Прошло 16 лет после воссоединения. Сегодняшние дни. Эле 42 года, Семёну 44 года.

Эля отправилась в центр города на своём Volkswagen Polo, чтобы обновить весенний гардероб. Она держала путь в самый крупный торговый центр. Была среда, разгар рабочего дня и Эля уже представляла себе, как будет идти по полупустому зданию с бокалом кофе в руке, и ей не будет мешать толпа снующих людей и все примерочные будут пустыми.

Последние одиннадцать лет Эля нигде не работала, она занималась домом, детьми и собой. Семью обеспечивал Семён. Однако она не стала паразитом или тунеядцем, сидящим на шее у мужа. Она освоила профессию «консультанта по грудному вскармливанию» и периодически тоже работала, и этот доход она тратила на себя. Так она закрыла давний гештальт о несостоятельности собственного грудного вскармливания с первой дочерью, теперь она помогала с этим другим нуждающимся женщинам, как на дому, так и онлайн, порой её помощь прилетала даже в другие страны. Эля не растворилась и не потерялась в детях и быте, она осталась собой.

Она включила музыку погромче и, проезжая мимо палатки с лепёшками из тандыра, ей вдруг резко захотелось купить одну из них. Она притормозила на обочине и задумалась:

«Блин… лепёшка – это так калорийно. Сейчас ведь сразу 66 кг на весах выскочит… С другой стороны, у меня сегодня кардиотренировка отработаю. А если там есть с сыром… ммм... это же такая нямка. Берём!»

***

Семён взглянул на часы и понял, что настало время обеда. Он быстрым шагом вышел из своего кабинета, закрыв его на ключ, поспешно спускаясь по лестнице, пока неожиданно не пришёл какой-нибудь клиент и не перехватил его по пути, оставив без обеда как это нередко бывало. Ведь сегодня он идёт обедать в новое место. Недалеко от его работы открылся ресторан, и он отправился туда на разведку.

***

Эля рылась в своей сумочке в поиске мелких денег и шла по направлению к булочной, у неё уже вовсю текли слюнки от исходящего аромата, она буквально шла на запах, но вдруг остановилась и замерла. Она почувствовала знакомое волнение, сердце забилось чаще. Эля удивлённо осмотрелась вокруг себя, сканируя пространство в поисках Семёна. Его тут не должно было быть в этот час. Она нигде не обнаружила его, удивлённо пожала плечами, уголки её губ опустились, и она вновь вернулась к булкам.

***

Семён шёл по улице и говорил по телефону, закончив разговор, он остановился на полпути и замер. Он вдруг ощутил такой знакомый прилив радости внутри, что сразу понял, где-то рядом Эля и начал искать её глазами, но не нашёл и, продолжая всматриваться в прохожих, удивлённо подумал:

«Быть такого не может… она точно должна быть где-то тут».

Он свернул за угол здания, всё ещё продолжая идти к ресторану и вдруг остановился, увидев её. Она стояла в очереди рядом с хлебной палаткой. Он улыбнулся и начал рассматривать её стройные ноги, поднимая взгляд на короткую коричневую юбку, зависнув на её бёдрах, он поехал глазами ещё выше и нахмурился. Пиджак спрятал её талию и грудь, не позволяя рассмотреть их, тогда он перевёл свой взгляд на длинные распущенные волосы, которые потеребил ветер и вспомнил их запах. В этот самый момент она посмотрела на него. Семён подумал:

«Что-то долго Эля… Давно должна была почувствовать».

Он направился к ней навстречу, не отводя взгляда и никого не замечая вокруг, а она, забыв о своих лепёшках, направилась к нему, с улыбкой на лице. Они поравнялись, и Семён сразу же обнял её, запуская руки под пиджак и, всматриваясь ей в глаза, он замер. А она обняла его не сразу и тоже сканировала его. Одновременно они спросили:

– Что ты тут делаешь?

