Стиральная машина

Фанаты в Кентукки были неистовее, чем в других городах, но группе, казалось, нравились их крики и энтузиазм. Это позволяло им играть громче, а Гейджу — петь мощнее. Я подпевала нескольким знакомым песням, и меня удивляло, как часто Гейдж бросал взгляды в мою сторону и подмигивал. Мягкий жар поднимался от шеи к щекам, и я подмигивала в ответ.

После того, как парни закончили выступление, они решили перекусить. Не была уверена, чем они займутся вечером, но поскольку я буду проводить большую часть времени с Гейджем, то находилась в некотором роде в восторге. Я знала, что не должна была, потому что он все еще мог делать все, что угодно. Я нахмурилась, когда эта мысль пришла в голову.

И нахмурилась еще сильнее, когда скользнула в свою кабинку напротив Бена и Кэла, которые обсуждали выступления ребят и их будущие песни. Закусочная была совмещена с игровым залом. Официанты и официантки носили ролики и яркую одежду. Выглядело довольно стильно.

Парни, проглотив еду, мигом рванули в игровой зал и орали как идиоты. Если бы не их щетина и накачанные тела, я бы приняла их за кучку шестнадцати-семнадцатилетних, а не двадцатитрех-двадцатичетырехлетних.

Несколько девушек хихикали в углу, отчаянно нуждаясь во внимании. Мой взгляд задержался на Гейдже, который быстро оглянулся через плечо и подмигнул одной из них. Они захихикали еще громче, и мои брови сдвинулись. Я быстро отвернулась. Не могла стать такой девушкой… но, с другой стороны, нам действительно нужно было установить некоторые правила, если я хотела, чтобы все шло правильно и максимально весело.

Бен и Кэл доели и поднялись из-за стола, чтобы выйти на улицу к команде, а я вздохнула, порывшись в сумке в поисках книги. Давно не читала из-за вечеринок, прогулок и зацикленности на… нем. Я подумала, что хороший любовный роман подойдет, пока не придет время ехать.

Единственный минус книг был в том, что я настолько погружалась в них, что почти не обращала внимания на окружающее. Поэтому не почувствовала, как кто-то подошел сзади. Обычно я чувствовала присутствие другого человека, даже не видя его, но не в этот раз. Я полностью пришла в себя, только когда пара теплых, влажных губ прижалась к моей шее сзади, и я загорелась с головы до ног. Волосы на спине встали дыбом и кожу закололо. Ноги сжались, жар обрушился на низ живота, и я ахнула, сдерживая стон.

Он поцеловал меня снова, и на этот раз в поцелуе была примесь льда, от которого свело пальцы на ногах. Я вцепилась в края книги, его губы скользили по моей коже довольно соблазнительно — к мочке уха, вдоль линии челюсти, а затем вниз к изгибу шеи. Я простонала, и он глубоко усмехнулся, послав еще одну волну жара между ног.

— Привет, Элли, — прошептал Гейдж, целуя меня в щеку. Он отступил, чтобы сесть в кабинку рядом со мной, и я вздохнула, когда он обнял меня за плечи.

— Привет, Гейдж.

— Почему ты сидишь здесь одна?

— Я не играю в видеоигры… извини. — Я пожала плечами.

— Ты читаешь? — он указал на мою книгу.

— Да, — выпалила я. После этого мне стало немного неудобно из-за своей резкости. — В чтении нет ничего плохого. Может, тебе стоит попробовать как-нибудь.

— Не-а. — Он откинулся на спинку кабинки. — Чтение никогда не было моим коньком. Зато я пишу без проблем.

— Полагаю, это тоже неплохо.

Я заглянула ему в глаза, и он усмехнулся. И приблизился, но я слегка отодвинулась, прижав ладонь к его твердой груди.

— Что не так? — спросил он, взглянув на руку на своей груди, а затем снова в мои глаза.

— Думаю, если мы хотим, чтобы нам было весело и без драмы, нужно кое-что прояснить.

Гейдж коротко оглядел меня, прежде чем прочистить горло. Я опустила руку, когда он выпрямился, встал и пересел напротив меня. Откинувшись на сиденье и скрестив руки, он сказал:

— Хорошо, давай послушаем.

— Во-первых, то, что у нас только интрижка, не значит, что мы можем заигрывать с другими, пока проводим время вместе. Если мы действительно собираемся заниматься этим следующие несколько недель, наше внимание должно быть друг на друге… даже если это просто ради веселья.

Гейдж приподнял бровь.

— Звучит так, будто ты пытаешься сделать это чем-то вроде… отношений.

— Нет. — Я быстро покачала головой. — Нет, я не хочу этого. Я просто… Не будет же весело знать, что ты спишь с другими девушками, когда мы должны веселиться вместе. Мне захочется остановиться, понимаешь?

— То есть ты фактически говоришь, что я могу трахать только тебя? Никого больше? — я насупилась, когда он усмехнулся.

— Гейдж, я серьезно.

— Ладно, ладно. — Он невинно усмехнулся, поднимая руки. — Хорошо, значит, никаких девочек на стороне, пока мы занимаемся этим делом. Понял.

— Еще кое-что… Пенелопа. Что ты планируешь с ней делать?

Он оглядел меня, его глаза расширились.

— Не знаю. Скорее всего, брошу ее… ради тебя.

— Уверен?

Его губы изогнулись в очередную усмешку.

— Конечно, Элли. С тобой за одну ночь мне было веселее, чем с ней за последние три года.

Я улыбнулась его комплименту.

— Хорошо. Это все. Кроме этих двух пунктов, все в порядке. Ничего слишком серьезного.

— У меня есть один, — сказал он, наклоняясь вперед и кладя руки на стол.

