11.

После ночного хаоса улицы замерли в ожидании. Большинство людей попряталось по домам, надеясь переждать беспорядки за крепкими стенами, защищая семью, жизнь и имущество. Но все понимали, что передышка лишь временная, и с наступлением сумерек напряжение снова усилиться. Потому что страх овладел всеми жителями города, страх страшной смерти от еды и воды, которые отравили неизвестные злоумышленники.

К этому времени выяснилось, что не только городские колодцы, игравшие роль главного источника воды в Халь-Стааде, отравлены, яд подбросили также в центральные зернохранилища, ставшие источников заражения для нескольких пекарен. Это вызвало новую волну паники, моментально вылившуюся в очередные волнения. Страже удалось сдержать распространение, но это лишь отсрочило неизбежное, и все это знали. В воздухе застыло напряжение, когда на городские улицы опустится темнота. С приходом ночи все снова прорвется и выльется в череду новых погромов.

— Кто-то хорошо постарался, — задумчиво повторил Сорен свою раннюю мысль, когда мы двигались по опустевшим базарным рядам, стараясь как можно быстрее пересечь открытое пространство.

— Не думаю, что все настолько плохо, — ровным тоном откликнулся я, и отвечая на брошенный на ходу удивленный взгляд рыцаря, пояснил: — Отравили только пищу и воду, причем похоже обычным ядом, а не заразой, которая распространяется от одного человека к другому. То есть, если просто не есть и не пить, ничего не случится.

Воин скептически хмыкнул.

— Долго без еды и воды не протянуть.

Я согласно кивнул, но тут же парировал:

— Но яд нашли только в хлебе, который попал туда из зернохранилищ. Другая еда не заражена. С водой схожая история, отравлены главные городские колодцы, но остальное пить можно: вино, эль, настойки, ягодные морсы и любые другие напитки, хранившиеся в бутылках и бочках. В крайнем случае можно возить воду из-за пределов города, куда наверняка отправители не добрались.

— Ворота закрыты, выезд и въезд запрещен, — хладнокровно напомнил рыцарь.

С моей стороны последовал новый кивок.

— И это заставляет задуматься, не так ли? — по моим губам скользнула кривая усмешка.

К этому моменту мы добрались до угла дома, стоящего на перекрестке, опустевшие рыночные ряды остались позади. Прохлада тени заставила взять паузу, солнце висела высоко, слишком сильно грея для этого времени года. Духота жаркого полдня только подчеркивали пустоту улиц, обычно оживленных в этот промежуток времени.

Осторожно выглянув из-за угла и убедившись, что дорога свободна, Сорен повернулся и внимательно на меня посмотрел. Последнее замечание вызвало у воина напряженную работу мысли, вылившуюся в глубокую складку, перечеркнувшую лоб.

— Считаете внутренняя блокада и отравление колодцев и зернохранилищ связаны между собой?

Я едва заметно дернул плечом, имитируя пожатие плеч.

— А разве не очевидно? Слишком своевременно все произошло: сначала запрет на выезд, затем отравление еды и воды. Причем, наверняка многие пока этого не поняли, но ставлю медяк против полновесного золотого, судя по способу, которым использовали яд, — жертв не так много, как разнесла молва на волне паники. Сотня, может чуть больше. Уверен, больше погибших было во время ночных беспорядков, которые только усилили страх.

— Страх, на котором кто-то искусно играет, — понятливо кивнул Сорен и сразу без паузы спросил: — Считаете, кто-то из магистрата затеял игру?

— Это выглядит самым правдоподобным, — сказал я, сделал шаг, собираясь выйти из-за угла и продолжить путь вдоль опустевшей улицы, но тут же сдал обратно — послышался шум.

Топот грохота множества сапог по брусчатке мостовой — сначала показалось, что бежит толпа, но быстро стало ясно, что звуки слишком упорядоченные. Рыцарь знаками показал — маршируют солдаты. Я понятливо качнул головой, тоже опознав специфическое шарканье, когда множество ног двигаются в унисон.

