Компания, в которой работал клиент Юрий Петрович, находилась в здании бывшей фабрики, переоборудованной под современные офисы. Макс отправился заранее, но все равно из-за столичных пробок приехал впритык. Ему только и хватило времени на то, чтобы получить пропуск, поставить машину на находившуюся неподалеку от въезда стоянку и уже бегом отправиться к нужному строению.

К счастью, на проходной его не стали задерживать: Макс только показал пропуск и свои права, и ему дали пройти.

Юрий Петрович назначил встречу не в кабинете, а в небольшой переговорной, находящейся на первом этаже. В ожидании Макс, сунув руки в карманы черных джинсов, обвел взглядом помещение. То напоминало изнанку кубика: идеально квадратное, без окон, с серо-желтоватыми, как газетная бумага, обоями. Вдоль одной из стен выстроился ряд стульев с мягкими сиденьями, посреди переговорной стоял низкий и с виду не очень удобный овальный стол на тонких, широко расставленных ножках. По обе стороны от стола располагались два офисных кресла. Единственной деталью «уюта» в этой коробке была кадка с пальмой. Макс усмехнулся, предположив, что такое невзрачное и неуютное помещение не способствует заключению сделок. Разговорится ли Юрий Петрович? Может, он специально выбрал такую переговорную, намекая, что беседа не будет откровенной и продлится недолго?

В последних предположениях Макс не ошибся. Заказчик пришел ровно в одиннадцать и с порога, недовольно хмуря брови, объявил:

– У нас двадцать минут. Потом у меня совещание.

Что ж, с самого начала было понятно, что клиент непростой. Кто-то шел на контакт сразу, кто-то закрывался и вел себя так, будто делал одолжение сотрудникам агентства. Но последних, к счастью, было меньшинство: обычно за помощью к необычным специалистам обращались уже тогда, когда все традиционные способы решить проблему оказывались исчерпаны.

– Тогда не будем терять время. Я задаю вопросы, вы быстро и четко на них отвечаете, – с тонкой улыбкой принял правила Макс. Юрий Петрович едва слышно хмыкнул и недовольно завозился в узком кресле, которое было ему мало.

– Вопрос первый, – Макс невозмутимо раскрыл блокнот и приготовился записывать. – После каждого случая контакта с вами мертвых не происходило ли потом что-то нехорошее?

– Так, значит, это все же мертвые со мной связываются? – сурово спросил мужчина.

– Юрий Петрович, не отвлекаемся. У нас всего двадцать минут.

Клиент недовольно крякнул и пробормотал что-то неразборчивое. Макс, не поднимая взгляд от блокнота, нетерпеливо постучал ручкой по чистой странице.

– Ничего, насколько я знаю. За исключением того случая из детства.

– И никаких знаков, как в первый раз? Неприятных запахов, странных привкусов?

– Нет.

– Хорошо, – Макс сделал пометку. – Второй вопрос.

– У нас какой-то допрос получается, – усмехнулся клиент, и Макс поднял на него взгляд.

– Вы же сами ограничили время беседы. А у меня к вам достаточно непростые вопросы, на которые хотелось бы получить ответы сегодня.

– Ладно. Палец вам в рот не клади, – засмеялся вдруг Юрий Петрович. – А знаете, вы мне нравитесь. Я очень сомневался, идти ли к вам. Больно уж вы и контора странная, и сами такие молодые.

– И выглядим необычно, – с веселой ухмылкой поддакнул Макс и выразительно посмотрел на часы.

– Да ладно вам дергаться. Совещание у меня на самом деле через час. Давайте ваши вопросы. Больше не отвлекаюсь.

Макс не стал никак комментировать уловку клиента, но мысленно перевел дух: похоже, есть шанс выстроить такой нужный для работы легкий диалог.

– Юрий Петрович, скажите, не случалось с вами серьезных болезней, несчастных случаев? В детстве или недавно, перед тем, как вы снова услышали эти голоса?

– Намекаете на мое психическое состояние? – вновь насторожился заказчик. Но Макса его вопрос не сбил с толку.

– Нет. Хочу понять, дар ли у вас медиума открылся – а для этого должна быть какая-то предпосылка. Или вы случайно ловите волну мертвых.

Он умолчал о том, что в случайности верит мало. Но Юрий Петрович уже выцепил то, что посчитал для себя важным:

– Только этого еще не хватало… Медиум! Нет, со мной не случалось ни несчастных случаев, ни серьезных болезней. Лишним весом вот только страдаю, а из-за него одышка, боли в коленях. Да когда-то давно сердечный приступ был, о нем я упоминал. Но это же ведь не то, что вы ищете?