Мои брови взлетели. Что он мог спросить у меня? Я ведь почти ничего не делала.

— Кэл… — он замолчал, и я ухмыльнулась.

— Что насчет него, Гейдж?

— Я замечаю, как он с тобой флиртует. Он много шутит с тобой, и раз вы в одном автобусе, я думаю, он может попробовать что-то, и в конце концов ты сдашься.

— Кэл — хороший парень. Уверена, он не станет пытаться.

— Он может быть хорошим, но все еще парень. И сделает все, что угодно ради задницы… особенно такой, как твоя.

Я покраснела до корней.

— Ой, да брось. — Я отмахнулась.

— Я серьезно. — Он взял перечницу и посыпал немного перца на стол. — Я бы предпочел, чтобы ты… не флиртовала с ним в ответ, если сможешь.

— Почему это справедливо, что ты можешь флиртовать, а я нет? — спросила я, пока он проводил пальцем по перцу, выводя свое имя.

— Я пою в группе, Элли. Для меня это уже почти естественно.

Я нахмурилась, снова опустив глаза на книгу. Хотя делала вид, что читала и не расстраивалась из-за его самодовольного, высокомерного заявления, но не могла ясно мыслить, особенно из-за наступившей тишины. За исключением криков Монтаны, Роя и Дида из игрового зала между нами повисла мертвая тишина.

Наконец он вздохнул и положил руку поверх моей. Я подняла глаза, когда он поднес мою руку к губам и поцеловал ее.

— Но, если это действительно тебя беспокоит, и ты хочешь, чтобы я притормозил, я сделаю это… для тебя… пока что.

— Хорошо. — С этим я могла смириться. После того, как я уеду с тура, он сможет снова начать флиртовать. По крайней мере, он попытается. Это все, о чем я просила.

— Мы собираемся позднее на костер у озера. — Он вздохнул, отпуская мою руку. — Будем жарить зефирки, делать сморы, пить пиво, танцевать… Будет хорошо. — Он взглянул на мою книгу, а положила локоть на стол, а подбородок — на ладонь.

— И? — подтолкнула я.

Его глаза стали жестче, и я усмехнулась.

— Элиза, я не привык приглашать девушек куда-то. Поэтому просто говорю тебе идти.

— Ты говоришь мне, что я должна пойти… с тобой? — он кивнул.

— А если у меня есть планы?

Его губы сжались, глаза полны сомнения.

— Какие именно?

— Читать. Может, порисовать.

— Впереди еще много ночей для чтения и рисования.

— Может, если ты вежливо попросишь, я подумаю. — Я дразнила его, но он не улыбался. Мне не нравилось действовать ему на нервы, но с другой стороны это меня забавляло. Я не собиралась быть тряпкой, об которую вытирали ноги.

Вот еще что я заметила в Гейдже: он всегда говорил мне присоединиться к нему. Никогда не просил, и это меня немного раздражало, потому что он так привык командовать девушками, что, вероятно, избаловался по-своему.

— Элиза, ты должна пойти со мной…

Я подняла руку, останавливая его.

— Я не обязана. Если хочешь, чтобы я пошла, почему бы просто не попросить?

— Потому что тогда это будет похоже на свидание… Мы же не встречаемся, помнишь? Просто интрижка.

Я тихо рассмеялась, снова сосредоточившись на книге. Он определенно путал меня с простыми девушками, с которыми обычно имел дело.

— Элиза… пожалуйста?

Я медленно подняла глаза, глядя ему в лицо. Он снова взял мою руку и сжал.

— Ты этого хочешь? Чтобы я умолял со щенячьими глазенками? — он усмехнулся.

— Не умолял. — Я хихикнула. — Просто вежливо попроси, вместо того, чтобы говорить, что я что-то должна.

— Ладно, — вздохнул он. — Пожалуйста, пойдешь со мной сегодня на костер?

— Да, Гейдж. — Я сияла. — Я могу пойти с тобой сегодня на костер.

Он рассмеялся, убрав руку, чтобы провести пальцами по своим взъерошенным волосам. Несколько прядей упали на лоб, и мне захотелось протянуть руку и откинуть их назад. К сожалению, прежде, чем я успела собраться с духом, он сам смахнул их.

— Ты серьезно собираешься усложнять мне жизнь, да?

— Нет, не все будет сложно. — Я усмехнулась. — Это будет скорее весело, чем что-либо еще.

— Ты пытаешься меня подколоть. Нормально. Я справлюсь. Кроме того… — он вздохнул, откидываясь назад. — Рано или поздно это ты будешь умолять меня. — Он подмигнул, выскальзывая из-за стола.

Несколько девушек, сидевших в отдельных кабинках, заметили Гейджа и буквально перестали есть. Одна из них чуть не пускала слюни на картошку фри, уставившись на него. Гейдж заметил и подмигнул им, а они захихикали, но я вздохнула, зная, что его флирт не прекратится полностью. Во всяком случае, не в ближайшее время.

Засунув большие пальцы в петли для ремня, он развернулся и пошел к игровому залу, но быстро оглянулся на меня через плечо и снова подмигнул. Почему я все еще смотрела на него? Я вспыхнула, сдерживая улыбку и уставившись в книгу. Мне правда нужно было привыкнуть к его обаянию.

* * *

Костер еще не разожгли, поэтому мы с Гейджем бездельничали в доме у озера. Он был огромным, построенным из камня и кованого железа, и я не уверена, кому он принадлежал, но им очень повезло иметь нечто подобное.

Мы с Гейджем сидели на диване перед высоким арочным окном. Он отодвинул занавески, чтобы мы могли наблюдать за закатом. Это было прекрасно. Несколько полос желтого и оранжевого струились под нависающей темно-синей гладью. Луна только поднималась, а солнце садилось, создавая вид простоты.

