Эля писала тест и не могла понять, что с ней. Её трясло, буквы плыли перед глазами. Лидия Михайловна строго посмотрела на неё и вышла. Через несколько минут она вернулась с градусником и, протягивая его Эле сказала:

– Измерь температуру.

Эля послушно взяла градусник и поставила его, продолжая писать тест. Через пять минут Эля посмотрела на него – 37,5 ℃.

Лидия Михайловна взглянула на температуру и опять куда-то ушла. Она вернулась со стаканом воды, поставила его рядом с Элей и забрала её тест.

Эля с ужасом посмотрела на неё и сказала:

– Но я его ещё не дописала.

Лидия Михайловна была чрезвычайно строгой женщиной. Её боялись даже другие преподаватели. Но при этом все её очень уважали, она была одним из лучших педиатров и, помимо прочего, имела ещё одно важное качество – она была справедлива и любила своих студентов. Взяла в руки зачетку Эли и закрывая ей сессию, она сказала:

– Можешь идти домой. Я тебя отпускаю. Ты плохо выглядишь. Ты явно ничем не больна, просто перенервничала. Отдыхай. Твоя сессия закрыта. Мне не нужен твой тест. За весь год ты не пропустила ни одной лекции, ни одной практики. Я знаю, что сумела вложить в тебя знания. Это самое главное.

Лидия Михайловна осмотрела весь класс и продолжила:

– Как вы думаете, почему я вас всё время так мучаю с этой корью, пневмонией, менингитом? Даже если вы не будете работать по профессии, вы все – будущие мамы и с этим столкнётесь. Педиатрия – ваше золото.

Эля прониклась уважением к преподавательнице. Ей действительно было очень душно и плохо. Она встала и вышла за дверь. Марина лишь проводила её грустным взглядом.

Эля решила идти к отцу, это было ближе. Придя к нему домой, она выпила таблетку жаропонижающего, легла в постель и тут же уснула. Проснулась Эля только на следующий день. Она не сразу это поняла. Взяв градусник, она измерила температуру, она была в норме. Эля поднялась, умылась и накрасилась. В комнату зашла бабушка Аня:

– Эля, что там с вами в колледже делают? Бедная, проспала чуть ли не сутки, иди скорее покушай. Там на столе картошечка и огурчики, ешь пока дед все не съел.

– Как сутки проспала?

Эля вспомнила про Марину и дискотеку. Она побежала к телефону и позвонила ей:

– Марина, привет. Как дела? Как тест написала?

– Привет. Все хорошо. В нашей бригаде все сдали тест на отлично. А ты как?

– Слава Богу. Поздравляю! Я в норме. Ты выяснила что-то про дискотеку у девочек?

Марина вздохнула, она надеялась, что Эля не спросит, и ответила:

– Да выяснила. Сейчас все ходят в Платоновский парк. Там танцпол прямо на улице. Начало в 20:00 и до 23:00. Народу бывает много.

– Прекрасно. Я как раз успеваю. Я там буду к началу. Встретимся у входа.

– Эля. Ты уверена?

– Да. Почему ты спрашиваешь? Ты что не хочешь с кем-нибудь познакомиться?

– Хочу, конечно. Но просто… после того, что ты сказала уже и не знаю, что думать.

– Ладно. Там поговорим. Пока.

Эля поела и начала собираться, удачно, что нужный наряд оказался с собой. Надевая белые брюки, она подумала:

«Наверное, там они не будут светиться. Но так ли это важно. Я свободна. Впереди лето. Хватит сидеть и плакать. Я хочу жить, несмотря на всю эту боль. Я обязательно с кем-нибудь познакомлюсь, пусть другой со мной танцует, пусть обнимает и целует. Раз я люблю Семёна, то не полюблю другого, а значит другой не причинит мне боли».

Эля пришла на дискотеку в полной боевой готовности. На её лице не осталось ни следа от бессонной ночи и горьких слёз. Она была румяна и свежа, вся в предвкушении хорошего вечера.

Она пришла чуть раньше, ей хотелось поскорее отвлечься от своих горьких мыслей, которые раздавливали её изнутри словно пресс, придавливающий её к земле. Она мечтала погрузиться в атмосферу движения, ритм танца, зажигательных звуков, её тело требовало разгрузки, а душа – жизни… в которой больше нет его. Она надеялась, что другой парень заглушит боль. Эля ждала Марину в назначенном месте на лавочке у входа в парк. Вскоре Марина появилась. Эля обрадованно вскочила, взяла её под руку, и они пошли в парк:

– Наконец-то… Я тебя заждалась.