Оба вновь улыбнулись и Семён сказал:

– Говори первая.

– Я лепёшку купить остановилась, ехала в «Макси» за новыми нарядами.

– Ясно. Как обычно, голодная троглодитка. Пошли со мной, я как раз иду на обед в новый ресторан, тут рядом. Я тебя накормлю.

– О, как удачно я остановилась. Пошли скорее.

И она убрала руки с его плеч, собираясь идти, а он своих не убрал и, продолжая держать её в своих объятиях, пристально смотрел на неё с улыбкой, но так ничего и не дождавшись от неё, он спросил:

– Ничего не забыла?

– Не забыла. Жду, когда начнёшь выпрашивать своё приветствие.

И она вновь обняла его и нежно поцеловала, он закрыл глаза и так же нежно ответил ей.

И только после этого с очень довольным лицом Семён повел её обедать.

Они сидели за круглым столом уютного армянского ресторана и рассматривали меню ланча. Семён быстро выбрал для себя суп и второе. А Эля всё сидела и детально изучала блюда. В итоге она заказала себе всё, что там было. Семён посмотрел на количество тарелок на столе и сказал:

– И ты всё это съешь?

– Нет конечно.

– Тогда зачем столько всего заказала?

– Не могла выбрать, всё так вкусно написано. Что останется, возьму с собой, на ужин дома доем. Тебе что жалко? Привёл меня сюда, так корми.

– Нда, и почему-то я совсем не удивляюсь тебе... Ешь на здоровье.

Эля посмотрела ему в глаза и, проводя пальцем по своим губам, сказала:

– Подожди, может быть, я тебя сегодня ещё удивлю... чуть позже.

У Семёна тут же загорелись глаза и он ответил:

– Очень на это надеюсь, крайне рассчитываю, безумно жду... твоих издевательств. Хотя, возможно, сегодня я тебя помучаю, а не ты меня...

– Ну это вряд ли. Ты слишком нетерпеливый.

– Посмотрим.

Они поели, и Семён пошёл провожать Элю до машины, а она шла рядом довольная как ребёнок с контейнерами в руках. Эля села за руль, а Семён сел рядом на пассажирское сиденье, обнял её за шею и, забираясь в волосы, притянул к себе и страстно поцеловал, но очень быстро отстранился и вышел из машины со словами:

– Пока. До вечера принцесса. Мне пора бежать. Хорошего шоппинга, постарайся нас не разорить.

Эля сидела с приоткрытым ртом, не успев закончить свой поцелуй и лишь прошипела ему вслед:

– Пока, засранец. Бюджет останется цел, а вот насчёт тебя я не уверена, ты сегодня получишь, дразнилка... по полной программе.

***

Тем же вечером Семён пришёл с работы домой. На щеке у него красовался след от женской помады.

Эля стояла на кухне и жарила котлеты. Он помыл руки, и зашёл на кухню, застряв прямо в дверях. Он разглядывал Элю, стоящую к нему спиной у плиты. На ней был явно новый домашний костюм, которого он раньше не видел. Прилегающая кофточка на запа́х, по краю которой проходило изящное кружево и пояс, завязанный на тонкой талии загипнотизировали его. Он опустил взгляд ниже и рассматривал брюки, подчеркивающие округлые бёдра, расклешённые книзу и тоже заканчивающиеся кружевом. Он прикрыл глаза, покачал головой из стороны в сторону и улыбнулся, забыв, зачем он сюда пришёл.

Но вдруг вспомнил, и начал накрывать на стол, громко шумя посудой в шкафу, чтобы она наконец заметила его присутствие. Она уже давно его почувствовала и обернулась, улыбнулась и сказала:

– Ты уже пришёл. Ты сегодня пораньше. Сейчас, подожди, я тебя встречу.