Гейдж пошевелился подо мной, и я подвинулась, чтобы он мог обнять меня за талию, а я откинула голову на его грудь. В свободной руке у него была бутылка пива, из которой он периодически отпивал. Часть меня удивлялась, почему он не внизу со своими братьями по группе, не веселился и не пил еще, пока не придет время костра. Мне хотелось спросить, но я не стала, потому что было слишком уютно сидеть так.

Повернувшись в его объятиях и прижав щеку к его груди, я взглянула на него снизу вверх. Его карие глаза искрились от заката. Он был спокоен. Мне не хотелось разрушать настроение, поэтому я держала губы на замке… по крайней мере, какое-то время…

— У тебя когда-нибудь были настоящие отношения, Гейдж? — спросила я. Тут же побагровела и опустила взгляд, особенно когда он напрягся, а его хватка на моей талии ослабла.

— Нет, — сказал он и затем отпил пива.

— Почему, если не секрет?

Он пожал плечами.

— У меня никогда не было времени на настоящие.

Я кивнула, словно понимала, но на самом деле нет, и по его коротким ответам поняла, что он не настроен обсуждать это.

— Монтана сказал, что ты давно общаешься с Пенелопой. Ты говорил раньше, что знаешь ее три года.

Он взглянул на меня, его улыбка была насмешливой.

— Я так говорил?

— Да.

— И?

— И мне было интересно, почему? Ты наверняка что-то чувствуешь к ней, раз возишь ее из штата в штат. И оплачиваешь ее авиабилеты, да?

— Да. — Он пожал плечами.

— Значит, что-то есть… для нее.

Вздохнув, он убрал руку с моей талии и быстро отпил пива.

— Мне приходится держать Пенелопу близко по определенным причинам.

Я нахмурилась, сомневаясь в нем, потому что не было никаких причин держать рядом такую, как она, кроме секса. Вместо чего-то негативного я спросила:

— Почему?

— Потому что… она знает о мне много такого, чего я никогда никому не рассказывал — даже группе. Она оказалась рядом в неподходящее время. Подслушивала и вынюхивала, когда не должна была.

— Что, и ты думаешь, она использует это как оружие против тебя, если ты ее бросишь?

— Возможно. И это не то, к чему можно относиться легкомысленно. Она драматичная девчонка. И сделает что угодно ради внимания. Она раздует все до небес, если придется. Моя репутация будет разрушена вместе с репутацией группы. Слышала поговорку «держи друзей близко, а врагов еще ближе»?

— О, — это все, что я могла выдавить. Мне хотелось узнать, что знала Пенелопа, но увидев его жёсткий взгляд, я не стала спрашивать. Вместо этого придвинулась ближе и снова обвила его за талию. Он вздохнул, поцеловал меня в волосы, и напряжение стало покидать его тело. Наконец он откинулся на диван, чтобы расслабиться, и снова поднял пиво.

— А как насчет тебя? — спросил он. — У тебя когда-нибудь были настоящие отношения?

Я быстро покачала головой.

— Нет.

Он улыбнулся.

— Почему?

— Я просто не думаю, что настоящие отношения сейчас необходимы.

— То есть ты не встречаешься? Это ты хочешь сказать? — спросил он, усмехаясь сверху.

— Нет, Гейдж, я не встречаюсь. У меня сейчас нет на это времени.

Он усмехнулся, прежде чем осушить бутылку, а я откинулась, чтобы хорошенько взглянуть ему в глаза. В них мелькала улыбка, поэтому я прищурилась.

— Что смешного?

— Ничего. Я просто думаю, что ты заслуживаешь гораздо большего, чем интрижка. Думаю, мне повезло.

— Большего, чем интрижка с тобой? — я недоверчиво покачала головой. — Не думаю, что между нами когда-нибудь что-то получится.

— Ты так во мне сомневаешься? — поддразнил он.

Я рассмеялась, поджав ноги. Не могла начать этот разговор с ним, но, повернувшись, чтобы снова посмотреть на него, я увидела, что он уставился на меня, склонив голову набок и держа бутылку в нескольких сантиметрах от губ, словно ожидая ответа. Сердце бешено колотилось, и, как нарочно, Монтана хлопнул его по плечу, заставив повернуть голову в его сторону.

— Костер скоро начнут разжигать. Пора полизать зефирки… и, может, кое-что еще. — Монтана дьявольски усмехнулся. Я фыркнула, и он быстро взглянул на меня. — Тебе стоит позволить Гейджу полизать твои. Пусть пососет их как следует. Слышал, это доставляет женщине удовольствие… наряду с кое-чем еще. — Он поводил бровями.

Мое лицо запылало багрянцем, и они оба от души рассмеялись над моей смущенной реакцией. Затем Гейдж поставил бутылку на стол и встал, потягиваясь, приподнятая футболка обнажила кожу чуть выше пояса джинсов.

Я сдержала желание затащить его обратно на диван и взобраться на него. Может, даже лизнуть. Вместо этого я взяла протянутую руку и позволила ему помочь мне подняться. Однако он не ушел сразу. А притянул меня к себе и улыбнулся сверху, его глаза были глубокими и озорными.

— Если ты хочешь, чтобы я их полизал, буду польщен, — сказал он, как только Монтана отошел подальше.

Живот сжался, пока он десяток раз оглядывал меня, наблюдая, как мое тело приникает к его с каждой секундой. Он положил одну руку мне на поясницу, другой обхватив затылок. Я прикусила нижнюю губу, и он склонил голову в другую сторону, приближаясь. Сердцебиение участилось и колотилось о ребра. Его губы разомкнулись, и он медленно провел по ним языком. Я чувствовала запах пива, но мне хотелось слизать его, высосать остатки сока с его языка.

