Слова

Бен сказал, что мы должны были выезжать через несколько минут на следующее утро, но эти минуты растянулись на час. За это время я решила немного порисовать. Рисовала я в тот день иначе. Это не обычный цветок поблизости или даже идеальный рисунок моей руки. Это было лицо… Гейджа. Я не уверена, почему нарисовала его. Может, потому что он преследовал меня с прошлой ночи. Постоянно возникал, и мне так хотелось проснуться, просто чтобы избавиться от мыслей о нем.

После того, что увидела прошлой ночью, я поняла, что должна держаться подальше от Гейджа. Сделать это будет немного сложно, раз уж я в одном туре с ним, и мне приходится бывать за кулисами, но я могла избегать этого какое-то время. Мне не обязательно присутствовать на каждом концерте.

В дверь постучали, и вскоре в комнату вошел Бен. Не было такого дня, чтобы он был одет не с иголочки — коричневые брюки и зеленая рубашка на пуговицах с закатанными до локтей рукавами для более неформального вида. Его платиновые волосы были по-прежнему с пробором посередине, но более волнистыми, чем обычно.

— Рад, что ты уже на ногах, пуговка, — вздохнул он. — Возникла небольшая проблема с одним из автобусов.

— Что случилось?

— Ну… это автобус «9 грешников». Что-то не так с двигателем — из-за этого мы и опаздываем, — сказал он, поглядев на часы. — Парням придется оставаться в нашем автобусе до субботы, когда новый автобус группы прибудет во Флориду.

Мои глаза расширились, и я замотала головой.

— Нет-нет, Бен, они не могут остаться здесь с нами.

— Это лишь временно, — он провел рукой по волосам. — Я знал, что ты так отреагируешь.

— Конечно, я так отреагирую. Это целых два дня, Бен. Я — единственная девушка в этом автобусе, а эти парни… — я снова покачала головой. Объяснять было незачем. Группа являлась настоящим сборищем животных. — Я не могу находиться рядом с ними.

— Почему ты так расстроена? Парни говорили мне, что ты им понравилась прошлой ночью.

— Я… просто не могу находиться рядом с ними так долго. Мне нужно мое пространство.

Бен нахмурился, оглядывая меня. Я сжала альбом для рисования, надеясь, что он не поймет, почему я так расстроилась. Я хотела держаться подальше от Гренделя. Не хотела, чтобы он был где-то рядом после того, что произошло прошлой ночью. Это было слишком близко, и один Бог знает, что могло случиться, пока он будет в одном автобусе со мной.

— Элиза, не волнуйся. Я буду здесь, милая. И не разрешу им плохо себя вести.

Кто-то окликнул Бена от входной двери автобуса, и он обернулся.

— Мы поговорим позже, Лиза, — бросил он через плечо.

Я стремительно встала, бросила альбом на кровать и выбежала посмотреть, что происходило. За окном я увидела открытый капот автобуса «9 грешников» и нескольких мужчин, заглядывающих внутрь. Некоторые чесали затылки, а другие склонились над ним, работая.

Дверь автобуса была распахнута настежь, и первым с двумя чемоданами в руках вышел Монтана, потягиваясь и зевая. За ним последовали Дид и затем Рой. Гейдж вышел последним с двумя черными чемоданами в руках, и Бен встретил их, размахивая руками и указывая на наш автобус.

Мое сердце упало, когда Бен отошел в сторону, позволив им направиться к нашему автобусу. Я почувствовала, как краска сошла с моих щек, а пальцы похолодели. На Гейдже были солнечные очки и узкие черные джинсы. Прическа «только что с постели», что выглядело на нем невероятно сексуально. Как, черт возьми, я должна просыпаться, не возбуждаясь при первом же взгляде на него?

Парни приблизились, и я бросилась в свою комнату. Захлопнула дверь за собой и плюхнулась на кровать, прислушиваясь к тяжелым шагам парней, которые гулко раздавались в автобусе, отчего салон покачивался.

— Это же просто охрененно! — прокричал Монтана, издав низкий свист.

Шаги раздались у моей двери, и мое сердце заколотилось.