Она выключила конфорку, помыла руки и подошла к нему, чтобы поприветствовать и поцеловать, но тут она увидела помаду на его щеке, рассмотрела её – оттиск был настоящий. Она взяла салфетку, вытерла помаду и поцеловала его в губы, сказав:

– Привет.

И тоже стала накрывать на стол. Семён стоял немного расстроенный.

– Что, совсем не ревнуешь?

– Не-а.

– И даже не спросишь откуда?

– И так догадалась. Сегодня день работника ЖКХ, значит, у тебя на работе женщины поздравляли руководство. Ты – замдиректора и тебя поздравили. Что тебе подарили?

– Тебя не проведёшь, ты всё по лицу моему читаешь. Подарили как обычно – коньяк. Не знаю уже, куда его ставить. Вся кладовая им забита. Надо тоже кому-то передарить.

– Корпоратив у вас сегодня будет?

– Да. Он уже вовсю идёт в ресторане.

– Ты что туда не пошёл?

– Пошёл. Надо было пойти, в ответ всех поздравить. И незаметно смылся к тебе.

Эля хихикнула, представляя себе, как он вылезает из-за стола в ресторане и исчезает, а его все ищут.

– Не пил?

– Нет конечно. Я же за рулём.

Он полез за вилками, но из головы у него не выходила помада, и он спросил:

– А вдруг меня поцеловала секретарша и я ей ответил?

Эля улыбнулась ему одним уголком губ, подошла к нему очень близко и сказала:

– Это невозможно… Для того чтобы ты ответил женщине на поцелуй нужно две вещи: первая – быть Элей, а второе – знать как его попросить.

И она ткнулась дважды носом в его щёку. Семён улыбнулся, нежно поцеловал её и сказал:

– Это неоспоримый факт. Никто кроме тебя мне не нужен. Я там был у других и мне там не понравилось.

Эля наложила ужин и села за стол. Семён сел рядом и вдруг спросил:

– А что у нас дома так тихо и нам никто не мешает целоваться? Где все наши дети?

– Вика с ними гуляет на улице в парке.

– Вика приехала? Так мы можем уже уезжать? Она с сёстрами посидит до завтра?

– Да. Я им еды наготовила. Вещи свои я все собрала. Ужинай, собирай свои и отчаливаем. Бронь подтвердили?

– Да всё в порядке, едем туда же где были последние три раза – на Шухова.

Эля с Семёном раз в месяц снимали на сутки квартиру, оставляя пятилетнюю Машу, десятилетнюю Аню с двадцатитрёхлетней Викой, чтобы побыть наедине, посвятить время друг другу. Это стало прекрасной традицией после их тайных встреч в отеле «Мираж». И сегодня была одна из них.

Эля с Семёном сели в её любимый «каштанчик» Volkswagen коричневого цвета и поехали отсоединяться от реальности. Она покрутила радио и, услышав приятную и спокойную мелодию, оставила эту волну. Когда зазвучали первые слова песни, она узнала стихи Анна Ахматовой в исполнении Анны Асти. Они ехали молча, и Эля внимательно слушала песню, и каждое слово врезалось ей в самое сердце:

«Я хочу быть последней женщиной…

Окончательной, заключительной,

Не уболтанной, а обвенчанной,

Ясным светом твоей обители,

Добрым утром и тихой пристанью,

И сводящим с ума желанием.

Я хочу быть контрольным выстрелом

И последним твоим признанием…

Я хочу быть твоими крыльями,

Этим лёгким надёжным бременем…

Я хочу быть твоими былями

В рамках времени и безвременно…

Не умею я жить на меньшее!

Что ты смотришь в глаза так пристально?

Я хочу быть последней женщиной.

Просто женщиной и единственной.»

Песня закончилась и Эля резко крутанула ручку и выключила радио. По её обеим щекам одновременно потекли слёзы. Семён это заметил и спросил:

– Чего вдруг заревела?