– Нет.

– Ну ничего другого не было. К счастью.

– Ясно. Тогда вопрос про сильные потрясения. Может, какое-то происшествие настолько повлияло на вас, что…

– После него я стал медиумом? – насмешливо перебил клиент, и Макс мысленно вздохнул. Так они и за час не справятся.

– Я не утверждаю, что вы стали медиумом. Но мы не сможем разрешить вашу проблему, если вы будете каждый раз в разговорах с нами… сопротивляться, – последнее слово Макс произнес после небольшой паузы, желая сделать на нем акцент.

– Да я не сопротивляюсь специально. Поверьте, все это слишком необычно. И у меня эти словечки сами вырываются, – сконфуженно произнес мужчина и снова заерзал в кресле. То под его весом угрожающе застонало, и Макс напрягся: не хватало еще, чтобы Юрий Петрович навернулся во время разговора, который и так не ладится!

– Давайте вернемся к делу. Не припомните ли…

– Нет, – перебил клиент и развел руками. – Только тот случай, когда нашли моего друга. Но я не видел тела и не был на похоронах. Меня сразу забрали в город.

– И тот случай вас потряс.

– Да, конечно. Но голоса мы с Пашей услышали раньше! А после его гибели я их не слышал – до настоящего февраля. В январе же… – принялся припоминать Юрий Петрович. – Ничего серьезного не было. Праздники, визит к диетологу. Я решил заняться своим здоровьем с нового года и выполнил обещание. Так-с… В декабре… В декабре, как всегда, запарка на работе. В первых числах подхватил простуду, но перенес ее на ногах. Ничего такого, как видите. Да и весь прошлый год для меня и моей семьи был вполне себе благополучный. Меня повысили в должности. Ответственности, конечно, стало больше, но и зарплату прибавили.

Юрий Петрович честным взглядом посмотрел на Макса. На этот раз в светло-карих глазах мужчины уже не было скептицизма, наоборот, некая растерянность. Но не успел Макс задать следующий вопрос, как мужчина неожиданно подскочил, и кресло, когда он в него грузно опустился, простонало совсем уж по-человечески.

– Это значит, что я никакой не медиум, раз в жизни у меня все идет хорошо?

– Я не утверждал, что вы медиум, – напомнил Макс и перевернул страницу блокнота.

Он задал Юрию Петровичу еще несколько вопросов, касающихся в основном услышанных фраз: что им предшествовало, какие именно слова прозвучали. Попросил снова вспомнить случай из детства и последовавшую за ним трагедию. Все, что рассказал клиент, Макс записал.

– Мы с вами уложились в двадцать минут, – подвел он итог, когда вопросы закончились. – Если вдруг что-то вспомните, позвоните, пожалуйста. Иногда одна деталь оказывается очень важной.

– Вы прям как следователь, – не сдержал легкой усмешки Юрий Петрович и тоже встал.

– Не следователь. Но мы занимаемся расследованиями. Пусть с вашей точки зрения и необычными, – улыбнулся Макс и протянул руку для прощального пожатия.

– Погодите, – вдруг задумчиво произнес Юрий Петрович. – Вы спросили про странные случаи в моей жизни, и я ответил, что ничего такого не случалось. За исключением того вечера в доме моей бабушки. Но… Было еще кое-что. Однажды я потерялся. Тоже летом, за год до гибели моего друга. И там же, в деревне. В соседней. Но, к сожалению, я не могу рассказать подробности. Я их не помню! И то, что я потерялся, знаю только со слов моих матери и бабки. А их уж сейчас не спросишь – нет в живых ни той, ни другой.

Макс снова опустился в кресло, хотя Юрий Петрович с растерянной улыбкой и устремленным в стену взглядом так и остался на ногах.

– Я помню только, что мы с Пашей хотели попасть в одну из соседних деревень, Сидоровку. Местные говорили, что туда нечего соваться. Но для мальчишек, у которых из развлечений только рыбалка да набеги на чужие сады, вылазка в такое загадочное место – целое приключение.

– Загадочное? – уцепился Макс.

– Да. В той деревне никто уже не жил, дома пустовали. Мы с Пашкой собрались и… так и не пошли. Мы почему-то отменили вылазку. А потом выяснилось, что я куда-то на несколько часов пропал. В тот день, когда мы собирались пойти в деревню.