В дальнем конце улицы показалась процессия — выстроенная в ряд по двое, двигалась колонна городской стражи. Совсем короткая, из двух десятков человек, они намеренно издавали как можно больше шума, заранее предупреждая о своем появлении.

Скрежет железа брони, скрип кожи, грохот, бьющих о булыжники мостовой копий — все это создавало непередаваемую какофонию звуков, могущих исходить только от вооруженного отряда. Ты еще не видел их, но воображение уже рисовало приближающих солдат. Любой горожанин знал этот шум, и появление его на улицах города поневоле вызывало уверенность.

Однако если действительно прислушаться, то в исходившей от колонны какофонии замечалась неуверенность, щедро приправленная ненужной в такой момент суетливостью. Не было привычной вальяжности, какая обычно бывает у представителей властей, уверенных в собственном превосходстве. Стражники боялись, пытались это скрыть, но чуткое ухо улавливало растерянность, охватившей городскую когорту.

— Бояться, засранцы, — хмыкнул Сорен, как и я, без труда уловив настроение, царивше в данный момент в колонне марширующих мимо перекрестка солдат.

Вел их ярко одетый офицер, глядящий прямо перед собой, что еще больше выдавал тревогу перед будущей ночью, когда страх и паника вновь щедро плеснут на улицы города.

— Попытка показать, что все под контролем, — заметил я. — Выслали несколько патрулей в разные конца города. Но к вечеру наверняка стянутся обратно в центр, чтобы держать оборону вокруг кварталов зажиточных горожан, — я пожал плечами. — Мы такое уже видели в Тернионе, только вместо бунтовщиков, там были пираты.

Сорен кивнул.

— Да, принцип схожий, защищать добро богачей, давая на откуп хаосу районы бедняков.

Голос воина прозвучал ровно, он давно избавился от иллюзий справедливости в этом мире и смотрел на происходящее глазами бесстрастного наблюдателя.

— Хочешь заглянем в парочку богатых кварталов и навестим местных толстосумов? Уравновесим, так сказать, вселенскую справедливость? — предложил я шутливым тоном.

Рыцарь усмехнулся. Он прекрасно понимал, что колдуну плевать на богачей Халь-Стаада, и уж точно нет дело до справедливости или проблем бедняков, имевших подавляющее численное преимущество, но послушно мирящееся с установившимся порядком, когда при любой неурядице, их первыми пускают на мясо.

— Обычно после таких ваших посещений от кварталов остаются одни дымящиеся руины, — хмыкнул он.

Я ухмыльнулся в ответ, а сам вдруг подумал, что пополнить серьезно прохудившуюся казну и правда не помешает. Словно что-то уловив, насторожившийся Сорен заметил:

— Таким лучше заниматься ночью, когда в городе снова будет неспокойно, а мы, как я понял, хотим поскорее покинуть порт. «Упрямый Грешник» долго ждать не будет, возможно он уже вышел в море, капитан не дурак, он тоже понимает, что начнется ближе к вечеру.

С моей стороны последовал неспешный кивок, а затем неожиданное уточнение:

— Или его уже перекупили. Думаешь одни мы такие умные? Некоторые из упомянутых богачей, вполне могли нанять вольных торговцев, не доверяя стойкости городской стражи, и уехать из ставшего опасным Халь-Стаада.

Подумав, воин отрицательно покачал головой.

— Нет, такие денежные мешки понимают, что если сбегут сейчас, то лишатся места за общим столом. Остальные выбросят их и поделят между собой оставленное имущество. А вывезти все нереально ни на одном корабле, тем более, что у многих деньги вложены в дело, а значит так просто с собой не забрать.

Говорил рыцарь уверенно, словно видел такое не раз. И в чем-то был прав. Толстосумы точно не побегут в первых рядах, потому что им есть, что терять. К тому же, они могут знать о происходящем гораздо больше обывателей, имея связи среди городской верхушки, где похоже все это и затеяли в ходе грызни за власть.

