После пребывания в приюте мы уезжаем обратно в замок, в карете висит между нами тяжёлая тишина, которая давит.

Я так и вижу, как дракон порывается что-то мне сказать, но почему-то молчит. Обычно он любитель высказать своё мнение прямо и бескомпромиссно, но сейчас этого не делает.

Я сжимаю ткань платья, собирая её на коленях, и бездумно смотрю вдаль в окно кареты.

Леса здесь чудесные… Я и не думала, что где-то бывают такие пышные, красивые деревья разных оттенков зелёного: от болотного до ядерного салатного.

— Илва, — тишина нарушается, дракон зовёт меня, и я уже знаю, о чём пойдёт речь. — Посмотри на меня.

Я медленно поворачиваю голову, страха нет, я уже привыкла к тому, что дракон угрожает, пугает, но не приводит свои слова в действия. И я стала куда увереннее за это время, проведённое рядом с ним.

— Я знаю, господин, что вы хотите сказать.

— Правда?

— Конечно. Вам не понравилось, что я позволила себе такую вольность. Но у меня были на то причины, надеюсь, это вы понимаете.

— И что это за причины, Илва? Нам накрыли стол там, где я обедаю всегда, когда приезжаю в приют. И я не должен был нарушать свои же правила.

— Вы помогаете этим детям, — чувствую, как горло спазмирует, но продолжаю говорить, — и это похвально, милорд. Но послушайте, они вам не доверяют, вы для них всё равно чужой, закрытый и пугающий. И то, что вы обедаете вдали от них, когда приезжаете в гости, это доказывает.

— Вы думаете, обед может что-то решить?

— Разумеется, обед может решить многое. Во время трапез мне удалось пообщаться с девочками, они очень смышлёные и довольно образованные для детей, которые находятся в приюте. С ранних лет эти дети заточены на работу, я понимаю, что их учат выживать, ведь им придётся работать, когда они покинут этот приют… И всё же.

Я замолкаю, чувствуя, как всё моё тело вибрирует от несправедливости. Мне тяжело говорить об этих сиротах, потому что мне их жалко. До ужаса жалко, но уверена, моя жалость — это последнее, что они хотели бы видеть.

— Продолжай, Илва.

Не могу считывать его эмоции, но он позволяет мне высказаться, откидываясь на бархатное сиденье кареты.

— Они дети, — с шумом выдыхаю, — и им нужно детство, чтобы они помнили не только то, что они остались одни. А что-то хорошее.

— Например? — дракон складывает руки на груди и внимательно меня слушает.

Я не верю, что моё мнение для него хоть что-то значит, но он и правда кажется заинтересованным в том, что я говорю. И меня это поражает до глубины души.

Я была уверена, что через его броню не пробиться никогда, но всё-таки рычаги давления есть… Даже на такого грозного мужчину.

— Понятно, что задаривать дорогими подарками — это не выход, и всё же я бы хотела сделать детям общий подарок, который они запомнят. Например, их можно пригласить к нам в гости в замок на ежегодную ярмарку. Нора сказала, что она будет через неделю, там подают сладкие угощения, множество игр и развлечений для детей.

— Похвально, Илва, что ты заботишься о сиротах и об их досуге, но эта ярмарка проводится для детей высших чинов.

Всплёскиваю руками, почти что фыркнув на его заявление.

— Дети есть дети, нельзя их делить на достойных или недостойных. Всё-таки они не сами выбрали для себя такую жизнь. И если честно, если вы поступите так, как я вам говорю, господин, это укрепит ваши позиции на троне.

— Мои позиции и так довольно крепки.

— И всё же ваш брат пытается пробить эту защиту, — резко выпаливаю и тут же ощущаю, как воздух становится гуще.

Упоминание брата Игнару не нравится, его ноздри тут же расширяются из-за того, что он начинает быстро выдыхать весь воздух. Мышцы рук, сцепленные на груди, тоже напрягаются и бугрятся. Я снова его злю.

— Ты что-то знаешь, Илва? Что-то, что не успела мне рассказать?

Голос дракона становится подозрительным.

— Нет, — машу рукой, — всё, что я хотела сказать, я уже сказала. Не вижу причин скрывать от вас информацию, господин. Вы всё равно рано или поздно узнаете, — тут же вспоминаю о своём главном секрете, чуть сжимая пальцы на обивке кресла, — и всё же… не отбрасывайте мою идею прочь, подумайте.

Он кивает, но ничего больше не говорит. И то, что он не ответил отрицательно, ведь тоже довольно хороший знак.

— Могу я посещать этих детей без вас? Боюсь, у вас не будет столько свободного времени, а мне очень понравилось с ними общаться.

— Знаешь, что я подумал, Илва? — он наклоняется ближе, опаляя своим горячим дыханием. — Возьми шефство над приютом в свои руки и сделай там всё так, как ты посчитаешь нужным. По поводу ярмарки, организацию также можешь взять на себя, но всё должно пройти без происшествий. Не дай бог, дети из разных слоёв начнут ссориться, это может быть проблематично.

Я пищу от восторга, начиная благодарить дракона. Ну ведь есть в нём что-то хорошее… Что-то человеческое.

Сама того не осознавая, в порыве своей благодарности я подаюсь вперёд и обнимаю дракона за мощную шею.

И только когда я оказываюсь прижата к его груди, понимаю ошибку, которую совершила.