Эля смахнула слезинки, но уголки её губ всё ещё были опущены вниз, она взглянула на профиль Семёна, сидящего за рулём, и ответила:

– Я тоже всегда мечтала, как в этой красивой песне, быть единственной, а сумела стать только окончательной. Ну и на том спасибо. И в этом моё счастье.

Семён улыбнулся ей, остановился, посмотрел на Элю, вытер её мокрые щёки и сказал:

– Глупая… нечего плакать. Ты всегда была моей единственной, абсолютно всегда, где бы я ни был и с кем бы я ни был, в моей душе, голове и сердце живёшь лишь ты одна с самой первой секунды, как только я тебя увидел в твоих белых брюках и ты остаёшься ей до сих пор. Нет причин для слёз.

Эля смотрела на него и только хлопала ресницами, она потянулась к нему и поцеловала его.

***

Они приехали на место и, зайдя в уже знакомую квартиру, Эля первым делом пошла в душ. А Семён разложил на столе сырную нарезку, оливки, любимые шоколадные конфеты Эли и бутылку красного вина. Эля вышла из душа, и села за стол с улыбкой наблюдая, как он заботливо зажигает свечи.

Семён ушёл в душ. А Эля достала ноутбук, подключила его к Wi-Fi и настроила музыку в своём плей-листе. Он вернулся, откупорил бутылку вина, разлил по бокалам и сел за стол напротив неё. Поднимая бокал, он обдумывал, что сказать, но завис, разглядывая её полупрозрачный халат, через который виднелось кружевное бельё.

Тогда сказала Эля:

– За нас с тобой.

– Хороший тост. За нас.

Они чокнулись и сделали пару глотков. Семён оценивающе посмотрел на неё и спросил:

– Сколько на тебе одежды?

– Немного, как обычно.

– Скажи количество вещей.

– Чулки – это две, бельё – это четыре, халат – пять. Украшения считать?

– Да. Всё, что можно снять.

– Тогда ещё обручальное кольцо и резинка для волос – семь вещей.

– А на мне только шесть. Это не честно. Сними резинку.

Эля распустила длинные волосы по плечам и положила резинку на стол. Они оба перевели взгляд на белую атласную резинку, улыбнулись и с теплом вспомнили день своего знакомства.

Эля сказала:

– К чему ты это всё спросил про вещи?

– Мы сейчас с тобой поиграем в игру. Ты сама выберешь в какую именно. Хотя я сыграл бы в обе.

– В игру? Серьёзно? Мы сюда в игры пришли играть?

– Да. Выбирай. Либо в карты, либо в настольную игру.

У Эли брови удивлённо поднялись вверх, а глаза округлились. Она с недовольством ответила:

– Ты что чеканулся? Какие карты? Какие настолки? Ты меня с друзьями своими перепутал?

Семён засмеялся и тем самым злил её ещё больше.

– Ты подожди раньше времени заводиться. Ты сначала правила послушай.

И он выложил на стол новенькую колоду карт и два игральных кубика. Эля снова возмутилась:

– Одуреть, это была не шутка.

– Я совершенно серьёзно тебе предлагаю поиграть со мной. Если ты выбираешь карты, то нужно будет вытягивать их из колоды по очереди. Вытягиваешь черви – целуешь, бубны – делаешь массаж, крести – любые ласки, но без проникновения, а вот пики – проникновение.

Эля облизнулась и ответила:

– А-а-а ну такие карты мне нравятся. А кубики?

– Кубики смысл тот же. Бросаем их по очереди у кого выпадает большее число, тот выиграл, проигравший снимает с себя одну деталь одежды и выполняет любое желание победителя.

– А если выпадает одинаковое количество? Оба раздеваются и выполняют желание друг друга?

– Да.

– И когда игра заканчивается? Когда оба раздеты?

– В любой момент, Эля. Как только ты захочешь чего-то большего, чем поиграть. Но есть одно ограничение.

– Какое?