– Вы с другом отменили поход, потому что вы потерялись? – переспросил Макс: от волнения клиент заговорил совсем уж путанно.

– Нет, не так. Я помню, что мы с Пашей в деревню не пошли по какой-то причине. И решили мы это будто утром в день вылазки. А потом я просто помню себя в постели, у которой сидела моя бабушка. В первый момент я подумал, что, как обычно, проснулся, а она пришла позвать к завтраку. Но она стала причитать, что я проспал почти сутки после того, как где-то бродил. Оказывается, я действительно потерялся, меня искали всей деревней и нашел кто-то из жителей на дороге, соединяющей две деревни.

– Вы помните, как зовут того жителя? Сколько ему тогда было лет?

– Представляете, помню, – задумчиво, глядя в стену, будто видел на ней какие-то свои картины, ответил Юрий Петрович. – Карасиков Петр. Тогда ему было лет тридцать. Жил через три двора от нас.

Макс кивнул и записал имя, возраст и адрес. Хорошо бы отыскать этого человека, которому сейчас должно быть около шестидесяти или чуть больше. Местонахождение Сидоровки он тоже пометил.

– Меня привели домой, осмотрели, вызвали местного фельдшера, тот не нашел ничего серьезного, – продолжил после небольшой паузы клиент. – Напоили какой-то микстурой, после которой я и уснул на сутки. Больше ничего не знаю.

– Может, вы все же дошли до пустующей деревни?

Юрий Петрович задумчиво кивнул.

– А может, и дошли… Пашка однажды спросил, мол, видел ли я ее? Когда я уточнил, кого или что он имеет в виду, друг сменил тему.

– Хм, это тоже интересно. В каком году это произошло?

– В девяносто пятом. А погиб Паша в девяносто шестом. Погодите, тот странный вопрос он задал, кажется, незадолго до гибели. Значит, год спустя, в девяносто шестом. Но я не знаю, о чем шла речь.

– Спасибо, Юрий Петрович. Уже есть с чем работать.

– Когда вы мне дадите ответ? – потребовал клиент и тем самым испортил окончание такого душевного диалога.

– Не могу сказать. Сначала мы сделаем кое-какие запросы, спланируем нашу поездку в места вашего детства. Помимо этого дела у нас есть другие расследования. Но вашим случаем мы уже занимаемся, как видите.

– Ага. Ну ладно. Я вам это, позвоню сам, если что. И вы звоните.

Макс пообещал держать клиента в курсе всего происходящего и попрощался.

* * *

Машина медленно двигалась в плотном потоке других. Лида сидела впереди рядом с Андреем, Марина с Люсиндой устроились на заднем сиденье. Все молчали, погруженные в свои мысли. Марина чувствовала себя такой уставшей, будто не крошечный ритуал провела, а в одиночку сделала генеральную уборку в большой квартире. Внутренне она понимала, куда уходят ее силы: не в сам ритуал, который занимал немного времени и требовал лишь верного начертания рунической формулы, а в сомнения. Нет, это были уже не те сомнения, которые терзали ее до отношений с Максом и подоплекой которых служила старая история, породившая неуверенность в себе. В этот раз Марина чувствовала, что занимается не своим делом. Руны не вызывали у нее ни интереса, ни эмоций и платили ей тем же – не откликались. Она изучала книги, понемногу уже разбиралась в ставах, помнила порядок начертания, как в неоднократно использованной ей запечатывающей формуле, которую составил бывший шеф. Но чувство, что она зазубривает информацию и просто механически ею пользуется, становилось все сильней.

Макс всячески подталкивал ее к тому, чтобы она сосредоточилась на изучении рун, и она понимала, зачем: агентству нужен был рунолог, плюс начальник опасался, что Марина окончательно отдастся страшному дару предвидеть смерти. На ее возражения он мягко, но настойчиво продолжал уговаривать хотя бы попробовать. И включил Марину в состав «оперативников» – тех, кто занимался очищением мест от негативной энергии.

Но хотя пока от нее и не требовалось чего-то сложного, она чувствовала, что пользу приносят не ее действия, а знания и дар Лиды. Ведьма по-прежнему пыталась всех уверить в том, что лишилась своей силы. Но Макс и с ней провернул то же, что и с Мариной: отправлял на задания, чтобы Лида проводила очищающие ритуалы. И, похоже, задания ведьма выполняла, как и раньше, безупречно: Люсинда подтверждала очистку мест от негативной энергии, а клиенты не перезванивали с жалобами. Макс оказался прав: ведьма не утратила силу, но под гнетом страшных открытий подавляла ее. Сейчас же Лида отвлеклась на приятные хлопоты – подготовку к свадьбе, расслабилась, успокоилась, переключилась с плохих воспоминаний на мечты о счастливом будущем. И, как итог, восстанавливалась. Марина же с каждым выездом на задания все больше понимала, что она и руны не подружатся.