— Я знаю, что Элли в одной из этих комнат, — пробормотал Гейдж.

Я замерла, слушая, как парни ходили туда-сюда мимо моей двери, скорее всего, в поисках свободной койки или комнаты, которую они могли бы занять на следующие два дня.

Моя дверная ручка дернулась, и я подпрыгнула. Черт! Почему я, черт возьми, не заперла ее? В голову пришло несколько мыслей. Одна — броситься к двери и, упираясь плечом, захлопнуть ее и запереть. Другая — просто позволить им войти, а затем сказать, чтобы они убирались к черту. Последний вариант, скорее всего, сработал бы лучше всего.

Дверь со скрипом открылась, и вошел Гейдж. На нем все еще были его очки, и вблизи он выглядел еще лучше. На розовых губах играла легкая улыбка, когда он заметил меня, стоящую у окна. Медленно он снял солнечные очки, и его карие глаза с жадностью впились в меня.

— Ну разве ты не прелесть, — сказал он, усмехаясь.

Я нахмурилась, потянувшись за альбомом, чтобы перевернуть его. Не хотела, чтобы он увидел, что его лицо не выходило у меня из головы всю ночь и день. Я села на кровать, скрестила ноги и принялась чиркать на свободном листе бумаги.

— Эта комната — запретная территория, Гейдж.

— Не знаю. — Я подняла глаза, а он все еще улыбался. — А мне здесь, вроде как, нравится. Возможно, нам придется стать соседями по комнате… Может, разделим кровать? — он поводил бровями.

— Вряд ли.

— Дай угадаю. — Он поставил свой чемодан за дверью и скрестил руки на широкой груди. Татуировки на его руках растянулись, когда он сделал шаг вперед. Я почти разглядела женское имя рядом с локтем, но он слегка повернулся, и я не смогла рассмотреть его. — Ты расстроена, что я оставил тебя одну прошлой ночью.

— Мне все равно, — солгала я, откидываясь на спинку кровати. — Я в общем-то была готова идти домой в любом случае.

— Если бы я остался с тобой в VIP-комнате, ты бы задержалась немного дольше?

— Гейдж, пожалуйста, уйди. Я занята.

Я не осмелилась поднять глаза от альбома после того, как опустила их. Не хотела смотреть ему в глаза, потому что смотреть в них — значит подставляться.

— Элли, — пробормотал Гейдж, делая еще один шаг вперед. Он сел на край моей кровати и положил руку поверх моей, лаская кожу вокруг костяшек. — Ты злишься?

— Нет.

— Почему ты не смотришь на меня?

— На самом деле на тебя не так уж и приятно смотреть. — Это была огромная ложь. Гейдж являлся выдающейся ложкой дегтя… или как там говорят. Его красота иногда поражала меня. Я никак не могла понять, как кто-то мог быть настолько безупречным и великолепным, и в то же время таким самодовольным и грубым.

Гейдж рассмеялся, и я подняла глаза. Он был ближе, чем я ожидала. Нашим губам оставалось всего несколько дюймов, так что я отклонилась назад. Он пододвинулся ближе, сжал мою руку, и мной овладело нервное оцепенение. Я уставилась в его глаза, обрамленные густыми ресницами. Его губы были такими полными, а едва заметная щетина вокруг них придавала им еще больше выразительности.

— Гейдж! — кто-то крикнул.

Дид стремительно появился из-за угла и вошел в мою комнату.

— Монтана и Рой захватили свободные спальни. Похоже, нам придется обустраиваться в проходе. — Дид посмотрел на меня и склонил голову набок. — Доброе утро, Элиза.

— Доброе утро, Дид, — пробормотала я. Я все еще не могла поверить, что танцевала с ним в клубе. С Дидом П. и Гейджем Гренделем. Для любой девушки это могло бы быть мечтой. К несчастью, для меня все не так.

— Значит, в проходе, — вздохнул Гейдж. — Разве что Элли здесь станет одиноко, и ей понадобится, чтобы к ней прижался кто-нибудь.

— Я выдержу, — я высвободила свою руку из его, качая головой.