Марина взглянула на наручные часы:

– Так я вовремя пришла только восемь часов.

– Просто мне очень нетерпится пуститься в пляс.

Восторженно сказала Эля и улыбнулась.

Марина насторожилась, но не стала портить подруге настроение, только подумала:

«За тобой сегодня нужен глаз да глаз».

Они пошли на звук музыки по лесополосе через мостик мимо пруда и увидели танцпол. Это было небольшое огороженное сооружение. Оно стояло на возвышении, украшенное гирляндой из светящихся желтых ламп. У входа стоял сотрудник, наблюдающий за порядком, который без проблем пропустил Элю и Марину внутрь.

Поднимаясь по ступеням, они увидели большую сцену для танцев, в углу сидел ди-джей, огромные колонки были расставлены по периметру сцены. Несколько девушек уже танцевали. Многочисленные пары и группы стояли кольцом вокруг сцены и беседовали. Музыка играла очень громко, разговаривать можно было, только говоря друг другу на ухо. Эля не увидела никаких неоновых ламп и немного расстроилась, зная, что вскоре станет темно и её будет плохо видно в толпе. Но ещё есть несколько часов до этого.

Рядом с танцполом располагалось кафе со столиками, там можно было поесть и заказать крепкие напитки. У Эли было с собой немного денег и промелькнула мысль: «Может купить пива? Это помогает расслабиться». Но вспомнив, какое оно горькое и противное, её передёрнуло, и она передумала. Сегодня ей и без этого будет очень хорошо.

Здесь было интересно. Народу было уже много, несмотря на то, что дискотека только началась. Медленные мелодии чередовались с ритмичными, не нужно было ждать конца дискотеки, чтобы потанцевать с парнем. Но самое воодушевляющее – парней было больше, чем девушек.

Эля улыбнулась и, взяв Марину за руки, вывела её в самый центр зала. Она закрыла на мгновение глаза, прислушалась к музыке и начала танцевать, не замечая никого вокруг, полностью погружаясь в свои мысли. Ей хотелось перестать думать о Семёне, но не получалось. Она вспомнила, как они познакомились, как он танцевал с ней, как крепко держал её и сердце защемило в груди. Но она не отчаивалась, и рассматривала парней в поисках подходящего. Эля знала, что даже если её никто не пригласит, она сделает это сама – тут объявляют «белый танец»*.

Перемещая взгляд по стоявшим в сторонке парням, Эля задержалась на одном из них, в облегающей белой футболке, спортивного телосложения, стоявшего к ней спиной. Она ожидала, когда он повернется лицом, чтобы рассмотреть его. И какое-то странное ощущение заволокло её, потянуло где-то внизу живота, что-то было не так с этим парнем.

Когда он повернулся лицом, и она увидела его улыбку, она поняла, что не так…

Это был Семён, и она опять выбрала его из толпы. Она в ужасе схватила Марину за руки и прошептала ей на ухо:

– Марин. Он здесь. Вон там. Что делать?

Марина посмотрела в ту сторону, куда указала Эля и округлила глаза увидев Семёна с друзьями.

– Ой, Эля. Правда, это они.

– Я не знаю, что мне теперь делать… Он же пришёл сюда с кем-то познакомиться. Как я и говорила, ищет новую жертву. Я так хотела отвлечься, а получается, пришла посмотреть как он будет танцевать с другой. Я же такого не выдержу. Может, уйдем пока он нас не заметил?

– Поздно, Эля. Он уже на тебя смотрит. Он тебя заметил.

Эля почувствовала его взгляд спиной, по телу побежали мурашки. Она распрямилась и сказала:

– Я что трусиха? И почему я вообще подумала сбегать? Это мой вечер. Пусть уходит он.

Ритмичная музыка закончилась и заиграла медленная мелодия. У Эли задрожали руки и ноги от возбуждения. Но она этого даже не заметила. Ей хотелось что-то срочно предпринять. Сделать ему больно, наказать его. Прямо здесь и сейчас пока он смотрит на неё. Она схватила за руку первого попавшегося парня проходившего мимо и сказала:

– Потанцуй со мной.

Ждать пока кто-то решится и подойдет к ней первым она уже просто не могла.

Паренек опешил, разглядывая её и не успел ничего ответить, как она уже тащила его в центр зала на самое видное место. Он обнял её за талию, и они медленно начали танцевать. Эля схватила его руку и спустила с талии ниже на бедро. Он окончательно ошеломлённый смотрел на неё, не понимая, что происходит, но подчинился. Ему такое рвение явно понравилось. Он представился:

– Меня зовут Антон.