Люсинда, похоже, не была настолько задумчива, насколько хотела казаться: за последние пять минут она успела бросить на Марину несколько встревоженных взглядов и в итоге не выдержала:

– Что случилось?

– Ничего, – деланно пожала плечами девушка. Но Люси отрывисто произнесла:

– Не обманывай.

– Руны, – сдалась Марина. – Я их по-прежнему не чувствую. Не знаю, как правильно объяснить. Допустим, я хорошо знаю правила дорожного движения в теории, умею завести машину и остановить ее, но за рулем я – сущая катастрофа. И дело не в боязни вождения, а в том, что я не чувствую машину. Так у меня и с рунами. Понимаешь?

Люсинда кивнула и продолжила глядеть на Марину, будто ожидая продолжения. Но продолжение последовало от Лиды: ведьма развернулась и выглянула из-за спинки кресла.

– Я могу попросить моего знакомого, того, кто нам помог, чтобы он позанимался с тобой. Конечно, консультации будут платными, но, думаю, Макс не станет возражать.

– Лида, я не об этом! – раздражаясь скорее от усталости, чем от непонимания коллеги, воскликнула Марина. – Когда ты проводишь свои обряды, ты же не только читаешь заученный текст, а ощущаешь, как вкладываешь в свои действия нечто большее. Так ведь? Пусть и пытаешься уверить всех в том, что утратила свою силу, но даже я, не ведьма, вижу, что ты проводишь обряды с, как бы это сказать, душой. От тебя чувствуется нечто… Особенное!

– Ну-у, – протянула с улыбкой Лида, но то, что не стала возражать, Марину приободрило. Похоже, ее слова ведьме понравились.

– Вот! А у меня все не так! Любой в агентстве, хоть сам Макс, хоть Гера, хоть наша бухгалтер Елена Васильевна могут заучить пару формул и механически их чертить, как я – и результат будет тот же! Нет во мне специальной… искры!

– А ты с начальником об этом говорила? – спросила Лида уже без улыбки.

– Неоднократно. Но он продолжает настаивать, чтобы я занималась рунами! И я понимаю почему.

– Боится, что ты снова предскажешь чью-то гибель, – закончила за нее Люсинда, и Марина благодарно улыбнулась, пусть ей было совершенно не до улыбок.

– Мы должны с ним поговорить. Втроем, – подвела итог уже Лида. – Каждый должен заниматься тем, что у него хорошо получается, к чему лежит душа.

Последнюю фразу она произнесла задумчиво и будто самой себе.

– Спасибо, – с чувством поблагодарила Марина. Внезапная поддержка, даже не от Люсинды, а от ведьмы, придала ей уверенности. – Я поговорю с ним сама. Если он снова будет настаивать на своем, попрошу вас меня поддержать.

– Но с шаманом же у тебя получилось, – вдруг ляпнула Лида.

– Это мог быть исключительный и единственный случай, – ответила уже Люсинда. – Тогда на кону стояло все, Марина была предельно сконцентрирована и смогла правильно собрать и направить свою внутреннюю энергию. Есть же случаи, когда в критической ситуации люди проявляют недюжинную силу или способности. Но это не значит, что «суперсила» останется с ней навсегда.

– Да, Люси, думаю, все было так. Спасибо, – вздохнула Марина.

– Мне кажется, что твое – это вещие сны, предсказания. То, что связано с интуицией. Помимо таланта все организовывать и хорошо анализировать, конечно. А еще, – Люси невольно запнулась и ненадолго отвела глаза. – У вас с шаманом получается неплохой тандем. С ним вы друг друга чувствуете.

– Да… – начала Марина и осеклась. Люсинда была права. Но шаманство – это и путешествия в миры духов. Лиду же, похоже, ее растерянность насмешила. Ведьма улыбнулась и медленно, назидательным тоном проговорила:

– Тебе придется научиться отстаивать перед Максом свою позицию несмотря на то, что он и твой парень, и твой начальник. А ему – отпускать тебя и к мертвым в преисподнюю.