Гейдж и Дид рассмеялись, и тогда Гейдж поднялся с кровати. Дид вышел из комнаты, но Гейдж остался передо мной, его солнечные очки болтались между пальцев.

— Ты мне нравишься, Элли. От тебя исходит вибрация, которая одновременно и хорошая, и плохая.

— Что это должно означать?

— Хорошую я увидел прошлой ночью, когда ты танцевала и терлась об меня, и сразу после, позволив мне прикасаться к тебе. — Он наклонился, опускаясь до моего уровня, ладони уперлись в колени. Кровь прилила к моим бледным щекам, но я оставалась смелой, не отрывая взгляда от его. Его одеколон еле пах, как ночной туман, но все еще сильно. Мы были так близко, что его нос почти касался моего. — Плохую… Ну, у меня просто такое чувство, что я тебе не очень-то нравлюсь. Я пытался быть как можно дружелюбнее… с небольшой долей флирта. Флирт не повредит.

— Мы можем быть друзьями, — сказала я.

— И это все?

— Это все.

Его губы сомкнулись в улыбке, а затем он выпрямился.

— Хорошо, Элли. Значит, будем друзьями.

Гейдж повернулся к двери, и тяжесть между нами рассеялась, позволив мне снова дышать.

— Просто знай, Элиза, что если ты захочешь добавить чего-то еще в нашу маленькую дружбу, я буду более, чем готов. Это не станет проблемой. — Он подмигнул, а затем исчез за углом.

Я мгновенно спрыгнула с кровати, чтобы захлопнуть дверь. Мне нужно было взять под контроль свои нервы, но он уже проникал мне под кожу. Черт бы побрал его и его красоту.

Я знала, что следующие два дня, скорее всего, станут для меня адом.

Спустя некоторое время стало не так уж плохо, поскольку парни больше меня не беспокоили — хотя они были несколько громкими. Я рисовала весь день, пока желудок не заурчал, умоляя меня покормить его. Я не могла поверить в свое положение. Морила себя голодом, лишь бы не сталкиваться с группой. Я знала, что настанет момент, когда придется выйти, и решила, что лучше покончить с этим побыстрее. Мне нужно было собраться. Будучи единственной девушкой в автобусе, я должна начать вести себя так, будто у меня есть хоть какая-то уверенность и самоконтроль. Моя самооценка была не слишком высока, но я знала, как держаться, чтобы казалось, что это не так.

Со вздохом я сжала дверную ручку, пока парни орали из-за какой-то видеоигры, в которую играли.

— Ладно, Элиза. Возьми себя в руки, — пробормотала я себе.

Я почувствовала себя немного глупо, переодевшись в лосины и топ. Бен купил мне этот удобный комплект некоторое время назад, и он мне действительно нравился. Плюс, он позволял мне выглядеть более-менее прилично, не создавая впечатления, будто я слишком старалась хорошо выглядеть перед ними. Волосы собраны в небрежный пучок, а на ногах — домашние тапочки. Я не слишком старалась… по крайней мере, я на это надеялась.

Распахнув дверь, я направилась по коридору. В воздухе витал запах пива и алкоголя, вместе с затхлостью и еще чем-то неприятным. Я не могла понять, что это за дополнительный запах, пока не заглянула за угол и не увидела Монтану с бумажкой для косяка в руке и чем-то травянистым на столе перед ним. Запах усиливался по мере моего приближения.

— Что это, черт возьми? — спросила я, хмурясь.

— Кое-что, чтобы почувствовать себя хорошо, — ответил Монтана, не глядя на меня. — Хочешь присоединиться?

Я покачала головой, пока он облизывал одну из своих бумажек и затем рассыпал на нее травянистое вещество. И я точно поняла, что это было, когда он начал его закручивать. У этого столько названий, и моя мама постоянно курила это, так как я могла не знать?

Марихуана. Травка. Шмаль. Анаша.

Бен вышел из-за моей спины, и я бросила на него сердитый взгляд, когда он прошел на кухню.

— И это то, чем они действительно занимаются? — прошипела я ему.

— В основном Монтана, — вздохнул Бен. — Не могу их остановить. Они — взрослые мужчины, Лайза. Мне уже ужасно неловко за их автобус, ведь это я должен был убедиться, что все в порядке.

