Ола

В этот раз переход показался мне каким-то другим… То ли более быстрым, то ли менее пугающим. А может, я уже просто привыкла. Но все равно, когда вокруг померк свет, я инстинктивно зажмурилась. А когда открыла глаза, увидела напротив себя Анну. Возле круглого стола в ее квартире. На том самом месте, где я впервые заставила ее «провалиться», использовав, не зная того, право иномирного шнырятеля.

– Аня, – почему-то шепотом сказала я, – мы что, вернулись домой?

– Ага, – тоже шепотом ответила Анюта. – Я даже не сомневаюсь.

Что-то непонятное пискнула на моем плече Бела.

– Что ты сказала? – скосила я на нее глаза. И лишь тогда до меня дошло… – Бела, а ты как здесь очутилась?!

– Ого, – округлила глаза Анна. – И правда…

Белочка между тем спрыгнула с моего плеча на стол и стала вытворять нечто вроде безумной пляски с ужимками, то широко растопыривая передние лапки, то быстро-быстро поочередно поднося их ко рту.

Я не была Станиславским, а потому сразу поверила ее пантомиме. Во всяком случае, поняла, что она изображает.

– Будут тебе орехи, моя хорошая, теперь-то уж точно будут. Но все же каким образом ты перенеслась на Землю, а не в свой мир?

Бела, перестав скакать по столу, что-то опять пискнула. Эх, больше с ней не поболтаешь. Но зато…

– Аня! Теперь это точно наш мир, а не фальшивка! – воскликнула я. – Бела здесь не может разговаривать.

– Сомневаюсь, что это прямо-таки неопровержимое доказательство, – пожала плечами ведьма, – но шанс велик. А вот почему она правда попала сюда с нами, меня тоже волнует.

– Волноваться-то зачем? – не поняла я.

– Затем, что это может являться обратным доказательством: этот мир не наш.

– Но Юстер Литц сказал… – с жаром начала я…

– …что каждый из нас вернется в изначальное место, откуда начал шнырять меж мирами, – закончила подруга. – Но Бела не вернулась в свой мир, значит, что-то пошло не так.

– А вдруг она тоже отсюда? – пришла мне в голову мысль. – Мало ли… Вот как-то случайно – бэм-с! – и провалилась в Сизелон.

– Ага, – скривила в ухмылке губы Анна, – а я и не заметила, что у меня по квартире белка шастает.

– При чем тут твоя квартира?

– При том, что Юсик говорил про изначальное место. И по твоей логике получается, что для Белы изначальное место – моя квартира, раз она вернулась именно сюда.

– Или же… – задумалась я, не став даже подкалывать подругу насчет «Юсика».

Крутилово-закрутилово, мне пришла в голову такая шикарная мысль!

– Что?.. Договаривай!

– Смотри… – оперлась я руками о стол и устремила взгляд на Анну. – У Юстера Литца не получается попасть в место, в которое бы ему хотелось. За исключением изначального. А у Белы получилось. Почему?

– Я думала, ты как раз это и скажешь! – разочарованно махнула рукой ведьма.

– Я и скажу. У меня сразу две версии. Пока две. Потом, может, и еще появятся, мне было некогда думать.

– Ну говори тогда, не тяни, – сложила на груди руки Анна.

– Первое! – загнула я палец. – Бела была в тот момент с нами. Со мной конкретно. Вот и перенеслась сюда. За компанию, так сказать. Юстер вряд ли когда-нибудь пробовал перемещаться с кем-то из того мира, куда ему нужно. И вообще с кем-то вместе – вряд ли.

– Не годится, – помотала головой ведьма. – Почему Бела переместилась с тобой, а не ты с ней?

– Может, потому, что я больше, – пожала я плечами. – Закон масс какой-нибудь.

– Ну-у… допустим, – протянула Анюта. – А вторая версия?

– Вторая – что Бела просто очень сильно хотела сюда, – сказала я. – Очень-очень! Ведь у нее был мощный стимул – мешок орехов.

Бела подпрыгнула на столе и радостно запищала.

– Вот видишь. – кивнула на нее я.

– А откуда ты знаешь, – хмыкнула Анна, – что у Литца не было стимулов? Я думаю, были, да еще и покруче орехов.