– Тайминг. На выполнение желания есть всего тридцать секунд.

– Всего-то? И ты что засекать будешь?

– Буду.

– И выдержишь?

– Да.

– На тридцать секунд я не согласна. Это очень мало. Давай хотя бы минуту.

– Давай. Так какую игру ты выбираешь?

– Кубики.

Они бросили кубики по очереди и у обоих выпало по восемь. Они снова вдвоём улыбнулись друг другу. Семён снял с себя своё поло, бросил на пол и не отрывая взгляда от её халата, сказал:

– Давай, и ты что-нибудь снимай.

А Эля смотрела на его грудь и зависла. Семён пощёлкал пальцами, она опомнилась, сняла с себя кольцо и игриво спросила:

– Ну и что же ты пожелаешь?

– Я смотрю на тебя, и у меня в голове столько идей, столько вариантов того, чего я хочу с тобой сделать... Что пока не могу выбрать. А ты что пожелаешь?

– Ты, как обычно, поломался? А ты как я, начни с малого. Я хочу потанцевать с тобой.

Эля включила медленный трек и сделала звук погромче.

Семён сказал:

– Тогда моё желание – я хочу поцеловать тебя, нежно-нежно.

Они вышли в центр комнаты и танцевали. Он обнял её и крепко прижал к себе.

Эля обвила его шею одной рукой, а второй гладила его по плечу и почувствовала, как у неё приятно и так знакомо потянуло внизу живота. Он нежно коснулся её губ, наслаждаясь их вкусом, зависая на мгновение в этом ощущении. Эля продолжала его гладить по обнажённой груди и он тут же переключился и начал целовать её страстно и жадно, параллельно стягивая с неё всю одежду. Эля отстранилась и спросила:

– Эй… а как же тайминг, правила… и твоё выдержу?

– К чёрту правила. Я хочу тебя.

_________

Вы помните как начиналась эта история? Я напомню предисловие:

«Мне семнадцать. На дворе 2001-й. Я верила в светлое будущее, я ещё не представляла, какой на самом деле путь меня ждёт... Совсем юная, тихая, стеснительная, по-детски глупая девчонка с дурацкой чёлкой и стрелками – с ожиданием сказочной жизни впереди, ждущая своего принца. Порой мне очень жаль ту девочку. Иногда я горжусь ею. А порой думаю: как она вообще всё это выдержала...»

Эпилог.

Прошли годы, мне сорок два, я пережила развод, немыслимую боль измены, одиночество, страх потери любимого навсегда, умирающую надежду, кризисы родов, отвращение к себе и своему телу... И параллельно с этим я прожила: взросление, понимание, принятие и полную веру в то, что рядом со мной самый близкий мой человек, который больше никогда не оставит меня одну, которого я никогда не предам, который создан именно для меня! Все страхи закрыты, мы просто живём и наслаждаемся жизнью в нашей параллельной вселенной.

Прошли годы, но ничего не изменилось, я всё так же встречаю его в нашем коридоре, когда он приходит с работы, мы улыбаемся друг другу и тянемся одновременно. Мы всё так же ворчим и отвешиваем друг другу дурацкие словечки, вот взять хотя бы наши сегодняшние утренние СМС.

Он вспомнил обо мне на работе и написал:

– Ты в моём сердце перманентно.

А я ответила:

– Что ж ты у меня такой эпистолярный...

Разве так общаются нормальные люди? В нашей с ним вселенной только так и общаются.

Мы всё ещё чувствуем друг друга на расстоянии, да странно, порой необъяснимо, но для нас с ним – это устоявшийся факт и чутьё пока ни разу не подвело никого из нас.