В офисе Марина приняла звонок от бухгалтера: Елена Васильевна просила отправить кого-нибудь забрать документы из налоговой, так как сама она сегодня не может подъехать. Макс снова поручил это Андрею, а после его отъезда пригласил всех на еще одно небольшое собрание.

Первым выступил Гера:

– Бро, нам нужен доступ к переписке уже погибших мотоциклистов. Страницы пока в доступе, но их могут скоро удалить. Дай разрешение, пока нет Андрюхи.

Он мог и не напоминать: Макс лично писал родным погибших, представлялся директором детективного агентства, сообщал, что ведется частное расследование, просил, если возможно, помочь – дать доступ к переписке. В одном случае его грубо послали, в остальных промолчали.

– Статья 138, – возразил Макс. Недавнее признание Геры, видимо, серьезно заставило призадуматься о возможных последствиях подобных нарушений. К тому же, если хакер где-то ошибется, взламывая чужие переписки, подозрения после обращения к родным погибших в первую очередь падут на агентство.

– Знаю, – невинно улыбнулся Гера. – Но это самый простой способ найти того, кто писал жертвам. Ты же понимаешь, что это был не призрак-убийца. У привидения – лапки, ими в клаву не потычешь. Но я могу хотя бы попробовать найти того, кого призрак заставляет писать байкерам и приглашать на смертельные свидания. Обещаю, сделаю аккуратно, не подставлюсь.

– Ты можешь обещать что угодно! Но если попадешься, расхлебывать придется мне и всем нам. Гера, мы и так слишком часто в последнее время противозаконными способами собирали информацию.

– Раньше ты ко всему относился проще.

– Раньше мы никого не теряли с такой периодичностью! Вообще не теряли. К тому же ты сейчас воспитываешь дочь! И скоро женишься, – резко ответил Макс.

Повисшая пауза, которую никто не решился первым нарушить, в лишний раз напомнила всем о непростом периоде, отчеркнувшем настоящую жизнь от прошлой, когда агентство называлось по-другому, находилось под руководством и ответственностью бывшего шефа и занималось пусть и необычными делами, но не такими рискованными. Марина призадумалась, а поручал ли Сергей Степанович программисту до их первого расследования, случившегося в августе, взламывать личные страницы, и не припомнила. Гера занимался обычной, но, видимо, казавшейся ему скучной работой: делал замеры с помощью приборов температуры, влажности в местах, в которых когда-то случилось что-то плохое, анализировал, неторопливо писал свою программу.

– Бро, если не рискнем, погибнет кто-то еще из вашей мототусовки. И только потому, что коротко стрижется, носит бороду и сделал татуировку, – другим тоном, предельно серьезным, возразил Гера. – Я осторожно. Тогда, когда попался, я был молодой и неопытный.

– А сейчас старый и матерый… Ладно, Гера. Очень аккуратно. В первую очередь нас интересуют романтические переписки и тот, кто приглашал парней на свидания. Зайдем с этой стороны: будем искать и того, кого использует призрак-мстительница.

Едва закончив фразу, Макс развернулся уже к Люсинде:

– Люси, позвони мне сразу после встречи с твоим знакомым байкером.

– Так я в офис успею вернуться… – обескураженно протянула девушка, но Макс уже взял со стола полупрозрачную пластиковую папку.

– Я хотел попросить тебя еще кое о чем. Отвези после встречи это шаману. Здесь документы, которые бухгалтер давно просила подписать, но Арсений не мог. А сейчас Елена Васильевна мне снова об этом напомнила. Еще здесь распечатанные заявки. Арсений попросил работу. Пусть начинает с малого.

Все это Макс проговорил с самым невозмутимым видом, но при этом перекладывая на столе какие-то бумажки – явно для того, чтобы не встречаться с Люсиндой взглядом. От Марины не скрылась тонкая всепонимающая улыбка Лиды, которую ведьма едва подавила. Гера же широко ухмыльнулся, увидев, как расширились то ли от удивления, то ли от негодования глаза Люсинды. А сама Марина вспомнила, как однажды Люси обратилась к ней с похожей просьбой – отвезти травмированному Максу нужные для работы из дома книги. Похоже, замешательство, которое сейчас испытала Люси, было не меньше испытанного тогда Мариной.

– Я бы заехал сам, но сегодня мне надо уйти пораньше: пообещал родителям, что свожу папу к кардиологу.

– Как он? – спросила Лида, тоже знавшая, что зимой у отца Макса возникли проблемы с сердцем.

– Хорошо. Поправился. Это плановый осмотр. Мама собиралась вызвать такси, а отец – вообще добираться до больницы общественным транспортом. Но мне проще отвезти их самому, чем переживать, как они там доехали.