Но если ситуация накалится и начнет выходить из-под контроля, то исход денежных мешков неизбежен.

К слову, не в этом ли заключается план неизвестных? Вызвать панику, заставив конкурентов сбежать, а затем спокойно поделить оставленное. Грабь награбленное, и все такое прочее, только не со стороны бедняков, придумывавших изначальный лозунг, а других воротил, воспользовавшихся удачным моментом.

Неплохая получалась комбинация. На выходе не только власть, но и отобранные у соперников деньги, и все это под прикрытием угрозы нападения Закатных Островов. И время выбрано не случайно, сезон штормов закончился, навигация открылась, чтобы основным паникерам было удобнее бежать.

— А недурная задумка, — быстро прикинув все за и против, я оценил чей-то замысел по достоинству.

Жаль поучаствовать не получится, потому что счет в банке действительно надо пополнить. Чертовы расходы на редкие магические ингредиенты сожрали приличную часть капитала, а дополнительных источников поступления пока не предвиделось.

Может и правда ограбить парочку зажиточных домом? По-быстрому, беря только золото и драгоценности, которые наверняка у многих богачей под подушкой на крайний случай. Несмотря на репутацию надежного финансового заведения Торговому Дому Моранов доверяли далеко не все, предпочитая хранить богатство в наличке, а других способов быстро и безопасно вывезти из города деньги пока не имелось.

Не хватает конкуренции, Мораны монополизировали весь банковский сектор, предоставляя специфические услуги, до которых раньше никто не додумался. А ведь не помешает что-нибудь еще, вроде офшорных зон. Самое смешное даже подходящий кандидат на роль такого игрока имеется — Пиратская Республика Южного Бисера. У них есть сила, есть власть и влияние, они контролируют регион, по которому проходит морская торговля. Репутация правда подкачала, но при желании это можно исправить, сделав из бывшего оплота пиратского промысла вполне респектабельный центр финансовой деятельности…

Поняв, куда завели мысли, я едва сдержал смешок. Пираты в роли офшорной зоны для средневековых купцов, какая только чушь не придет в голову. Это все эйфория после завершенного ритуала, душа испытывала небывалый подъем, хотелось двигаться и что-нибудь делать.

Между тем половина пути до портовых районов осталась позади. Как ни странно, за все время, кроме колонны марширующих стражников, больше по дороге никто не встретился. Улицы замерли, выглядя вымершими.

— Не нравится мне это, где все? Даже в окнах никто не мелькает, — проронил Сорен.

— Потому что большинство либо заколочены, либо закрыты ставнями, — заметил я, пытаясь прислушаться к собственным ощущениям.

Если ауру соответствующим образом перестроить и растянуть, накрывая ближайшую область, то можно почувствовать находившихся поблизости людей. Любое живое существо оставляет после себя незаметный энергетический след, и через него можно «прочитать» магический фон, отмечая нужные точки.

Через несколько секунд я уверенно заявил:

— Люди на месте и никуда не делись, прячутся в домах. Похоже демонстрация марширующих стражников не вселила в горожан особой уверенности.

Кончики губ рыцаря презрительно дрогнули.

— Еще бы, эти болваны так старательно шумели, делая вид, что ничего не боятся, что их притворство буквально бросалось в глаза. Думаю даже самый тупой понял, что это показуха.

— И тем не менее улицы пусты, — заметил я. — Значит какое-то влияние эта «показуха» оказала, иначе бродяги и отщепенцы прямо сейчас сбивались бы уже в шайки, готовясь к ночным «развлечениям».

— Дайте время, они еще успеют взять свое, — непонятно ответил Сорен и вдруг резко остановился.

Я выглянул из-за плеча воина, и не сдержавшись, ругнулся.

— Проклятье.

