовую печать и перстень с малым гербом.

После моего посвящения в рыцари начался, собственно, праздник. Молодожены потанцевали, гости выпили, потом невеста с женихом ушли в спальню, а остальные веселились.

И я веселился, танцевал по очереди с Мишей и Гралой.

На следующий день, после брачной ночи, молодожены ходили с довольными улыбками, почти не расставались и даже за руки держались. Всё у них хорошо сложилось.

* * *

Всезнающий и вездесущий Фрекко помог мне найти жилье. Небольшой особняк около Ведьмина Угла. Район тихий, не роскошный, скорее спокойный и респектабельный.

Я сразу после осмотра дома купил его, правда, переезжать собирался после осенних праздников. Из дворца меня никто не гнал, торопиться было незачем.

В доме были слуги, супружеская пара с девочкой-подростком. Муж – конюх, садовник и мастер на все руки, жена – кухарка и служанка. Я нанял их на тех же условиях, которые были с прошлыми хозяевами.

* * *

Неожиданно сама собой закончилась история с гибелью Агнеции. Просто в один из дней ко мне подошел барон Южного Прохода и заявил, что он скорбит о своей жене, но не настолько, чтобы мстить неизвестному убийце. Потому что понимает, что жена его была слишком увлечена жаждой власти. Он этого ее увлечения не поддерживал. Так что жизнь продолжается, и теперь он сосредоточится на воспитании дочери и поиске новой жены, более покладистой и благоразумной.

Я в ответ заверил его, что сочувствую его потере и желаю ему счастья в новом браке.

* * *

Осенние праздники приближались к своему апофеозу, Дню Благодарности. В этот день положено благодарить природу и Удачу за собранный урожай, давать имена недавно родившимся детям, устраивать пиры и веселиться.

Я неторопливо упаковывал свои вещи, чтобы после праздника сразу перебраться в особняк.

Миша учила Вилю писать.

Фрекко с братом Гаммы потягивали вино у камина.

Потом к нам зашли граф и новоиспеченная графиня Омы – решили спрятаться у меня от навязчивых гостей.

За ними пришла старшая герцогиня – искала сына.

Шла мирная беседа о планах на ближайшее будущее.

Дверь распахнулась, и перед нами появился здоровенный седой рыцарь. Выглядел он примерно как покойный барон Ровного Ущелья, только светловолосый. За его плечом угадывался пожилой толстяк, который считался опекуном Миши.

– Что ты здесь делаешь? – возмутился рыцарь.

– И я тебя рада видеть, папенька, – поклонилась ему Миша.

– Собирайся. Наутро после Дня Благодарности мы уезжаем.

Миша заметно испугалась.

– Но зачем?

– Затем, что срок твоего приглашения во дворец истекает.

Я решил вмешаться. А то действительно, увезут Мишу:

– Может, присутствующая здесь графиня продлит приглашение для своей подруги?

Отец Миши, наконец, обратил внимание, что тут присутствуют другие люди. Опекун дергал его сзади за рукав, но барон не обращал на него внимания.

– А ты кто такой?

– Я – рыцарь Лесной, это – старшая герцогиня Прибрежная, рядом сидят граф Омы и его жена. Там – наследный баронет Розовой Скалы.

Барон замолчал. Осмыслил, в каком обществе находится его дочь. Успокоился.

– Барон Зеленой Долины, мой отец, – представила его Миша.

– Барон, присядьте, – на правах старшей из присутствующих пригласила его герцогиня. – Если отъезд девочки связан только с тем, что кончается срок ее приглашения во дворец, мы с удовольствием его продлим. После праздников большинство гостей разъедутся, тут станет скучновато.

Барон помялся, но отказался:

– Не пристало одинокой девушке жить во дворце дольше необходимого. Лучше мы вернемся в горы, и я подыщу ей мужа. Тут, я наслышан, у нее это не получилось.

Миша пришла в себя и возразила:

– Папенька, у меня есть другое предложение. Раз уж ты считаешь, что мне не пристало жить во дворце, я готова попросить гостеприимства у присутствующего тут рыцаря Лесного. А чтобы соблюсти приличия, я хотела бы просить его стать моим опекуном.

Поворот был неожиданным. Я спросил себя, нравится ли мне такая идея. Понял, что нравится. И уж точно это гораздо лучше, чем отъезд баронессы.

– Да! Пусть Миша живет с нами! – радостно вставила своё мнение Виля.

Барон нахмурился. Даже, наверное, начал прикидывать, не пора ли убивать наглого выскочку.

– У рыцаря очень хорошо получается выдавать баронесс замуж. Для графини он был опекуном и выдал ее.

Барон задумался.

– А еще у рыцаря есть право принять участие в войне своим отрядом, с правом добычи и земли, – добила отца Миша. – И я прошу тебя помочь ему нашими людьми. А добычу и земли – пополам.

Барон стал обсчитывать перспективы. Судя по серьезности его лица, за половину добычи и земли он был готов даже отдать Мишу навсегда, не только под опеку.

– И ты сам мог бы возглавить этот отряд, ведь у рыцаря нет такого большого опыта, как у тебя, – прозвучал контрольный выстрел.

Барон заулыбался. В своих мыслях он уже с копьем наперевес скакал во главе своего «копья». А впереди его ждали враги, сокровища и новые земли.

* * *

Мне пришлось, чтобы не упустить ситуацию, тут же удалиться в другую комнату и вступить с отцом Миши в торговлю по условиям будущего военного похода.

Переговоры были непростыми.

Когда оказалось, что у меня припрятано снаряжение на два десятка солдат первой линии и сотню молодняка, ставки резко поменялись. Барон был небогат, и снарядить большое войско за свой счет он бы не смог, а вот людей, жаждущих приключений и добычи, в его имении хватало.

Через час мы вышли из комнаты с готовой договоренностью.

Моя доля в добыче составит две трети, и мой голос будет решающим в вопросах стратегии. Всё-таки право участия в войне принадлежало именно мне, если бы барон вошел в войско герцога на общих условиях, условия раздела добычи оказались бы совершенно другими, а о землях нельзя было бы и мечтать. Еще я предоставлю оружие и финансирование. И сам я чего-то стою, как некромант и боец.

Барон, со своей стороны, наберет полторы сотни добровольцев, обеспечит отряд обозом, даст два десятка конных и два десятка пеших дружинников в полной экипировке, сам поведет отряд в бою.

Дожимать барона до более выгодного распределения добычи я не пытался. Он, как партнер меня устраивал. Его честность гарантирует Миша, а иметь дело с другим, менее надежным, человеком будет слишком рискованно: на слово высокородного можно полагаться, но только пока жив тот, кому оно дано. А если у кого-то нет желания выполнять сделку, его партнер может просто неожиданно умереть в бою. Мне такое не надо, поэтому мы с бароном нужны друг другу.

После переговоров барон похлопывал меня по спине своей тяжелой ладонью и требовал выпить за наш союз.

Миша загадочно улыбалась.

Военная авантюра следующего лета обрастала деталями.