– Все относительно, – заспорила я. – Допустим, для Юстера Литца был стимул попасть в какой-то мир, чтобы найти там сокровище… Хотя я больше полагаю, что стимулом для него был чисто научный интерес. А для Белы мешок орехов куда ценнее и научного интереса, который ей до лампочки, и мешка того же золота, которым не наешься, да и грызть его – зубы сломаешь.

– Золото мягкое, – сказала ведьма.

– Ага, ириски прям. Что-то я нечасто вижу тебя грызущей кольца с браслетами.

– Ну ладно, – сказала подруга. – И что это нам дает?

– Ничего. Только то, что Бела с нами, а потому мы должны ей купить мешок орехов.

Бела пискнула так громко, что у меня еще долго звенело в ушах.

– Прямо сейчас пойдем покупать? – опять усмехнулась Анна.

– Прямо сейчас я предлагаю пойти к Ване, – сказала я. – А по дороге купим немного орехов…

– Пи-пи-пи-и-и!!! – протестующе заверещала Бела.

– Спокойствие! – вытянула я руку. – Это временная мера. Мы от своих обещаний не отказываемся. Будет тебе и мешок, просто сейчас нам с Аней его не дотащить.

Белочка успокоилась, зато нахмурилась ведьма:

– А почему ты думаешь, что нужно идти к Ивану? Не логичней дождаться его здесь? Все-таки он один, а нас дво… трое.

– Можешь не ходить, – насупилась я. – А я пойду. Потому что теперь там мой дом, мне Ванечка ключ от той квартиры дал. Правда, сейчас его у меня нет, но это неважно. Когда все это началось, Ваня тоже меня ждал там. Так и сейчас должно быть.

– Ну и иди тогда, – явно обиделась Аня.

– Нет-нет, я хочу с тобой! – обежала стол и обняла я потомственную ведьму. Самую дорогую мою ведьму на свете. – Потому что мне без тебя плохо…

– Правда? – с какой-то странной глухой интонацией спросила подруга.

– Правда, Анюта. Я хочу, чтобы мы все вместе отпраздновали наше возвращение. И нам еще так много надо обсудить…

– Согласна, – чмокнув меня в щеку, отстранилась подруга. – Обсудить есть чего, у меня тоже кое-какие мысли бродят.

– Какие? – стало мне интересно.

– Не обращай внимания. Лучше я потом расскажу, при Иване. Чтобы не повторяться, да и подумаю пока еще… Только я все-таки вот в чем сомневаюсь. А не пойдет ли Иван сюда? И мы разойдемся с ним по дороге.

– А мы ему записку оставим, – улыбнулась я. – Есть у тебя стикеры?

Анна сходила в другую комнату и вернулась с пачкой желтых клейких бумажек.

– На, пиши, – протянула она мне ее вместе с тонким фломастером.

Я подумала и написала: «Жду тебя у нас дома». И подписалась: «Твоя Лосиха».

А потом мы наклеили это послание на дверь и пошли к Ване. То есть, что это я? Пошли к нам с Ваней домой.

К счастью, я не забыла забрать из квартиры Анны свою сумочку с телефоном, и теперь, пока мы шли, я первым делом позвонила бабушке. Они с дедом, разумеется, были в курсе, что я собралась перебраться к Ивану, – но я, конечно же, собиралась звонить дедуле с бабулей и навещать их. Ладно, за эти несколько дней я и так к ним вряд ли собралась бы в гости, но столько не звонить – это уже свинство, старики наверняка испереживались. Но когда на мой звонок ответила бабушка, оказалась, что не очень. Стало понятно, почему на телефоне отсутствовали и звонки от нее.

– Я думала, вы милуетесь, – захихикала бабуля, – не стала и отвлекать.

Милуетесь!.. Крутилово-закрутилово, мы что, по ее мнению, три дня – или сколько там – из постели не вылезали? Вот уж не думала, дорогая бабусенька, что у тебя такие представления о молодости! Или воспоминания?.. Хм-м…

– Мы путешествовали, – неосторожно сказала я.

Бабушка тут же пристала с расспросами: где были, что видели и все такое… Я решила не врать. То есть не то чтобы вывалить на старушку все как есть, это неизвестно чем могло кончиться, но говорить все-таки правду. По возможности. И слегка ее обрабатывая. По необходимости. Тьфу!.. Короче, вы поняли.