Он притянул меня за затылок, и я послушно двинулась за его рукой. Он поднял мою ногу, и вскоре гул вокруг нас стих. Все ушли вниз, чтобы собраться у костра. К счастью, Гейдж, похоже, не слишком заботился об этом. У него и так горел огонь в глазах. Он убрал руку с моей шеи, поднял меня, и я обвила ногами его талию. Он жадно сосал мою кожу, и я застонала, растекаясь в его объятиях. Мы пошатываясь двинулись к ближайшей стене, и как только моя спина коснулась ее, он погрузился в меня.

После нескольких минут столь страстных поцелуев наши губы начали распухать, а он усмехнулся.

— Не хотим же мы, чтобы это зашло слишком далеко, — сказал он, ухмыляясь после следующего поцелуя. Я улыбнулась, снова растаяв, а затем кивнула и выскользнула из его объятий.

Как только мы повернули к лестнице, снаружи донеслась громкая музыка. Костер был ярким, огромным, и несколько человек уже сидели вокруг него с напитками в руках. Две девушки расположились на коленях у Монтаны, еще одна — рядом, обняв его за талию. Все трое хихикали над ним, поглаживая его грудь, руки и лицо. Казалось, он действительно наслаждался вниманием.

Рой сидел перед огнем, делая долгие глотки пива и уставившись вперед. Несколько девушек пытались прикоснуться к нему, но он хмурился и отодвигался. К счастью, девушки не обращали на это особого внимания; иначе они могли бы обидеться. Дид стоял с группой людей, включая Кэла, который разговаривал с блондинкой с пухлыми красными губами и густо накрашенными ресницами. Когда, черт возьми, Кэл здесь оказался? Он буквально возник из ниоткуда.

— Я пойду возьму нам выпить, — прошептал Гейдж мне на ухо.

Я кивнула, наблюдая, как он направился к холодильнику у костра. Крикнул что-то Монтане, который лениво усмехнулся, указав на промежность и затем на трех девушек. Гейдж рассмеялся и затем ненадолго поговорил с Роем. Я наблюдала все это время, ожидая его возвращения, но затем за ним появился кто-то, кого я совсем не ожидала. Я могла слышать ее противный голос даже от двери, когда она встала на цыпочки и закрыла ему глаза. Девушка нетерпеливо улыбалась, готовая его удивить.

— Угадай, кто, — пискнула она.

Уголки губ Гейджа мгновенно опустились, затем он развернулся, сняв ее руки.

— Пенелопа? — сказал он, приподняв бровь, его голос был не таким приятным, как вымученная улыбка.

— Да! — завизжала она, обвив руками его талию и запрыгнув в объятия. Она страстно поцеловала его, и Гейдж медленно обнял ее. — Ты не скучал? — надула она губы. — Я, черт возьми, скучала.

Лед пробежал по спине, волосы на затылке встали дыбом при виде того, как она облепила его.

— Эм… да, детка. Скучал, — сказал Гейдж. Лед заполнил мой желудок, пробежал по спине. Гейдж быстро взглянул на меня, в его глазах читалась мольба, но я покачала головой. Я должна была напомнить себе, что у нас всего лишь интрижка. Ничего больше. Но какого черта Пенелопа здесь? Он ее пригласил? Это бесило меня, но вместо того, чтобы портить всем настроение, я направилась к ним. Пенелопа увидела мое приближение и злорадно улыбнулась. Ее злобная ухмылка заставила меня содрогнуться, но я вежливо улыбнулась ей.

— Привет, ребята, — сказала я, переводя взгляд с нее на Гейджа. Его бледное лицо освещалось только бликами огня поблизости, челюсть дергалась.

— Элиза. — Пенелопа оскалилась, выскользнув из его объятий и повернувшись ко мне. — Боже мой, мне нравится, что ты сделала с волосами! — завизжала она, протягивая руку, чтобы накрутить завиток на палец. Я улыбнулась, но внутри съежилась, ненавидя ее голос. — Каким кондиционером ты пользуешься? Я смешиваю «Suave» и «Wen». Мне очень помогает. Хочешь потрогать мои? — нетерпеливо спросила она.

Я прикусила язык. На самом деле мне хотелось сказать ей, чтобы она заткнулась нахер, но я сдержала свою язвительность. Поскольку должна была играть роль милой девушки. Она не стоила того, Элиза. Я сладко улыбнулась ей, когда она сделала шаг вперед.

— Конечно. — Я потрогала ее темные прямые волосы, притворяясь, что наслаждалась их текстурой, прежде чем отдернуть руку. — Они очень мягкие и хорошо пахнут. — Солгала я.

Она самодовольно улыбнулась комплименту и отступила на шаг, сплетая пальцы с пальцами Гейджа. Я нахмурилась на это, но она не заметила. Конечно, Гейдж заметил, потому что наклонил голову, а его взгляд уперся в меня, все еще умоляющий.

Наконец я задала ему вопрос глазами: проведет ли он остаток вечера с ней или со мной? Я не любила конкуренцию, так что решать ему. Если он выберет ее, мне придется свернуть нашу интрижку — возможно, оставить только флирт.

Музыка стала громче, и Пенелопа взвизгнула, потянув Гейджа за поясную петлю и улыбаясь ему.

— О, детка! Я обожаю эту песню! Нам надо потанцевать.

Гейдж скованно провел рукой по волосам и, вздохнув, сказал:

— Конечно.

Что?! Он серьезно? Я насупилась на него, отступила на шаг и повернулась к ним спиной. Затем бросилась к холодильникам, не решаясь оглянуться, и схватила пиво. Открутила крышку, сделала долгий глоток, но, собираясь сделать следующий, почувствовала на себе чей-то взгляд. Я повернулась направо и увидела Кэла, сидящего на бревне. Он смотрел на меня с забавной улыбкой.