Я проигнорировала его и направилась к шкафчикам, чтобы достать коробку хлопьев. Наклонилась к холодильнику и взяла молоко, но тут позади меня кто-то прочистил горло, заставив быстро развернуться. Я ожидала увидеть Бена, но он снова шел по коридору к своей спальне. Вместо этого, повернувшись, я встретилась с карими глазами Гейджа, уловив усмешку на его губах. В его правой руке была бутылка пива, и он переоделся в более чистую одежду — белую футболку и черные спортивные штаты, если точно.

— Ты знаешь, что «Lucky Charms» — мои любимые хлопья? — спросил он.

— Нет, — я покачала головой. — Не знала этого.

— Не возражаешь, если я присоединюсь? Я вроде как проголодался. — Он потер живот, усмехаясь.

Я сжала губы и посмотрела на стол. На нем лежали несколько CD-дисков и наушников, но в остальном он казался довольно чистым. Я взяла две миски из шкафчика, две ложки и последовала за Гейджем к сиденьям у стола, сделанным наподобие ресторанных диванчиков.

Наливать хлопья и молоко было бы неловко, если бы Дид и Рой не орали из-за своей видеоигры. Я протянула Гейджу коробку с хлопьями, но заметила, что его глаза прикованы ко мне. Наблюдал за мной. Изучал меня. Я отказалась комментировать его взгляд, хотя мне было любопытно. Я принялась за свои хлопья, а Гейдж прочистил горло и налил себе молока.

— Ну и как твой день пока что, Элли? — спросил он.

— Отлично, Гейдж. А твой?

— О, был бы отличным, если бы я не проснулся с похмелья.

Я пожала плечами, когда он поставил молоко.

— Бывает, когда поздно гуляешь с толпой группи.

— Ты и Бенни одинаково саркастичны. Вы почти как близнецы.

Я рассмеялась, потому что это была правда. Я взяла еще один кусок хлопьев, глядя на Монтану, который выпускал клубы густого, тяжелого дыма через ноздри и губы, положив руку на спинку дивана. Запах дрейфовал в нашу сторону, и я изо всех сил старалась не подавиться. Это был сильный, терпкий запах. Я была уверена, что вонь задержится, даже когда парни уедут.

— Ты рисовала ранее? — спросил Гейдж, вернув мой взгляд на себя. — Это то, что тебе очень нравится делать?

Я кивнула.

— Это моя страсть. Прямо как пение для тебя.

Он поднял бровь, кивая головой.

— Могу это понять.

— А что заставляет тебя так сильно любить пение? — спросила я. Мне было невероятно любопытно. Я знала, что у каждого певца имелась причина его или ее страсти. Гейдж пел так сильно, что казалось, будто он отключался, терялся. Его голос был прекрасным и беззаботным. Глубина его всегда заставляла мои ноги дрожать, а живот сжиматься.

Он быстро доел свои хлопья, допил молоко и бросил ложку в миску.

— Я вырос, напевая с сестрой, — сказал он. — Она была на одиннадцать лет старше меня, но всякий раз, когда я слышал, как она поет перед зеркалом или даже в душе, я вроде как влюблялся в пение в целом. У нее был голос — прекрасный. Я помню, как мне было пять лет, и она пела мне, чтобы я уснул. — Он усмехнулся, проводя рукой по волосам. Его лицо затем стало болезненным, словно он переживал воспоминания, и мне стало еще любопытнее узнать о его прошлом. Когда он опустил руку, я разглядела имя, вытатуированное возле локтя между оттенками зеленого, красного и синего. Кристина.

— В музыке и пении есть что-то, что уносит меня. Это уводит меня на такие глубины, что я даже не осознаю, как далеко зашел, пока не закончу. В отличие от них, — он указал большим пальцем на парней, — которые могут выпустить это своими руками, я чувствую, как это выходит из меня. Все, что копилось во мне с прежних лет, высвобождается и… это как будто… мне больше ни о чем не нужно беспокоиться, понимаешь? Это как… когда я пою, нет сомнений. Нет проблем. Так бывает, когда я наиболее спокоен — когда мне на самом деле просто плевать, и я могу действительно отпустить все.