– Мы по лесу бродили, – начала перечислять я, – в городок один заглянули, но ненадолго, грязно там очень. В замке побывали, но там холодно и жестко… в смысле, неуютно, даже вспоминать не хочется. Еще на море были – но это так, проездом.

– Искупались хоть?

– Я – да. И рыбу ловили. Но там, кроме крыс, ничего не водилось.

– В море?..

– Сначала нет, потом да.

– Странно…

– А еще, – заторопилась я, испугавшись, что ляпнула лишнее, – мы белочку орехами кормили, вот.

– Тоже в море?

– Нет, конечно, ты что, бабушка? – вымученно засмеялась я. – Ну ладно, меня Ваня ждет. Дедуле привет от нас!

Убрав телефон в сумку, я отерла со лба пот. Уф-ф!.. Как же трудно, оказывается, говорить правду, да еще при этом и не врать.

Анна тоже позвонила. Родителям. Они жили в другом городе, перезванивались с дочерью, как я поняла, далеко не ежедневно; и сейчас-то, скорее всего, подруга стала звонить им, глядя на меня. Она про наши приключения ничего рассказывать не стала, ограничившись дежурным сообщением, что у нее все хорошо, она здорова, одета по погоде и ест каждый день. Ну и потом, что-то выслушав от родителей, ответила, что внуков у тех пока нет, во всяком случае она о них не знает.

– Кстати, ты меня прости, – ляпнула я, когда подруга закончила разговор, – но о внуках тебе действительно пора бы подумать… В смысле, о детях.

– Я в процессе, – буркнула в ответ Анна.

– Заведения детей?.. – ахнула я.

– Думанья, – ответила ведьма.

Потом мы до самого Ваниного дома молчали. Зря я с этими детьми влезла, не мое же это дело. Но с другой стороны, я уже на самом деле считала Аню своей подругой, и переживала за нее, хотела, чтобы она была счастливой. А дети – это ведь счастье, правда? Конечно, правда. А если к ним еще прилагается и неплохой папа… Детей, в смысле, папа. То есть, сначала муж, а потом папа… Сначала Анин муж, а потом папа их совместных детей. И муж потом тоже, конечно… Тьфу ты, что-то меня совсем закрутило! Это как раз из-за переживаний насчет Ани и детей. И мужа. Тьфу!.. Короче, вы поняли.

А вот в магазин за орехами для Белы мы зайти не забыли. Купили килограмм фундука, чему зверушка была откровенно рада и все норовила спуститься по моей руке к пакету, что мне не нравилось, потому что она меня при этом царапала коготками. Пришлось на нее шикнуть, пригрозив отдать орехи первому попавшемуся навстречу ребенку. Не знаю, почему я так сказала. Наверное, на фоне недавних переживаний об Аниных детях. Но теперь замершая на моем плече белка разглядывала встреченных детей, которые очень ей радовались и улыбались, с откровенным подозрением, а на одну маленькую девочку, потянувшую к ней ручки, даже сердито запищала, подумав, видимо, что ребенок замыслил дерзкое похищение орехов. За это я дернула Белу за хвостик и сказала, что орехов она сегодня не получит. Белочка тут же перепрыгнула с моего плеча на Анино и принялась ей жалобно пищать в ухо – вот ведь ябеда!

– Не обращай внимания, – сказала ей ведьма. – Ола отходчивая. Будут тебе орехи, не переживай.

Бела вроде как успокоилась, но сидеть осталась на плече у Анюты.

Пока мы поднимались на лифте на девятый этаж, я чуть локти себе не искусала – хорошо, не дотянулась. Переживала очень: а вдруг Ванечка не перенесся? Вдруг его как раз сейчас Охохоня на себе женит? Или, например, перенесся, но не сюда. Или сюда, но не весь – смартфон же его не весь перенесся! Короче, вариантов было много, а лифт скоростным не являлся, так что распрощаться с любимым навеки я успела раз десять – по прощанью на этаж плюс бонус. Но Ваня – дорогой, любимый сладкий мой Ванечка – оказался дома!!! Даже дверь была приоткрытой – ждал, мой родной!

А он и правда ждал. И дверь, как потом рассказывал, не закрыл еще потому, что постоянно выходил на площадку, слушая: не хлопнет ли дверь подъезда, не зашумит ли лифт, не застучат ли по ступенькам мои каблучки… И как это бывает по закону подлости, когда мы действительно хлопнули дверью подъезда и зашумели лифтом, он отлучился… по делам. Ну, вы понимаете.