В нашей динамике отношений ничего не изменилось, я всё так же обожаю дразнить его и заставлять ждать, а он сходит с ума и нам обоим это нравится. У нас до сих пор никто не победил в нашем флирте и игре. Он всё так же каждые тридцать секунд... думает обо мне и хочет куда-то затащить, а я всё так же после долгого и упорного сопротивления сдаюсь. Мы же никогда не занимаемся сексом, мы занимаемся только любовью, своей любовью, подпитывая её и постоянно подзаряжая. Этот ток течёт без остановки и является фоном нашей жизни, не отделяется ни от быта, ни от страхов, ни от стрессов и даже в беде мы автоматически – одно целое.

Мы бережём друг друга, поскольку знаем цену всему, что имеем, и никогда не забываем об этом. Я всё ещё отпускаю его на дачу к друзьям, мне всё так же это не по душе, но я понимаю – ему это нужно. Просто сначала ему приходится отвезти меня на нашу квартиру, чтобы напитать, и только потом я его отпускаю, ну, что поделать, такая вот я...

Он заботиться о моём сне по утрам, отвозя всех детей в школу и сад, чтобы моё утро началось днём, потому что я страшная соня...

И на вопрос Дины:

– Ты счастлива?

Я всё ещё могу ответить:

– Я даже не думала, что можно настолько быть счастливой.

Мы живём как два магнита и постоянно тянемся друг к другу.

Геннадий... он перестал писать мне только спустя много лет, после того, как мы виделись с ним в последний раз... он даже поздравлял меня с рождением второй дочери... И я очень надеюсь, что он перестал следить за моей жизнью и хотя бы не прочитает эту книгу.

Свекровь, единственный человек в этой истории, который не претерпел никаких изменений и жизнь ничему её не научила. Она продолжает ненавидеть меня и винить в том, что я сломала жизнь её сыну и не позволила стать ему «космонавтом» и жить пустую, но зато «правильную» жизнь. Мы не общаемся с ней последний год, я пресекаю любые виды общения с ней и не позволяю ей встречаться с моими детьми. После одного случая, когда она незаслуженно оскорбила меня при всех моих троих дочерях. Это стало последней каплей моего терпения и я решила: хватит быть удобной, и выставила стену. Семёну это очень не нравится, это ранит его, ему приходится балансировать между двумя любимыми людьми, но я тут уже бессильна, я и так слишком долго терпела унижения.

Простите мою откровенность и искренность, если она кого-то задела, ведь это не выдуманный роман, это отшлифованная автобиография. В первую очередь я писала эту книгу для своих детей, чтобы они могли узнать, что их родители тоже были молодыми, глупыми, отчаянными, делали ошибки... но всегда возвращались друг к другу. Что они родились в большой, просто огромной, настоящей, выстраданной любви.

На этом я с вами не прощаюсь. История в этой книге закончилась, а жизнь – нет. Поэтому я не ставлю в финале слово «конец».

Я продолжаю писать, периодически вспоминая моменты, не вошедшие в основную историю. Так постепенно наполняется третья часть цикла — «Эля и Семён. Рассказы».

Заходите к нам. У нас там всегда есть тепло.

Прим: иллюстрация создана на основе ральной фотографии настоящих геров книги, на ней изображены: Виктория, Семён с Марией, Анна и Эля.

Для того, чтобы эта история ожила потребовалось четыре месяца ежедневного творчества. Было сгенерировано несколько тысяч иллюстраций, из них лишь 300 вошли в книгу. Было создано больше сотни gif анимаций, каждая из которых стоила 100 рублей, но лишь несколько десятков опубликовано в книге. Было проведено несколько сотен часов за редактированием описок и ошибок (и они всё ещё остаются в тексте), было пролито несколько десятков слёз в написании некоторых глав, но не все они были болезненными. В моей комнате перед ноутбуком было прожито множество ночей, когда я раскатисто смеялась перечитывая написанное, вспоминая наши дурачества.

Но это всё не главное...

Главное, я вложила сюда частичку своей души и теперь она живёт тут на страницах этой длинной истории, я буду верить в то, что это откликается в вас и не оставляет равнодушными. ️