Я уставилась широкими глазами, пока Гейдж смотрел мне прямо в глаза. Его ответ застал меня совершенно врасплох, оставив неуверенной, как на него реагировать. Это было глубоко — нечто, о чем я думала, Грендель никогда не способен.

— Прости, — сказал он, и его усмешка была почти сухой. — Я выставил себя проклятым идиотом…

— Нет. — Я покачала головой, пока он снова нервно провел рукой по волосам и опустил взгляд. — Нет. Это было прекрасно, Гейдж. Кто бы мог подумать, что у тебя такой дар к словам?

— А как ты думаешь, кто пишет песни? — он усмехнулся. — Рой помогает, но большая часть текстов — от меня.

— Я просто… вау. — Я рассмеялась, качая головой. У меня не было слов.

— Думала, я такой мудак?

Я хихикнула.

— Ну… да.

— Не-а. — Он глубоко вдохнул, откинувшись назад. — Не думаю, что я так уж плох. Просто нужно узнать меня получше. Уверен, ты такая же.

Я склонила голову набок и прищурила глаза.

— Что ты имеешь в виду?

— Я знаю, что в тебе есть нечто большее. Ты похожа на ту девушку, что осторожничает, чтобы не подойти слишком близко — ту, что всегда настороже. Ты будешь рисковать, но только когда у тебя не останется другого выбора. За этими глазами я вижу девушку, которая хотела бы отпустить все и наконец-то быть собой.

— Я такая и есть, — возразила я. И испугалась, потому что он был отчасти прав. Я так старалась быть непринужденной, но для Гейджа я, вероятно, была прозрачна — особенно поскольку так быстро парировала.

— Ты сама собой, когда хочешь, — констатировал он. — Прошлой ночью я кое-что разглядел в тебе. Я смотрю на людей под другим углом. И увидел тебя другой. Застенчивую, но с острым языком. Сдержанную, но ты точно знаешь, как дать себе волю. С такими девушками, как ты, мне надо быть начеку. Такие девушки, как ты, — самые опасные. — Он подмигнул.

Это заставило меня рассмеяться.

— Ты считаешь меня угрозой?

— Нет. Я считаю тебя вызовом.

Черты лица Гейджа стали тверже, когда он наклонился вперед. Его глаза были прикованы к моим, и он не смел отводить взгляд. Я тоже не могла заставить себя отвести взгляд. В чем я была вызовом? Для Гейджа я могла бы быть самой простой девушкой на планете, но, полагаю, делала что-то правильно, раз он считал меня вызовом.

— Чувак, Гейдж, прикрой свои Фаберже, мужик. — Монтана кашлянул с дивана, и густые клубы дыма вырвались наружу, пока он держался за грудь. Взгляд Гейджа ослабел, прежде чем он повернулся к Монтане. Затем он выдавил улыбку в мою сторону и взял свою миску.

— Хлопья были отличные, Элли. Может, когда доберемся до Техаса, я смогу пригласить тебя на настоящий южный ужин.

— Ага, — выдохнула я, поднимаясь со стола и забирая свою миску. — Можем попробовать.

Он подмигнул, поставив свою миску в раковину, и затем направился к дивану, чтобы сесть рядом с Монтаной. Рой и Дид все еще были сосредоточены на своей видеоигре, и я вздохнула, скрестила руки и поплелась в свою комнату.

Затем захлопнула за собой дверь, плюхнулась на кровать и уставилась на рисунок Гейджа. Неудивительно, что он вторгся в мои сны. Потому что у него присутствовал дар к словам. У него был талант заставлять меня таять и заставлять мое сердце биться чаще. Я не уверена, что он имел в виду под тем, что я для него являлась вызовом, и не была уверена, хотела ли я это выяснять, потому что он был слишком близок к разгадке того, кем я являлась раньше. Что я делала. Как я выживала.

Я говорила себе, что не хотела знать, что он имел в виду, но это была ложь. Часть меня действительно хотела рано или поздно это выяснить.