Но хоть дверь в квартиру была и открытой, я постеснялась заходить без стука. Да, это было уже как бы и мое жилье, но я пока не привыкла, видимо. А потому постучала. Позвонила, в смысле. И сразу услышала родной голос:

– Заходите! Открыто!

«Интересно, – подумала я, заходя в квартиру, – а почему во множественном числе? Он догадывался, что мы придем вместе с Аней, или ждал кого-то еще?..» Тьфу, ну не Олена ли? Олена.

А потом он вылетел из прихожей к нам в комнату, вытирая на ходу руки полотенцем, отбросил его, обнял меня и прошептал:

– Все, теперь я тебя никуда-никуда не пущу.

– Даже ко мне? – игриво поинтересовалась услышавшая это ведьма.

– Особенно к тебе, – оторвавшись от меня, строго ответил Ваня.

Аня сделала вид, что обиделась, но она, видать, устала от предыдущего обижания, а потому тут же улыбнулась и сказала:

– Ну и ладно. Тогда я буду к ней приходить. И попробуй только не впустить – заколдую!

– Сомневаюсь, – улыбнулся Иван.

– Я тоже, – засмеялась Анюта.

А у меня придумался новый куплет песенки:

– Закончились скитанья,

Я дома с Ваней, Аней,

И даже с Белой-белкой,

Ореховой душой.

Хоть предлагайте миллион,

Чтоб я вернулась в Сизелон –

Идите туда сами вы,

И здесь мне хорошо!

Мы все были очень, очень-очень рады. Сильно! Офигительно! Вот у меня просто нет больше слов, чтобы высказать, как именно. Вернее есть, но я их не скажу, хотя вообще-то по такому случаю и они не прозвучали бы неприлично. Крутилово-закрутилово, да вы и сами все понимаете. А оказались бы на нашем месте, так и вообще… Ну да ладно, пусть каждый остается на своем. Ну а мы в тот момент ликовали от счастья.

Но потом, когда первые волны радости схлынули, я вспомнила одну важную вещь:

– Ваня, – сказала я, протягивая ему свой телефон, – срочно звони на работу, родителям, всем, кто тебя за эти дни потерял!

– Никто не потерял, – улыбнулся Иван. – Я на работе взял пару отгулов перед выходными, хотел как следует отпраздновать твой ко мне переезд.

– А я-то никаких отгулов не брала! – хлопнула я по лбу. Нет, как все-таки правильно меня назвали родители! Ведь я, Олена, бабушке позвонила, а про работу даже не подумала! Хотя… вроде как и звонков оттуда не было… Я посмотрела входящие номера: с работы и правда никто за эти дни не звонил.

Ваня вдруг странно заулыбался и сказал:

– Сюрпри-из!

– Вань, не до шуток, – мотнула я головой. – Меня же уволят. Сейчас позвоню Ольге Дмитриевне, буду каяться.

– Сегодня воскресенье.

– Вот и хорошо. Может, Тетерина добрая будет.

– Да она, вроде бы, и в будни не злая, – еще шире заулыбался Иван. – Во всяком случае, когда я звонил, чтобы попросить для тебя два отгула…

– Что?! Ты звонил Ольге Дмитриевне?

– Ну да. Объяснил ситуацию, она прекрасно меня поняла. Пожелала нам счастья.

– А почему она мне ничего не сказала?

– Потому что я попросил. Я же говорю: сюрпри-из! Жаль, что так и не удалось отпраздновать…

– Погоди о праздновании, – сказала я, успокоившись насчет работы. – Ты еще родителям позвони, они-то уж точно с ума сходят.

– Я уже позвонил, – снова улыбнулся Ваня.

– Откуда? Из разломанного смарта? Или из душа, как фрекен Бок в мультике?

– Ага, из душа! – расхохотался Иван. – Папа мне ответил: «Буль-буль», а мама: «Пш-ш-ш!»

– Вань, я серьезно! – шлепнула я любимого по плечу.

– А если серьезно, то я от соседа им позвонил. У меня же ключи в квартире остались, но я на всякий случай, сразу как сюда въехал, отнес комплект соседу снизу. Мало ли, я на работе, а у меня трубу прорвет или еще что.

– И ты не боишься чужим людям ключи от квартиры оставлять? – удивилась я.