Похоже слова о прорыве в порт все же придется приводить в действие. Впереди на развилке дорог, аккурат между нескольких каменных зданий, выполненных в типично средневековом стиле из грубой кладки и с покатыми черепичными крышами, находилась самая настоящая баррикада, выстроенная из деревянных бочек и парочки вполне себе на вид крепких телег.

Сначала показалось, что это местные обитатели зачем-то соорудили преграду, перегородив путь, но затем стало понятно, что это работа самых что ни на есть настоящих представителей властей — за баррикадой мелькали кольчуги и шлемы городской стражи.

— Какого демона им тут надо? — не понял рыцарь.

Я неопределенно пожал плечами, действия стражников выглядели и правда странно. Район, по которому мы проходили, явно не то место, которое солдаты будут в первую очередь защищать. Не самые окраины, где живет беднота, но и не центр с зажиточными кварталами. Так, середнячок, где жители привыкли полагаться только на себя.

— Может местные сбросились и купили защиту? — предположил я. — Кто-то из офицеров вполне мог подзаработать и отправить пару отрядов, поделившись с начальством частью «добровольных пожертвований» от «благодарных горожан».

Рыцарь хмыкнул на такое витиеватое объяснение банального подкупа, заметил:

— В любом случае, нам здесь не пройти. Наверняка задержат и попытаются выяснить почему мы гуляем по безлюдным улицам, когда остальные сидят по домам.

— Полагаю не только мы сейчас шляемся по городу, просто нам повезло пока не встретить таких же, как мы, — заметил я, обдумывая ситуацию.

То, что к импровизированному блокпосту лучше не соваться понятно. Если бы вместо стражников там стояли уголовники, решившие пограбить случайных прохожих, можно было бы снести баррикаду, спокойно перебив всех за ней. Но начинать открытую войну с законными представителями властей откровенно не хотелось. По крайней мере не при таких обстоятельствах. Кто знает, вдруг в будущем нас вновь занесет в Халь-Стаад.

Похоже об этом же подумал Сорен, не имевший ничего против истребления криминалитета, но старавшийся без нужды не трогать официальные должностные лица, особенно из числа сил правопорядка. Конечно, если придется, рыцарь и стражников порубит в фарш, но если только ему не оставят другого выхода. До этого, столкновение лучше избегать.

Примерно в таком же ключе размышлял и я, прикидывая варианты. Затем махнул рукой.

— Бездна с ними, пусть живут, пошли поищем обход.

Устраивать кровавое побоище, если можно найти другой путь, неразумно. К тому же, кроме нескольких минут, мы ничего не выиграем. Вот если бы от этого зависела жизнь, то без колебаний положили бы всех с парочкой зданий в придачу.

Воин кивнул, и мы повернули направо, выходя на параллельную улицу. Однако причудливая застройка сыграла с нами злую шутку. Как мы не старились, вновь выйти на дорогу, ведущую к портовым районам, почему-то не получалось.

— Похоже ублюдки прекрасно знали об этом и не случайно встали именно на том перекрестке, перекрыв единственный путь в порт. Чтобы их обойти, придется возвращаться далеко назад и искать другую дорогу, — заметил Сорен спустя какое-то время.

Я кивнул и развил мысль дальше:

— И скорее всего там тоже будет такой же блокпост, и еще одна линия оцепления у пристаней. Власти не хотят, чтобы без их разрешения кто-то покидал город.

Все это напоминало большую ловушку. Вряд ли настроенную на нас, скорее всего связанную с местными разборками среди городской верхушки, но от этого не менее неудобную.

— Что будем делать? — рыцарь ожидающе уставился на меня, показывая, что готов поддержать любое решение.

Подумав, я пожал плечами.

— Как я и сказал ранее — будем прорываться в порт, даже если для этого придется положить несколько олухов из числа городской стражи.

Сорен кивнул, словно и не ожидал услышать от колдуна ничего другого. Рука рыцаря уверенно легла на рукоять меча. Не сговариваясь, мы развернулись и направились в сторону оставленного перекрестка, где находился перекрывающий дорогу к порту блокпост.