Семён, после того как проехал поворот, съехал на обочину, раздумывая, как ему лучше развернуться. Они встали около дорожного знака. На нём было указано направление движения: Алексин – 10 км, Москва – 145 км. Эля посмотрела на знак, прочла его и спросила:

– А почему здесь написано Москва?

Семён посмотрел на знак и пояснил:

– Здесь указано направление движения на Москву и расстояние до города.

– А 145 км – это далеко?

– Довольно далеко. Часа два в пути.

– Почему ты спрашиваешь?

– Просто так. Слышала, что там красиво. Что дома очень высокие, а людей так много, как в муравейнике. Но сама никогда не видела.

– Ты никогда не была в столице?

– Никогда.

– Серьёзно? Почему?

Эля загрустила и задумалась.

– Наверное потому, что не было необходимости и возможности. На экскурсии с классом я никогда не ездила, у мамы никогда не было на это денег. Ни в каких соревнованиях я не участвую и к родственникам не езжу. Хотя двоюродный дядя там живёт.

– Это же ужасно. И ты никогда не была в McDonald’s? И не видела Красной площади?

– Не была.

Семён смотрел на неё, увидел что она загрустила и сказал:

– Тогда, поехали. Я знаю где мы сегодня будем есть жареную картошку. Но придется ещё несколько часов подождать.

Эля удивленно посмотрела на него и спросила:

– Вот так просто возьмём и поедем в Москву?

– Да. Почему нет?

Семён заглянул в бардачок. Увидел там всё необходимое и ответил:

– Деньги есть. Документы на месте. Дорогу я знаю. Не раз ездил туда на аттестацию по айкидо. Даже фотоаппарат с собой есть.

Эля восторженно захлопала в ладоши, её глаза загорелись, и она радостно сказала:

– Тогда поехали скорее.

– Поехали.

И они тронулись в путь.

На автомагистрали не было ничего интересного, только заправки и поля. Но Эля вся в предвкушении безотрывно всматривалась в горизонт, словно там вот-вот появится что-то чудесное.

Семён смотрел на неё, видя, как она замерла, как она перестала смотреть на него и всё понял. Улыбнулся и подумал: «Я всё правильно сделал. Она будет рада».

Эля увидела на горизонте монументальное сооружение – с огромными буквами «Москва» и снова захлопала в ладоши. Сразу же за окном поплыли длинные и высокие дома. Эля возбужденно заговорила:

– Это уже Москва? Мы уже внутри?

Семён посмотрел, как она ёрзает на сиденье и ответил:

– Да мы уже внутри. Сейчас оставлю где-нибудь машину и дальше поедем на метро.

– На метро? На настоящем метро? В поезде? Под землёй?

– Да. Эля. В метро ездят только поезда.

Они оставили машину у метро «Аннино» и направились внутрь. Эля всё разглядывала, открыв рот. Проходя мимо играющего на гитаре мужчины она остановилась и слушала. Затем увидев турникет, ринулась к нему, но не поняла как через него пройти. Семён взял её за руку и повёл к кассе.

– Эля подожди, надо купить билет. Не спеши.

Они прошли через турникет и подошли к эскалатору. Эля ещё никогда не видела эскалатора и с ужасом смотрела на ступени, падающие вниз, в темноту. А люди, постоянно снующие мимо, легко запрыгивали на него и исчезали. Семён, глядя на её замешательство внутренне не переставал удивляться её наивности, думая про себя: «Она как чистый лист». Он снова взял её за руку и повел за собой.

– Пошли. Не бойся.

Она ехала вниз, и у неё закружилась голова от резкого спуска вниз. Эля инстинктивно схватила Семёна за плечо, чтобы не упасть. Он обнял её и держал. Она на него даже не взглянула, весь её взор был направлен в темноту, она сгорала от любопытства, ей очень хотелось рассмотреть что же там внизу. Семёну хотелось поцеловать её, но он сдержался, не желая нарушать мир её иллюзий.

Спустившись вниз на платформу Эля вырвалась из его рук шагнув вперёд и тут же замерла, поразившись огромному количеству людей, стоящих по обе стороны. Семён подошёл, снова поймал её руку и строго сказал:

– Здесь только за руку. Можно потеряться.

Эля послушно пошла за ним. Они сели в вагон метро, народу набилось много. Эля с Семёном встали рядом со схемой метро и он объяснил ей где они находятся, что такое ветки метро, и где им нужно пересесть, чтобы попасть на Красную площадь. Эля, держась за поручень, стояла вплотную к Семёну и впервые за всё время пребывания в городе посмотрела на него. Он обнял её и сказал на ухо:

– Наконец-то меня заметила.