– Какой же дядя Вася чужой? Он классный дядька. На пенсии уже, но духом, как говорится, молод. Гантельки тягает, на тренажере занимается. А какая у него библиотека! В основном, фантастика.

– Это я к тебе удачно переехала, – жадно сглотнула я.

– В каком смысле?

– Обож-жаю фантастику. Он же даст мне что-нибудь почитать?

– Ну, если ты ему понравишься…

– А что, могу и не понравиться?! – снова ударила я Ваню в плечо. На сей раз кулаком.

Иван сгреб меня в охапку, чтобы я не могла больше драться. Но мне после этого сразу и расхотелось.

– Кхэ-кхэ-кхэ, – подчеркнуто театрально прокашлялась Анна. – А вы не могли бы перенести вашу дискуссию на потом? Фантастика – это, конечно, хорошо. Но может, стоит перейти к реализму? По-моему, было бы очень кстати отпраздновать наше возвращение. С учетом, что я хочу есть. Да и вы, наверное, тоже.

– Так у нас же целый стол накрыт! – отпустил меня Ванечка.

– Сомневаюсь, что продукты на нем до сих пор прежней свежести, – сказала ведьма.

Подруга бы могла и не сомневаться: разумеется, многое на нашем праздничном столе заветрилось, а кое-что и откровенно испортилось. Но, как и в фальшивой копии нашего мира, фрукты в вазе оказались в полном порядке. И как и в тот раз, я отщипнула виноградину, а Бела выхватила яблоко и стала его активно грызть.

– У тебя еще пакет орехов, не забыла? – сказала я ей.

– Пи! – возмущенно пискнула белочка; мол, ты что, с ума сошла? Как об орехах возможно забыть?

Аня с печальным видом взяла из вазы грушу. А Ваня ничего не стал брать и сказал:

– Вот-вот, заморите пока червячка фруктами, а я сейчас сбегаю в магазин и докуплю, что безвозвратно пропало.

– Я с тобой! – подскочила я.

– Тогда и я, – отложила грушу Аня. – Что я тут буду одна сидеть?

Белочка обиженно что-то ей пропищала, но ведьма на это не отреагировала.

– Нет уж, – категорично отверг наши порывы Иван. – С вами это будет долго.

– Чего это с нами долго? – дуэтом воскликнули мы с подругой.

– Потому что я знаю, как с женщинами по магазинам ходить…

– Откуда это ты, интересно, знаешь? – уперла я руки в боки.

– Секретов не выдаю, – хмыкнул Ваня, а потом серьезно произнес: – Девчонки, в самом деле, без обид. Если мы пойдем вместе, то это затянется надолго. А мы, Аня верно сказала, все хотим есть. Я прекрасно знаю, что именно нужно купить, поэтому сделаю это быстро, без ненужных отвлечений. Договорились?

Аня посмотрела на меня.

– А что? – не без гордости улыбнулась я ей. – Как мужчина сказал, так и будет.

– Она тебе разрешает, – «перевела» Ване ведьма. Вот уж и правда ведьма, по-другому и не сказать. Нет, по другому тоже можно, но… Короче, вы поняли.

Иван ушел. Мы погрызли еще фруктов, но это быстро надоело. Тогда мы включили телик и стали смотреть какую-то ерунду. Но само осознание факта, что мы снова в цивилизованном мире, где есть телевидение и электронные средства связи, грело нам души.

А потом вдруг Аня с явной тоской в голосе сказала:

– Тебе хорошо, твой любимый рядом…

И что-то меня дернуло за язык сказать ей:

– А твой что, далеко?

Вот честное слово, я без задней мысли это ляпнула! Я-то ведь думала, что у нее вообще никакого любимого нет. Но я Олена, и этим все сказано. Потому что Анюта ответила:

– Да, очень далеко. В другом мире.

Бэм-с!!! У меня глаза, наверное, не выпали лишь потому, что я стала часто-часто моргать. А мой язык окончательно перестал дружить с мозгом. И я даже догадываюсь почему. Потому что с пустым местом не дружат.

– Пузик?!.. – «пукнула» я.

– Ты охренела? – так же часто заморгала на меня Аня.

– Но не Юстер же Ли… – начала я, и увидев, как заалело лицо подруги, ахнула: – Юстер?! А я-то, дура, думала, чего она все «Юсик» да «Юсик»… Анютка! – бросилась я к ней и крепко обняла. – И что теперь?