— Хочешь посидеть со мной? — спросил он, похлопывая по месту рядом с собой. Я быстро моргнула, затем бросила взгляд через плечо на толпу танцующих у костра. Заметила Гейджа с опущенной головой, его внимание было приковано к Пенелопе и ее движениям. Она танцевала энергично, его руки лежали на ее талии, а улыбка была ленивой, пока она оглядывалась через плечо, проверяя, нравилось ли ему это. Судя по тому, что я видела, он, казалось, вполне наслаждался.

Я поморщилась, но затем вспомнила, как Гейдж разозлился из-за того, что я общалась с Кэлом. Пришедшие на ум злые мысли заставили меня ухмыльнуться, и я не спеша заняла место на бревне. Села немного ближе, чем он ожидал, но когда мое колено коснулось его, он лишь улыбнулся.

— Тяжелый вечер? — спросил он.

— Не-а. — Солгала я. — Просто нужно настоящее веселье, понимаешь?

Он приподнял бровь, озадаченный.

— Что ты имеешь в виду?

— Не знаю. — Я сделала еще глоток пива. Действительно не знала, о чем, черт возьми, говорила. Я была разгневанной, несвязно бормочущей развалиной и ненавидела себя за это.

— О-о-о! Ты имеешь в виду «то самое веселье»? — спросил Кэл, улыбаясь мне.

Я улыбнулась, медленно кивая.

— Что именно ты имеешь в виду?

Ухмыльнувшись, он допил свое пиво и поставил пустую бутылку. Я тоже допила свою, но, когда поставила бутылку, Кэл обнял меня.

— Мы можем потанцевать. Я давно не танцевал.

Я замерла, снова взглянув на Гейджа, но на этот раз Пенелопа находилась в его объятиях, глядя ему в глаза и обвив руками его шею. Он улыбался ей, его рука скользнула мимо ее талии, скорее всего, к ягодицам. Я посмотрела на Кэла, прежде чем увидела, как он коснулся ее там.

— Конечно, с удовольствием.

Он с энтузиазмом поднял меня на ноги, все еще обнимая за талию и позволяя идти впереди. Я держала его за руку, двигаясь к толпе танцующих. Не планировала танцевать рядом с Гейджем, но хотела быть там, где он мог бы меня видеть. Как только я нашла идеальное место, то повернулась лицом к Кэлу. Его ухмылка была глупой и широкой, но я проигнорировала его дурашливость и снова развернулась.

Он положил обе руки на мою талию, пока я прижималась к его паху. Он сдержанно простонал, крепко сжав мои бедра. Музыка становилась все громче с каждым наклоном, поворотом, тряской и вращением. Толпа вокруг костра сгущалась, становилась более потной, тяжелой. Я медленно открыла глаза, позволив затылку упасть на плечо Кэла.

Он явно возбуждался, потому что что-то твердое и толстое упиралось мне в зад. Я улыбнулась. Было удивительно, сколько силы женщина может иметь над мужским телом. И меня не только радовала эрекция Кэла, но и восхищало то, что среди подпрыгивающих тел, размахивающих рук и качающихся голов Гейдж наблюдал за мной с пивом в руке. Его карие глаза были каменными, прожигая меня насквозь. Между бровей залегла складка, и с каждым глотком пива его хватка вокруг бутылки, казалось, сжималась. Татуировки на его руках выделялись на фоне напряженных мышц. Он казался почти смертоносным, когда пламя мерцало на его лице.

Пенелопы больше не было рядом — она убежала с подругой прогуляться по берегу озера. Я увидела ее, когда на мгновение отвела взгляд, прежде чем снова встретиться с раздраженными глазами Гейджа. С дергающейся челюстью Гейдж повернулся ко мне спиной и направился к другой толпе.

Довольная тем, что он раздосадован, я повернулась в объятиях Кэла, и он уставился на меня, его глаза затуманились похотью. Он вспотел, и его идеальные светлые волосы растрепались, но это было сексуально, когда они спадали на лоб. Его губы разомкнулись, и он приблизился, но я отклонила голову, прижав ладонь к его груди и сдвинув брови. Неужели он правда думал, что я собиралась его поцеловать?

— Я пойду возьму еще пива. Подождешь меня здесь? — спросила я.

Он быстро моргнул, сглотнул и затем кивнул.

— Конечно. Принесешь и мне?

— Да, — выдохнула я, вынужденно улыбаясь. Он улыбнулся.

— Не задерживайся, Элиза!

Я пробилась сквозь толпу, бросив взгляд через плечо, когда к Кэлу подошла девушка, улыбаясь ему. Она взяла его за руку и начала танцевать с ним. Он не возражал. Отлично. Он был занят кем-то другим. Мне и самой нужно было перевести дух. Пора прояснить туман в голове.

Я запустила руку в холодильник, но нахмурилась, обнаружив только слабоалкогольные коктейли. Пожав плечами, я взяла один и выпила залпом.

— Веселилась? — знакомый низкий голос раздался позади меня.

Я нахмурилась, быстро обернувшись. Гейдж смотрел на меня, опустив и склонив голову, его глаза были темнее обычного.

— Мне было очень весело, вообще-то. Спасибо, что спросил, — сказала я язвительно. — Весело нарушать обещание?

— Я ничего тебе не обещал, — парировал он.

Я сомкнула губы, ненавидя, что он прав. Это, вроде как, казалось обещанием.

— Неважно. — Я отмахнулась от него, проводя тыльной стороной ладони по вспотевшему лбу. — Возвращайся к ней. Тебе не надо беспокоиться обо мне. Очевидно, ты не собираешься отпускать ее в ближайшее время.