Эля совершенно не глядя на него, ответила:

– Я – Эля.

Он продолжил что-то ей рассказывать, а она не слушала, только периодически мыча в ответ. Всё её существо было направлено в толпу, в то место, где стоял он. Она вела танец с Антоном так, чтобы Семён обязательно увидел, что её обнимают за бёдра, что она очень близко с другим. При этом она постоянно разворачивалась к Семёну лицом, ей было важно увидеть его реакцию. Будет ли она…

Семён подошел ближе и стоял у самого края танцпола. Он прекрасно всё видел. И он не просто смотрел, он пожирал их глазами. Будто кроме этой танцующей пары вокруг больше никого не было. Его лицо было красным и искаженным, его кулаки были сжаты, он был напряжён до предела.

Эля считала его злость, казалось он вот-вот набросится, настолько сильно ему было не всё равно, что он даже не сумел этого скрыть.

Эля была очень довольна собой, она думала:

«Так тебе и надо. Стой теперь и мучайся. Смотри, что ты упустил».

И Эля прижалась к Антону ближе. Но сразу поняла, что ей это неприятно и отстранилась. Антону этот сигнал явно пришелся по вкусу и он обратно прижал её к себе. Эля оттерпела этот танец и отлепив от себя Антона быстрым шагом, пошла к Марине и сказала ей на ухо:

– Давай выйдем ненадолго отсюда, мне надо подышать.

– Хорошо. Давай пройдемся.

Проходя мимо Семёна, Эля взглянула ему прямо в глаза, он всё ещё стоял на том же месте и смотрел на неё. В его взгляде она уже не видела злости, там было смешано что-то другое, она не смогла прочесть его, но надеялась, что это – боль.

Выйдя за пределы танцпола, Марина сказала:

– Эля ты что творишь? Схватила парня и потащила танцевать, так же нельзя.

– Мне можно. Ты видела лицо Семёна? Это того стоило.

– Видела. Его перекосило всего. Но больше так не делай. Я понимаю, что тебе больно, и ты хочешь отомстить. Но тот парень, которого ты утащила, он же ни в чём не виноват, ты подала ему надежду. Ты становишься ничем не лучше Семёна, но ты ведь на самом деле не такая.

Эля посмотрела на Марину и на её глазах навернулись слёзы:

– Ты права. Я с ума схожу из-за него. Я больше не буду так. Но это не выносимо видеть его рядом и не иметь возможности дотронуться. Если бы ты только знала, как я сейчас хочу хотя бы на мгновение прикоснуться к нему. Я его увидела и всё… и пропала.

– Хочешь, давай уйдем отсюда прямо сейчас. Посидим у меня дома, поговорим.

Эля сглотнула подступающие слёзы и сказала:

– Нет Марин. Я не сбегу, тогда он может подумать, что мне не всё равно. А я этого не хочу. Я буду развлекаться, и танцевать так, будто мне без него хорошо. И даже если он, будет танцевать с другой , я это выдержу. Мне больнее сделать уже просто невозможно. Мы спали втроём в одной постели… а тут просто танец, это ерунда. И я хочу ещё немного посмотреть на него. Возвращаемся.

Подруги вернулись на танцпол и продолжили танцевать, к ним в круг присоединились ещё какие-то девушки, они познакомились и стали танцевать вместе. Семёна нигде не было видно. Ритмичная музыка сменилась медленной, и девочки разошлись по углам.

К Эле подошел Антон и пригласил её на танец, но она вежливо отказалась. Ей было неловко. Антон ей не нравился, она корила себя внутри, что так безжалостно использовала его.

Эля стояла очень грустная, она пришла сюда развлечься. Но всё пошло не по плану, вместо танцев она стоит и скучает. Но может кто-то ещё пригласит её сам.

Марину пригласил какой-то парень, и она ушла танцевать. Эля осталась одна. Она почувствовала, как кто-то положил ей руку на плечо, развернулась и увидела Семёна. Её сердце сразу же бешено заколотилось. Он стоял в двух шагах, так близко, с его лица стерлась привычная улыбка, оно выражало горечь и тоску. Он неуверенно произнес:

– Привет. Может, потанцуем?

Эля смотрела на него и не могла поверить своим ушам. Все её тело этого безумно желало, её тянуло к нему как магнитом, на неё нахлынуло всё разом: боль, обида, любовь и безумно сильное желание прикоснуться к нему, но голова пыталась отрезвить её чувства:

«Не вздумай соглашаться. Нельзя. Он опять тебя обманет и тебе будет больно. Откажи ему, где твоя гордость?»

