Глава 23

Его просто угораздило – он был пьян, а я тупа, как может быть тупа женщина в момент эмоциональной нестабильности, накануне шага в новую жизнь. В новую жизнь без широкой спины и защиты.

Я медленно опустилась на кровать и натянула одеяло на голову, не желая быть свидетелем его побега. Зажурчала вода. В ванной что-то грохнулось с таким звуком, будто бы Ворошилов пытался разнести все полки и стеклянную перегородку. Я умоляла себя не заплакать.

В конце концов, что я потеряла?

Да ничего я не потеряла.

Нет, внутри меня сидела та самая женщина, которая твердила о том, что я потеряла честь, потеряла благородство. Да много чего потеряла, что было у честной замужней женщины, а потом у честной разведёнки.

Он друг мужа!

Бывшего мужа!

И то, что было ночью – это ошибка для обоих.

Просто он произнёс это вслух первым. А я глушила в себе разочарование, обиду, боль и какую-то женскую невостребованность путём того, что сцепливала зубы так, что десна заломило.

Вода зашумела сильнее. Ворошилов, видимо, пытался залить всю ванную. И когда все затихло, я поняла, что он не подумает о том, что я все услышала. Поэтому медленно села на кровати и огляделась в поисках его вещей, а не своих. Перехватила одеяло подмышками, заправила его один угол на груди и стала возле кровати складывать на диван его рубашку, часы, брошенные на пол. Запонки, валяющиеся на чайном столике.

– Ну ни черта себе у нас тучи на семейном фронте! – Прозвучал насмешливый голос позади меня, и я вздрогнула.

– Тебе пора. – Выпрямившись, развернулась и посмотрела ему прямо в глаза.

– Ну ни хрена ж себе! – На этот раз более ярко удивился Ворошилов и провёл ногтями по щетине.

На нём было только полотенце. И то собиралась сбежать в ближайшие минуты, если он сделает хотя бы ещё шаг в мою сторону. На голом теле, на груди, блестели капельки воды. Волосы были мокрые.

– Тебе пора. – Повторила я и постаралась улыбнуться.

Но, видимо, гримаса, которую я выдала, была чем угодно, но только не улыбкой. Потому что Ворошилов вскинул брови и хмыкнул.

– Ну вот те раз!.

– Я вещи сложила. Тебе пора.

Я попыталась шагнуть мимо него, но вместо этого оказалась в крепких руках. Арс одним движением содрал с меня одеяло, оставив голой перед ним, и, наклонившись, вдохнул аромат у меня с шеи.

– Твою ж то мать! – Произнёс он, протянув сладко последний слог. – Никуда мне не пора. Нет, если честно, по делам мне надо в “Мордер”.

– Ты так называешь Московский суд?

– Его. Но как только я вернусь, ты вот такой же должна быть.

– Я тебе ничего не должна. Собирайся и уезжай.

– Ты меня гонишь? Воспользовалась мной? А между прочим, не для тебя мама цветочек растила! – Зло произнёс Арс, оскалившись.

Я смотрела на него незамутнённым взглядом. Он пытался все свести в шутку. Он пытался создать ситуацию того, что мы оба совершили ошибку, но у него хватает сил ещё побалагурить и немного приударить. Видимо, чтобы я не чувствовала себя не в своей тарелке.

– Мне ванну надо. Тебя смыть с себя. – Произнесла зло и толкнула его в плечо.

Я заперлась в ванной и поняла, что да, он собирался здесь все залить водой.

Я оттирала себя мочалкой с таким остервенением, что кожа раскраснелась. А следом по ней били струи горячей воды. Именно горячей. Мне казалось, что я буду точно чистой.

Но когда я вышла, Ворошилов сидел, закинув ногу на ногу в кресле. И с кем ты трещал по телефону.

— Да, да. Ну, любимка моя, ты давай булками шевели пошустрее, а то в противном случае я тебя белым ходокам скормлю. Усёк? Давай не ссы в трусы. Все равно я все дела подготовил. Тебе надо только приехать в суд.

Я замерла, кутаясь в халат с удвоенной силой. И когда Арс поднял на меня взгляд, я поняла, что он решил разыгрывать пьесу до конца.

Откинув мобильник, он упёр локти в колени и сцепил пальцы в замок.

– А вот скажи мне, пожалуйста, что изменилось с ночи? Тогда-то вроде бы у нас с тобой коннект был своеобразный.

– Ничего. – Соврала я, прикусывая нижнюю губу. – Тебе надо в “Мордер”. Вперёд. Мне, если честно, тоже надо по делам.

– Твои дела подождут. Я уверен, что решаются они щелчком пальцев. Это только для женщины составляет труд съездить и обговорить сделку. Для меня – нет.

– Ворошилов, тебе чего надо? Ну, хочешь, я с тобой рассчитаюсь. – Произнесла я зло и дёрнулась к сумке.

Арс заржал на весь номер и покачал головой.

– Рассчитаешься! Только не бабками. – Произнёс он зло и резко встал с кресла.

В два шага оказался рядом, сдёргивая с меня халат. Я взвизгнула, стараясь свести на горле обе стороны, но Ворошилову было плевать на то, что я упиралась.

– Рассчитаешься. – Горячий шлёпок по месту ниже поясницы пришёлся так неудачно, что я вся скривилась от боли. – А, так не нравится? А что ж ты тогда меня доводишь?

– Да пошёл ты, знаешь куда? – Зло произнесла я, ударяя его локтем в ребра. – Ты чего от меня сейчас ждёшь, что я, как идиотка, буду прыгать и хлопать в ладоши от того, что мы с тобой один раз переспали?

– Один ли, Олесь? Ты считать не умеешь? Там не было одного раза. Дай Боже, если только я четыре раза умудрился кончить. А про тебя вообще молчу.

– Не переоценивай себя. Выглядишь пошло. – Процедила сквозь зубы и этим самым только сильнее раздразнила Ворошилова.

Он хмыкнул и, дёрнув меня за руку, прижал к себе.

– У тебя не язык, а жало. Но мне даже нравится. Особенно когда ты этим языком…

– Заткнись и уезжай! – Перебила я его, стараясь вырваться.

– А рассчитываться-то как будешь? Я натурой принимаю. С тебя – желательно голой. Хотя, поверь, я не обломаюсь и задеру тебе платье.

Это переходило все границы.

– Пошёл вон!

Единственное, чего я сейчас хотела, это чтобы действительно он исчез, чтобы я смогла дышать свободно.

Ворошилов насупился, навис надо мной.

– А чего я вообще с тобой разговариваю? – Спросил он риторически и дотронулся до кончика носа. – Я тебя сейчас просто в одеяло закручу и вынесу из номера. Посидишь пару денёчков у меня в “Башне Федерации”. Успокоишься, ласковой станешь.

И почему-то у меня не возникло чувства, что он шутит.

Я сделала шаг назад.

– Не смей.

– Но если ты иначе не понимаешь!