Он усмехнулся, поставив пиво в песок и засунув кончики пальцев в передние карманы своих шорт.

— Ты расстроена, — констатировал он.

Я нахмурилась.

— Нет, — солгала я. Уф, что со мной сегодня и с ложью? Я отступила на шаг, действительно не собираясь дальше спорить. Было ясно, кого он хотел. Пенелопу. Я собралась уйти, но прежде, чем успела, Гейдж схватил меня за руку и притянул к себе.

— Ты не вернешься танцевать с ним, — прошипел он сквозь сжатые зубы.

Я вырвала руку из его хватки, хмурясь на него.

— Я могу танцевать с кем захочу. И уже говорила тебе это.

Он смотрел на меня, вспоминая тот раз, когда я действительно говорила, что могла танцевать, с кем хотела. Мне хотелось оставить его в тишине тогда. Хотелось чувствовать свое превосходство, поэтому я снова развернулась, но он поймал меня, притянув за талию. Несколько людей, болтавших неподалеку, обернулись посмотреть. Он сжал мою руку не слишком сильно, чтобы причинить боль, но достаточно, чтобы я не могла вырваться. Он бесил меня, и мои попытки вырваться и отбиться от него привлекали внимание.

— Ты привлекаешь к нам внимание, — прошипела я ему.

— Хорошо, может, это заставит тебя перестать дурачиться и сотрудничать.

— Пошел ты, Гейдж.

Его глаза расширились от удивления моим грубым словам. Сразу после этого он усмехнулся, и это разозлило меня еще сильнее.

— Что-нибудь еще, Элли? — вздохнул он.

Я вспыхнула, вырывая руку.

— Я сказала тебе меньше двух часов назад, что если мы собираемся это делать, ты не можешь путаться с кем-то еще. Ты сказал, что бросишь ее, — я указала на толпу, — ради меня. Ты сказал это четко!

— Я не могу просто бросить ее, Элиза! — его глаза расширились, когда он осознал, как громко сказал. Он медленно огляделся, прежде чем снова провести пальцами по волосам. — Я не могу просто притвориться, что не знаю ее, — прошипел он тише. — Я сказал тебе меньше десяти минут назад, что она знает обо мне слишком много. Я не могу находиться с ней в плохих отношениях…

Я покачала головой, отмахиваясь от него. У меня не было времени на его оправдания.

— Не говори мне, что сделаешь одно, а потом поступаешь наоборот, — отрезала я. После чего повернулась, готовая уйти и перевести дух, но Гейдж снова схватил меня за талию. — Гейдж, перестань! — я была так взбешена, но рада, что не слишком опозорилась своим криком. Грохочущая музыка делала мой крик почти неслышным. — Ты устраиваешь сцену, — отрезала я, царапая его руку. — Отпусти. Меня.

— Нет, — сказал он, его голос почти перешел в рычание.

Я попыталась оттолкнуть его свободной рукой, но он был как кирпичная стена. Я попробовала снова, но он усмехнулся мне, его глаза говорили: «Ты мне не причиняешь боли, Элиза». Я вспыхнула, видя лишь красное. Если и было что-то, что я ненавидела, так это когда люди смеялись надо мной. Смеялись, когда я действительно расстроена и должна быть воспринята всерьез. Говорили, что не сделают чего-то, а потом сразу же это вытворяли.

Я толкнула Гейджа в широкую грудь. Он даже не пошатнулся. Наконец я нанесла резкий удар локтем в его живот, и он закряхтел, слегка согнувшись, его глаза уперлись в меня. Усмешка исчезла; глаза потемнели. Губы сжались в тонкую линию, пока он глубоко вдыхал, и несколько людей обернулись в нашу сторону с усмешками на губах, чтобы посмотреть, что он сделает дальше.

— Пошли нахуй отсюда, — рявкнул он, протянув руку, подхватив меня и перекинув через плечо.

— Опусти меня, — прошипела я, царапая его спину. Смущение захлестнуло меня, когда он зашагал к дому, а несколько человек наблюдали за нами, одни смеясь, другие гадая, что, черт возьми, собирался делать Гейдж. Странно, но я гадала о том же. Часть меня боялась, что он уже заканчивал нашу интрижку, поэтому скажет мне оставить его в покое, а я этого не хотела, но все же продолжала сопротивляться, колотя его по спине, чтобы он меня опустил. Я позволяла гордости поглотить себя.

Несколько человек болтали на кухне, когда мы проходили мимо, и вскоре мы поднимались по лестнице. Я чувствовала его напряжение, подпрыгивая на плече и непрерывно рыча, чтобы он меня опустил.

Гейдж, наконец, свернул в первую попавшуюся комнату, и, как только мы оказались внутри, он поставил меня на ноги и щелкнул выключателем. Я окинула взглядом стиральную машину, сушилку, моющие средства на полках над головой и корзины с одеждой в углу. Затем посмотрела на него с гримасой недовольства на лице.

— Я не хочу находиться здесь с тобой, — пробормотала я.

— Хочешь, — констатировал он. Хотя все еще хмурился, и чем дольше он смотрел на меня, тем труднее мне было дышать. — Ты злишься только потому, что хочешь моего внимания. Что же, я даю его тебе сейчас, Элиза. Ты так злишься. Бей, — сказал он, раскинув руки в стороны. — Давай. Выплесни это.

Я нахмурилась.

— Я не буду тебя бить, Гейдж.

— О, конечно, ты хочешь ударить меня снова. Била меня всю дорогу наверх, пока люди смотрели. Ты злишься, да? Ты была так чертовски расстроена, что танцевала с Кэлом. У меня не было выбора, Элиза! Я должен был притвориться с ней!