Эля обняла его свободной рукой в ответ и молча положила голову ему на плечо, прижимаясь к его груди.

Они пересели с серой ветки на красную и зашли на другую платформу. Она была необычайно красива. Эле казалось, что она очутилась на космическом корабле. Мрамор под ногами. Высокие своды потолка с круглыми углублениями и множеством ламп. Широкие колонны. Лепнина в форме колосьев. Мозаика… Эля чувствовала себя персонажом книг Кира Булычёва*, путешествующего во времени. Она всё трогала, осязала, впитывала и рассматривала вокруг. Семён был молчаливым зрителем, не выпускающим её руки.

Так они оказались на Красной площади. Эля медленно шла по брусчатке, дотронулась до неё рукой, изучая её неровности, думая о том, кто ещё мог на неё ступать.

Они подошли к мавзолею. Он был закрыт для посетителей. Эля немного расстроилась, что нельзя попасть внутрь. Подошла ближе и рассматривала надпись на граните.

Семён потянул её дальше.

– Пошли, а то не успеешь всё посмотреть. Ещё много интересного.

Они прошли мимо Храма Василия Блаженного. Эля ощутила его энергию и мысленно поблагодарила Бога за этот день.

Дойдя до Кремля и Спасской башни на вершине которой блестели куранты, Семён сказал:

– Стой тут, я попрошу кого-нибудь нас сфотографировать.

Он подошёл к женщине, проходящей мимо и попросил сделать фото. Как только Семён вернулся к Эле, он поцеловал её. Женщина улыбнулась и сфотографировала. Эля ответила ему нежно и почувствовав, как его теплые руки обнимают её, растворилась в этом поцелуе.

Это фото даже через двадцать пять лет будет лежать в альбоме, как одно из самых теплых воспоминаний юности.

Следом они зашли в ГУМ. Это место Элю не впечатлило. Просто большой магазин с бесконечными проходами, в котором было нечего делать. Семён заметил, что она заскучала, и сказал:

– Ну что, может, наконец, поедим? Я ужасно голодный.

Эля только сейчас заметила, что тоже очень проголодалась.

– Да. Я тоже.

– Пошли. Нам надо на Пушкинскую...

Они зашли в McDonald’s, у Эли зарябило в глазах от снующих перед носом людей и стало неуютно. Она взяла Семёна под руку, и они пошли на кассу:

– Эля, что ты будешь?

Эля посмотрела на странные названия еды и ответила:

– Не знаю. Что-нибудь. И пить очень хочу.

– Тогда я сам закажу.

Через несколько минут он уже нёс к столику поднос с заказом.

Эля всё распечатала и, внимательно осмотрев заказ, не знала, с чего начать. Пока она всё с осторожностью пробовала, Семён уже всё съел и смотрел, как она сидит и изучает содержимое Биг-Мака.

– Тебе что не нравится?

– Картошка вкусная. А булки нет. Не понятно, как их вообще в рот можно засунуть такие огромные. В них что-то очень много всего внутри.

Семён засмеялся.

– Эти булки называются Биг-Маком. Доедай. Нам надо уже выдвигаться обратно, я бы не хотел возвращаться в тёмное время суток.

Эля грустно посмотрела на него, понимая, что день уже заканчивается.

На обратном пути Эля уже смелее запрыгивала на эскалатор. Они ждали поезда, пересаживаясь с красной ветки на серую. Эля подошла к краю платформы, чтобы ближе рассмотреть мозаичное изображение на стене. Семён тут же схватил её за запястье и одёрнул. Она посмотрела на него вопросительно. Он пояснил:

– Нельзя так близко подходить. Это опасно.

Эля только в этот момент, глядя на него поняла, что он заботится о ней. Что ему это всё не ново и не интересно, и он приехал сюда ради неё. Она подошла к нему и поцеловала его. Он ей ответил, и почувствовал – это было благодарностью. Потому что она снова заметила его и снова смотрела только в его глаза.

Они зашли в вагон поезда. Он был полупустой. Из форточки повеяло пылью. Женский голос объявил следующую станцию. Двери захлопнулись и состав с гулом помчался вперёд. Эля стояла в обнимку с Семёном, привычно склонив голову, на его плечо. И ей было так хорошо. Она чувствовала себя рядом с ним, словно в своём собственном убежище, в котором было только два состояния: либо тепло, либо жарко. А он крепко держал её, как самую главную драгоценность в его жизни.

__________

*Кир Булычёв (настоящее имя – Игорь Всеволодович Можейко) – советский и российский писатель‑фантаст, драматург, сценарист, литературовед, историк, востоковед, фалерист, доктор исторических наук.