– А что теперь? – сухо ответила Аня. – Все теперь. Сама знаешь.

– А если… попробовать?..

– «Провалиться»? Даже если бы это было возможно, какой в этом смысл? Он ясно сказал, что любит эту… И главное, что я поняла только теперь, она его тоже любит.

– Вот это ты зря-а-а! – протянула я. – Хороша любовь – в пень превратить человека.

– Мы же не знаем, почему и за что. И ведь она вернула ему прежний облик.

– Из-за нас! – замахала я руками. – Из-за Вани!

– Да не стала бы она этого из-за нас делать! Она бы и пальцем ради нас не шевельнула. А если бы Ивана на самом деле полюбила, то никого бы и спрашивать не стала – забрала бы его себе, да и все.

– Ну уж прям и забрала!.. – неуверенно пробормотала я.

– Ты не осознала одной важной вещи, – очень серьезно продолжила Анна. – Я сначала тоже. Потом засомневалась. Но теперь в этом уверена. Графиня отпустила нас домой, чтобы мы не мешались. Она захотела остаться с Юсиком.

– Ты еще скажи – с Пузиком! – замахала я руками. – Он ведь там тоже остался!

– Ола, пожалуйста… – с мольбой посмотрела на меня подруга.

– Ладно, не буду, – буркнула я. – Но твоя идея, что Охохоня нас отпустила… Ты о чем вообще? Она чай пила, когда Юстер помог нам сбежать!

– Во-первых, уже не пила. Но дело не в этом. Графиня Охозм – очень сильная магиня. Которая знала, что мы мечтаем попасть домой, и которая благодаря своей магии или даже просто чутью понимала, что наши перемещения связаны с обрядами ее мужа. И вот вдруг она так спокойно разрешает ему уединиться с нами, а сама идет пить чай. Это, по-твоему, очень разумно?

– Сомневаюсь, – хорошенько подумав, на Анин манер ответила я.

– А вот я уверена. Это не просто разумный, но и хорошо продуманный ход графини. Юсик, сам того не зная, ей и подыграл.

– Ну, Анюта, – покачала я головой, – ты меня и озадачила! У меня сейчас голова от всего этого взорвется. Пойду-ка я полежу, пока Ваня не вернулся, пусть хоть чуть-чуть мозги на место встанут.

Я отправилась в спальню, прихватив с собой телефон. А как же! Вдруг любимый позвонит? Но уже закрыв за собой дверь, я вспомнила, что позвонить мне Ваня не может – у него же смартфон распилен. Ничего, скоро сам вернется, и тогда мы без всяких телефонов будем говорить-говорить-говорить!.. А пока… Я покрутила головой в поисках, куда можно положить телефон. Ага, вон, на тумбочке рядом с фотиком есть местечко.

Я уже протянула смартфон к тумбочке, но только – бэм-с! – так и не опустила, зависнув от добравшегося до сознания факта. Какой еще фотик?! Да, я оставила его на тумбочке в спальне, но не здесь, а в фальшивой копии этого мира!..

И тут в мою несчастную, начинавшую уже закипать голову пришла спасительная мысль: это другой фотоаппарат. У настоящих фотографов, я знаю, бывает сразу по нескольку фотоаппаратов. Не спрашивайте, зачем. Может, чтобы кармы не смешивались? Этот для свадеб, этот для похорон…

Короче говоря, я отшвырнула на кровать телефон и схватила с тумбочки фотик. С виду это была такая же точно зеркалка, что «скиталась» со мной. А потом я увидела…

– Ола! Ола! Очнись! – брызгала мне зачем-то водой в лицо Аня.

Ей что, стало скучно? Но такие игры, да еще на кровати, мне очень не нравились. Да и Ваня придет, ругаться будет.

– Перестань, – сказала я. – Что за шутки?

– Уф-ф, как ты меня напугала! – шумно выдохнула подруга. – Лежишь белая, глаза закрыты, мне даже показалось, что не дышишь. А еще фотик держишь, а в нем камень этих земликов так и светится красным… Жуть!

Я сразу вспомнила, что я увидела. Да, именно камень земликов, заменяющий аккумулятор. Но испугал меня не его цвет, он и раньше был красным.

– Да, Анечка, жуть, – прошептала я почти беззвучно. – Крутилово-закрутилово, как же ты права.

Конец