— Тебе не обязательно идти с ней, Гейдж! У тебя имелись и другие варианты.

— Элиза, я говорил тебе, она слишком много знает. Я не могу стать ее врагом. Поэтому должен вести себя, будто все еще забочусь о ней… будто она что-то значит для меня. Я должен держать ее близко. Иначе она станет моим врагом. Я не могу просто отречься от нее, как от пустого места. У нее есть связи. И способы уничтожить меня.

— Мне все равно. — Я скрестила руки, упрямясь. — Мне плевать на тебя, на Пенелопу и на этот дурацкий костер. Мне вообще не стоило с тобой ехать. Даже соглашаться на это! Я знала, что ты сделаешь что-нибудь глупое. Просто стыдно, что ты уже это сделал.

Он нахмурился на меня, сузив глаза и сжав губы в тонкую линию.

— Я сделал это не для того, чтобы причинить тебе боль. А чтобы защитить себя. Свое прошлое.

Я молчала, ожидая, когда он просто уберется с моих глаз. Мне хотелось спросить о его прошлом, но я вела себя как упрямая стерва, чтобы даже утруждаться.

— И это все? — спросил он, опустив руки, чтобы шлепнуть себя по бедрам. — Это все? Ты так расстроена из-за меня, что хочешь отменить это между нами — уже сейчас? Ты говоришь сейчас просто из злости, Элиза.

Я все еще молчала. Вела себя высокомерно — я знала это — но мне было все равно. Я не могла с этим мириться, зная, что он будет постоянно выбирать ее, когда она появится. Часть меня завидовала ей, потому что она была ему нужна каким-то образом, и это вызывало у меня отвращение.

— Элиза. — Его голос дрогнул, когда он покачал головой. Я, наконец, подняла на него глаза, и он выглядел печальным и виноватым. — Элиза, что ты хочешь услышать? Извинения? — он сделал шаг вперед. — Ладно, я прошу прощения. Прости, что пошел с ней вместо тебя. Прости, что разозлил тебя. Но ты должна понять меня. Я бросил бы ее ради тебя… Просто… это потребует времени. Это будет нелегко.

Я пожала плечами. Хватит оправданий. Если бы он не стоял у двери, я бы уже ушла. Он сухо рассмеялся, и мои глаза встретились с его.

— Не делай этого, — пробормотал он.

— Чего? — резко спросила я, хмурясь.

— Не веди себя, будто тебе все равно. Ты не можешь стоять здесь передо мной и притворяться, что тебе, черт возьми, все равно.

— Мне все равно.

— Все равно? — задал он риторический вопрос. — Если бы тебе было все равно, ты бы не злилась сейчас. Если бы тебе было все равно, этот дурацкий танец с Пенелопой не вывел бы тебя из себя. Если бы тебе было все равно, мы не стояли бы в этой чертовой комнате, Элиза. Но я скажу тебе кое-что, — сказал он, безрадостно усмехаясь и снова проводя рукой по волосам. Я заметила, что он делал это только тогда, когда нервничал или пытался сохранять хладнокровие. — Мне не все равно. Я хочу тебя. Я хотел тебя с первого дня. Я хотел от тебя чего-то — чего бы то ни было. Что бы ты ни дала мне, я бы взял и принял, даже если бы это были просто объятия или поцелуй в щеку. Что угодно — хоть что-то. Не важно что, лишь бы это было что-то с тобой или от тебя.

Мое лицо смягчилось, лед вокруг сердца таял с каждым предложением.

— С тобой слишком весело, чтобы можно было забыться. Я провел с тобой слишком много ночей, чтобы, черт возьми, не заботиться о тебе. Ты бесишь меня, заставляешь улыбаться, поднимаешь мне настроение, раздражаешь — я испытываю все эти чертовы эмоции, когда ты рядом, и если ты можешь так на меня влиять, значит, мне не все равно… может, даже слишком. Я всего лишь человек, Элиза. У меня тоже есть чувства, хочешь верь, хочешь нет. Я просто… я хотел тебя. Я. Хочу. Тебя. — Он провел напряженной рукой по лицу, выдыхая, словно держал это в себе целую вечность и был рад, что выложил. — Так что не делай этого, — пробормотал он. — Не пожимай плечами, потому что не может быть, чтобы я заботился так сильно — чтобы я обожал тебя так сильно — а ты не чувствовала того же. Такого просто не может быть.

Моя гримаса недовольства сменилась маской искренности. Он был прав. Я бы не злилась, если бы мне было все равно… но мне не все равно. Слишком не все равно. И я ненавидела это… Нет, я обожала это. Я слишком погрузилась в это, чтобы даже взглянуть правде в глаза. Между нами была какая-то связь, и это было небезопасно… но мне было все равно. Я игнорировала это, потому что мне это нравилось.

Гейдж склонил голову набок, приближаясь. Я прикусила нижнюю губу, но он поднял палец, чтобы остановить меня. Затем поднял меня и посадил на старомодную стиральную машину. Это было холодно и жестко, но я оставалась на месте, завороженная его чарующими карими глазами.

Когда он притянул меня за талию, я ахнула. Он оказался между моих ног, его тело было теплым напротив моего; его грудь прижалась к моему животу, его губы коснулись ключицы. Он поцеловал ниже ключицы, и я содрогнулась, впиваясь ногтями в его кожу.

— Ненавижу, как хорошо ты ощущаешься… но я, кажется, никогда не могу перестать тебя трогать. Какого черта ты ощущаешься так хорошо? — прохрипел он, целуя меня в шею.

