Я тяжело дышала, сжимая грудь и пристально глядя в безумные зеленые глаза. За ними скрывалась тьма, гнев, разочарование и угрожающий блеск. Эти глаза пугали меня каждую ночь, но я справлялась с этим годами. Он что-то проворчал своим низким голосом, но я с трудом разобрала, потому что кровь бешено стучала у меня в висках. Его голос был ядовитым, смертоносным.

Я привыкла к темноте, но все равно видела ее наблюдающие глаза, ее лукавую улыбку, которая была видна из-за двери спальни. Я легла на грубый ковер и протянула руку, умоляя ее помочь мне. Вместо этого она уставилась на него, наблюдая, как он поднял меня с пола и прижал к ближайшей стене. Я вздрогнула, пытаясь удержаться на ногах, но вместо этого снова рухнула на ковер, обжигая колени и ладони своих чувствительных рук.

— Мама, пожалуйста. — Мой голос был хриплым из-за того, что я кричала раньше, из-за мучительной боли, которую он причинял. Сила его гнева оставила на мне синяки и ссадины. Я опустила голову и ударилась щекой о ковер. На мгновение я почувствовала себя в безопасности, когда в комнате воцарилась тишина.

Наконец, она заговорила почти шепотом.

— Прости, Элиза, но ты знала, что это важно. Мы нуждаемся в деньгах. Надо было сделать то, о чем тебя просили.

Из-под моих опухших век вырвался стон, и я открыла их, наблюдая, как она быстро отвернулась. Я отчаянно крикнула ей вслед, умоляя не оставлять меня наедине с этим ублюдком. Снова полились слезы, в комнате поплыл сигаретный дым, а потом он крикнул, чтобы я вставала, и дернул меня за руку.

Мои колени снова подогнулись, и я ударилась лицом об пол. Из носа у меня потекла кровь, а лоб горел от соприкосновения с ковром. Он пригрозил, что, если я не встану, он усилит наказание, но я не смогла. Я была слаба. У меня больше не было сил двигаться. Я была пуста, как тонкий лист бумаги. Неподвижна, если только меня не обдувал ветер или кто-нибудь не поднимал меня.

Я хотела превратиться в пыль и слиться с полом, стать кем угодно, только не Элизой Смит.

Я молилась и желала, чтобы это прекратилось, но, когда он зловеще усмехнулся и пробормотал что-то угрожающее себе под нос, я поняла, что это произойдет. Тяжелая кожаная куртка бесчисленное количество раз больно впивалась в мои ноги, бедра, спину, руки и даже лицо. Я то и дело вскрикивала, впиваясь ногтями в ковер и обильно обливаясь слезами в надежде, что скоро перестану чувствовать боль.

В конце концов, так и случилось.