– Без проблем, Макс. Съезжу к шаману, – сказала Люсинда непривычно высоким голосом и под направленными на нее взглядами коллег схватила со стола папку. Ее бледные щеки порозовели. Старательно ни на кого не глядя, она села на место и опустила глаза. Макс тут же постарался отвлечь внимание коллег от Люсинды:

– По второму делу. У нас ожидается командировка. Скорее всего, поедем я, Люси и Лида. Андрей тоже.

Он кратко пересказал то, что узнал от Юрия Петровича, а потом, не дав никому ничего сказать, пролистал свой ежедневник.

– Откладывать не надо, дело тоже срочное и серьезное. Но ехать совсем без подготовки – впустую тратить время. Нам нужен хотя бы день, чтобы узнать все об этом загадочном месте. Это я поручу Марине и Лиде. На командировку, с учетом дороги, надо выделить хотя бы пару дней. Так… Четверг и…

– Макс! – вмешалась ведьма и сложила в мольбе ладони. – Дай мне спокойно выйти замуж хотя бы в этот раз!

– А когда я тебе этого не давал? – искренне удивился начальник, поднимая взгляд от ежедневника. – Наоборот, только и мечтаю, чтобы вы наконец-то поженились.

Макс усмехнулся, и команда понимающе заулыбалась: Лида со своей подготовкой уже успела всех замучить. Она советовалась даже с Андреем и приходившей иногда в офис Еленой Васильевной по поводу каждого украшения, однажды попыталась затащить на шоппинг Люсинду – выбрать удобные, но красивые туфли под платье. Шумно выбирала наряды для подруг невесты. Иногда спорила с женихом на весь офис из-за цвета его костюма. Гере все оттенки казались одинаковыми, и только Лида видела едва различимые нюансы. В агентство то и дело приезжали посторонние люди: флористы, визажисты, парикмахеры, показывали свое портфолио, но Лида к выбору подходила излишне щепетильно. Макс на все это смотрел, напряженно сжимая челюсти, но молчал: лучше уж дать и так находящейся на нервах Лиде подготовиться к ее важному торжеству, как она того желала, чем чинить спаленную ею в запале проводку или менять лампочки. Команда ожидала свадьбы с большим нетерпением, но не ради будущего счастья Лиды и Геры, а ради относительного спокойствия в офисе.

– Эта командировка… Она обязательно должна быть накануне росписи? У меня в пятницу свадебный маникюр, если ты забыл!

– Захочешь, не забудешь, – пробормотал едва слышно Макс и вполголоса добавил:

– И педикюр.

– И педикюр! И я должна быть выспавшейся, чтобы не пугать визажиста кругами под глазами!

– Ладно, Лида, понял. Тебя оставляем, – сказал Макс, но на его губах промелькнула усмешка: он явно собрался немного потроллить ведьму.

– Макс! – запаниковала Лида. – Ты свидетель у Геры! А Люси – моя свидетельница! А вдруг вы вовремя не вернетесь? Или заболеете, травмируетесь, вообще помрете?

– На этот случай есть Марина с Андреем, – с самым серьезным лицом ответил Макс и что-то черканул в своем блокноте. Лида несколько долгих секунд, в которые остальные уже не скрывали улыбок, таращилась на начальника, а потом вскочила на ноги и уперла руки в боки.

– Не смешно!

Компьютер внезапно угрожающе загудел, монитор мигнул и погас.

– Вот только технику портить не надо… – Макс нагнулся, чтобы снова включить компьютер. И уже из-под стола пробормотал:

– Кто-то еще будет и дальше утверждать, что утратил силу? Черт, не включается. Гера, глянь, пожалуйста, потом, что тут твоя невеста натворила.

Он выпрямился и бросил взгляд на наручные часы.

– В командировку едем в следующий вторник. Планированием и маршрутом займется Андрей. Позже позвоню ему и поручу это. Вы займитесь поисками Карасикова Петра. Еще сделайте нужные запросы: почему пустовала Сидоровка, не случалось ли в ней чего страшного, поищите всякие публикации, заметки о гибели от удара молнии десятилетнего ребенка. Да и вообще хорошо бы найти кого-то из жителей и узнать подробности гибели мальчика и пропажи другого годом раньше. В общем, задания у всех есть, расходимся, ребята. Через полчаса я уезжаю и сегодня уже не вернусь. Со всеми новостями и вопросами звоните.