Я улыбнулась. Как именно я должна была ответить на этот вопрос? Моя голова откинулась назад, пока он продолжал целовать. Он расстегнул мою рубашку, а затем провел рукой вверх по ноге, чтобы проникнуть под юбку. И улыбнулся, приближаясь к жару между моих ног, а я всхлипнула, когда он скользнул мимо, чтобы погладить другую ногу. Он был таким чертовским дразнилкой и знал это, потому что глубоко рассмеялся.

— Да, — усмехнулся он. — Тебе не все равно, это уж точно. — Его заявление раздражало меня, но в то же время возбуждало.

Наконец, он освободил меня от рубашки и бросил ее рядом. Я провела ладонями по его груди, прежде чем просунуть их под его футболку. Он быстро посмотрел вниз, а затем в мои глаза. Его взгляд стал более напряженным, чем прежде. Он облизал губы, и я вздохнула, желая их на своих.

Притянув его к себе, я обхватила его за шею, вплетая пальцы в его шелковистые волосы, и поцеловала глубоко. Он застонал, схватив мою юбку и расстегнув ее. Я подвинулась, чтобы он смог стянуть ее, и услышала, как она упала на пол. Он снова застонал, пробуя кожу на моей шее. Его рука все еще держала меня за шею, и мурашки побежали по всему позвоночнику. Целоваться было недостаточно. Мне нужно больше. Я сидела перед ним полуобнаженная, жаждая больше его прикосновений, но он уже давал мне все. Он не мог целовать меня глубже. Его руки скользили повсюду. Он пробовал каждую часть моего тела.

Его губы спустились по моей груди, и он освободил один из сосков. Я вздрогнула, когда он принялся сосать его, притягивая меня ближе, чтобы оказаться между моих ног с глубоким стоном. Его член упирался в мой живот, заставляя меня стонать еще сильнее. Его голова переместилась к другому соску, и он медленно сосал его, яростно, но нежно лизал и снова стонал.

Мои пальцы запутались в его волосах, дыхание постоянно сбивалось. Я пыталась держать себя в руках, но его язык творил со мной чудеса. Наконец я решила, что с меня хватит. Я оттолкнула его за плечи и стянула с него футболку. Мои ладони прижались к его твердой, татуированной груди и скользнули вниз, пока не оказались у пуговицы его джинсов.

Я быстро взглянула ему в глаза, а он смотрел на меня, его глаза были затуманенными и полными желания, но слегка обеспокоенными. Я проигнорировала беспокойство и последовала за желанием. Расстегнула его джинсы, а затем спрыгнула со стиральной машины, чтобы стянуть их. Он втянул воздух сквозь стиснутые зубы, когда я спустила джинсы, а затем просунула руки под его боксеры. Его плоть была мягкой, и при первом прикосновении все его тело напряглось. Я начала отстраняться, но он покачал головой.

— Не останавливайся, — прошептал он, притягивая меня к себе, его дыхание коснулось моих губ. — Не останавливайся. Это приятно. — Его лоб коснулся моего, и я кивнула, продолжая движения.

Он приподнял мой подбородок указательным пальцем, его губы были всего в миллиметре от моих. Он тяжело дышал, глядя мне в глаза, пока я продолжала ласкать его. Я никогда раньше этого не исполняла, так что не знала, что, черт возьми, делала, но ему это нравилось, так что я продолжала. Из-за его стиснутых зубов вырвалось легкое ругательство, его губы были очень близко. Он снова выругался, и я больше не могла терпеть. Я прижалась губами к его, но не прекратила движения рукой.

Он был толще, чем я представляла. И длиннее, и я знала, что то, что было у меня в руках, могло принести женщине только удовлетворение.

Я простонала в его рот, и он обхватил мое лицо, углубив поцелуй. Его дыхание участилось, а между моих ног нарастала более сильная, тугая боль. Я хотела, чтобы он был там. Я хотела, чтобы то, что было у меня в руках, уже находилось внутри меня.

— Гейдж, — прошептала я.

— Элиза, пожалуйста, не останавливайся. Я так близко, — прошептал он мне, отчего у меня закрутило живот. Я сглотнула. Не хотела останавливаться, и, со странной точки зрения, мне нравилось видеть его таким. Мне нравилось, что я доставляла ему удовольствие — что я контролировала, будет ли он удовлетворен или нет.

Гейдж развернулся, и моя спина ударилась о стену. Его грудь плотно прижалась к моей, и он снова поцеловал меня, пока я скользила рукой вверх и вниз по его гладкой твердости. Он пульсировал в моих ладонях и стонал, глубоко погружая язык в мой рот. Его наслаждение горело и передавалось мне. Он прохрипел что-то в мои губы, прежде чем оторваться и опустить голову, чтобы поцеловать мою шею. Он прошипел мое имя, напрягаясь еще сильнее, и я поняла, что он близко.

Я двигала рукой сильнее, быстрее, и он сжал мою шею, впиваясь пальцами в кожу. Он снова выругался, становясь все тверже и тверже, пока, наконец, негромко не зарычал и не присосался к моей шее так сильно, что я подумала, будто он укусил меня. Это точно оставит синяк. Через некоторое время его сосание стало приятным, и что-то горячее и влажное вытекло на мою руку. Зная точно, что это было, я покачала головой у него над плечом, моя улыбка была смущенной.

Гейдж медленно отстранился, снисходительно ухмыляясь на меня ленивыми, влюбленными глазами.

— Это было чертовски здорово, — прошептал он. — Теперь моя очередь. — Мои глаза расширились, но у меня не осталось времени на протест, потому что он яростно поцеловал меня, и мои колени задрожали, когда он снова посадил меня на стиральную машину. Он поменялся ролями в мгновение ока, и к концу нашего обоюдного желания — после нескольких блаженных минут, когда теплые губы и язык Гейджа ныряли и лизали нежный, сладкий бугорок между моих ног — я осталась полностью удовлетворенной.