Но разве может мозг взять под контроль чувства в семнадцать лет? Эля сама не поняла, как оказалась в его объятиях.

Они танцевали молча. Эля ощутила такие тёплые и родные руки на своей талии, он не прижимал её к себе, он просто крепко держал её, уткнувшись носом ей в висок.

Она чувствовала его горячее дыхание, но лица не видела. Эля вдруг поняла, что как только она оказалась рядом с ним – куда-то исчезли все переживания, вся злость и тревога, и ей было просто хорошо в это мгновение. Это было именно то, чего она больше всего хотела, именно эти руки, именно этот человек и никто другой ей больше не нужен. Она ощущала его всем телом, словно дышала им. Эля чувствовала, как он напрягается, когда случайно касается её ноги. Как он не может удержать свои руки на одном месте, и они постоянно медленно сползают ниже, и каждый раз он будто опомнившись, возвращал их обратно на талию. Слова были не нужны. Его руки говорили громче и правдивее. Она поняла, что всё ещё небезразлична ему.

Он не выдержал и прижал её к себе так же близко как раньше, дистанция исчезла. Эля ощутила знакомое тянущее чувство внизу живота, как она соскучилась по нему и как разгорается её желание. Он прикоснулся к её уху губами. Эля не поняла, хотел ли он что-то сказать или это был поцелуй, но мурашки уже побежали. Музыка затихла. Он отпустил её и ушел не в силах даже посмотреть ей в глаза.

Эля подошла к Марине и сказала:

– Я поеду домой. Я больше не могу тут оставаться. Прости, я тебя оставлю. Я вижу ты с кем-то познакомилась, оставайся до конца.

Марина посмотрела на её лицо полное тоски, и сказала:

– Он опять сделал тебе больно?

– Он сделал мне больно, когда мы только познакомились, обманув меня. А сегодня мне не было больно, мне на минутку снова было хорошо. А боль… она постоянно живёт глубоко внутри, она утихает, только когда он обнимает меня и возвращается, когда уходит. Я лучше пойду. Пока. Приедешь домой, позвони мне.

– Может мне поехать с тобой?

– Не нужно портить себе вечер из-за меня. Развлекайся. Я доеду одна, и попроси чтобы тебя проводили.

Эля, идя по тропинкам парка, чувствовала, как её знобило не от холода, а от пережитого. Воспоминания начали одолевать её. Она вспомнила, как он целовал её в подъезде, как он целовал всё её тело, как они сливались в одно целое и не могла понять его. Это ведь всё было настоящим, искренним, но почему тогда сейчас всё так… Он с Ириной, а тянется к ней. А она опять одна и ей всё так же больно. И почему, несмотря на предательство ей всё так же хорошо, когда он рядом? Как понять эту жизнь… по каким правилам всё это работает?

Она стояла на остановке, ожидая автобус и снова увидела его. Он тоже сюда пришёл. Эля подумала, что это был уже перебор для одного вечера и как бы не разрыдаться. Поэтому решила отвлечься от разрушающих мыслей разговором:

– Что ты тут делаешь?

– То же, что и ты – еду домой.

Эля только вздохнула, понимая, что им нужен один и тот же маршрут. Она надеялась, что он не будет садиться с ней и подождет следующего транспорта. Было ещё не поздно, и автобусы с маршрутками ходили часто.

На самом деле Семён увидел, что она уходит одна, и просто решил проводить её не привлекая к себе внимания и всё время шёл за ней. Он видел, как парни смотрели на неё и не мог просто так отпустить, но и предложить проводить то же не смог.

Когда автобус приехал, Эля села в него и ушла в самый конец, где было свободное место.

Семён вошел следом и сел напротив неё. Она отвернулась к окну, делая вид, что рассматривает улицы. На самом деле, она ловила его отражение в стекле и пыталась понять – о чём он думает. Ведь она заметила, что и он смотрит на её отражение в стекле. Они всегда так делали. Она размышляла:

«Он ведёт себя странно, будто ему не безразлично... Он никого не пригласил на танец, кроме меня и ушел с дискотеки рано, без друзей. Что ему мешало развлечься?».

А это стекло было словно тонкая ниточка между ними.

Эля почувствовала, она что-то значит для него. Но он ничего с этим не делает. Он всё такой же слабак.

Семён вышел на своей остановке, а Эля поехала дальше домой.

___________

* Белый танец – это парный танец на танцевальном вечере или танцплощадке, на который дамы приглашают кавалеров. Это традиция, которая возникла в XIX веке и со временем приобрела символическое значение, связанное с женской инициативой, доверием и равноправием.