В травм пункте моего нового знакомого заверили, что жить будет. С его ногой не произошло ничего страшного, отделался синяками, лёгким испугом и лёгким незначительным вывихом.

Слава богу. Я выдохнула с облегчением. Не хочется, чтобы по моей невнимательности пострадал хороший человек.

Я, правда, ещё не знаю, хороший он или не очень, но его поведение в травм пункте мне понравилось. Человек явно воспитанный, вежливый, с лёгким юмором воспринимает ситуацию. Спасибо хоть не агрессивный.

Если бы в такой ситуации оказался мой муж, уверена, он бы уже вызывал своего адвоката и писал бы иск за нанесённый ему физический и моральный вред.

А этот ещё и шутит.

Ногу ему забинтовали без гипса, сказали через пару недель всё пройдёт, но какое-то время лучше не ездить за рулём.

Так же, как вошли, в обнимочку, мы вышли из травм пункта. Я открыла дверь, мужчина сел в машину. Я торопливо обошла, уселась на водительское сидение, пристегнула ремень безопасности и только тогда повернулась и посмотрела на нового знакомого.

— Куда вас отвезти?

— Я бы сейчас с удовольствием где-нибудь поужинал, — похлопал себя по животу.

— Я отвезу вас, куда скажете, и хочу заплатить компенсацию. Во сколько вы оцениваете свои физические…

— Потери? Вы так это сказали, даже как-то стало не по себе. Чувствую, в физическом плане я ничего не потерял, — довольно усмехается с хитрым прищуром.

Надеюсь, он не намекает на что-то неприличное… нет, не намекает.

— Всё-таки озвучьте сумму, я выпишу чек или перекину деньги вам на карту…

— Ого! Вот так просто перекинете столько, сколько скажу?

— Ну, понятно же дело, что сначала я хочу услышать эту сумму. А потом… если она покажется слишком большой, я позвоню своему юристу, для консультации.

— Ах вот как? Значит, всё-таки не готовы очертя голову платить сколько попрошу!

— Говорю серьёзно.

— А вы всегда такая хмурая?

— Хмурая?

— Грустная. Я заметил. Простите, я за вами наблюдал и заметил, что глаза у вас очень грустные.

— Ничего себе, уже второй человек за сегодня говорит о моих грустных глазах, — улыбаясь, хлопаю ладонью по рулю.

— Наверное, это тревожный звоночек…

— Хорошо… прошу вас, назовите сумму, я заплачу и отвезу вас домой.

— Ладно. Только сначала я назову условие, по которому не буду подавать на вас иск.

— Я слушаю, — сосредоточенно смотрю вперёд сквозь лобовое стекло на длинную, тёмную улицу, на которой стоит сейчас моя машина. Тут не очень многолюдно и других машин почти нет.

— Вот моё требование — Мы прямо сейчас поедем ужинать в тот ресторан, который я назову, — выдаёт мужчина.

— Хорошо, обещаю оплатить ваш ужин.

— Но только есть ещё одно условие.

— Какое? — повернула голову в его сторону.

— Вы поужинаете со мной и за ужин — плачу я.

Мои брови удивлённо взлетели. В первый момент я не поняла, что это значит, но дальше смутно начала догадываться о целях и намерениях этого человека.

Причём теперь уже точно могу сказать, что эти цели и намерения были видны прямо сразу, только я их в упор не замечала.

— Подождите, это я должна заплатить за ужин, а не вы?

— Вот в этом-то и заключается вся петрушка — сбили меня вы, а за ужин — плачу я.

— Нет, я так не согласна, — покачала головой.

— А если бы за ужин платили вы, вы бы согласились? — он многозначительно посмотрел на мою руку, где на пальце красуется обручальное кольцо.

Я медленно сунула руку в карман.

— Нет, не думаю… — что-то всё перемешалось в моей голове, кто за что должен заплатить и почему я не должна ехать с ним в ресторан.

— Что, опять не согласна?

— Да. Давайте обойдёмся только деньгами.

— Как вы любите своего мужа! — удивлённо и слегка восхищённо проговорил он.

Я аж запнулась.

— Да… лю… люблю.

— Что-то выглядите не очень влюблённой, — снова подловил.

— Это уже вас не касается, — раздражённо завела машину, давая понять, что тема пошла не туда.

— Согласен. Ладно, вы меня, наконец, уговорили.

Хотя его совсем не уговаривала. Сам придумал — сам согласился.

— Едем в ресторан, платите вы, — сел более ровно.

— Это ваше окончательное решение? — не поверила.

— Думаю, окончательное.

— Думаете?

— Ну хорошо, уверен — это моё окончательное решение. Так сойдёт?

— Вполне, я повернула руль влево, отъехала от бордюра. — Куда едем?

— Прямо и налево.

— Хорошо, — сильнее надавила на педаль газа.

Проехали несколько улиц, и остановились в самом центре города, возле одного из лучших ресторанов.

Меня не пугает ценник здесь, главное, чтобы мой новый знакомый не сильно разгулялся. Кто знает, куда его занесёт.

А то потом придётся держать ответ перед Эдиком, куда я потратила столько денег. И почему на чеке стоит название самого дорогого ресторана в нашем городе.

Придётся сказать, что я сбила человека, отвезла его в травм пункт и как расплату он попросил ужин в ресторане.

История похожа на выдуманную. Придётся тогда делать фотоотчёты. Нужно было раньше начать фотографировать. Только сейчас сообразила.

Достала из сумочки телефон.

— Вы не будете против, если я сфотографирую вас, вашу ногу и потом чек из ресторана?

— Отчитаться перед мужем? — лукавая улыбка снова мелькнула на его губах.

— Да. Что-то в этом роде.

— Я не против, — он сел в позу, позволяя себя сфотографировать.

Я щёлкнула его, его забинтованную лодыжку, и сфотографировала вывеску ресторана.

— Ну что, поможете мне выйти из машины?

— А вы сами никак не сможете? — смотрю на проходящих мимо людей, представляю, как я сейчас буду идти в обнимочку с этим мужланом… интересная вырисовывается картина.

— Так что, подставите мне плечо помощи? — он не отстаёт.

— Ну хорошо, — недовольно выдохнула, вышла из машины, открыла дверь.

Мужчина довольно ловко вылез, и сразу без предупреждений обхватил меня за плечо.

Подошёл швейцар. Я отдала ему ключ от машины, и мы с моим новым знакомым медленно пошли к крыльцу ресторана.

По лестнице поднимаемся почти прыжками. Мужчина плотно опирался на меня, а я чуть не сгибалась под его весом.

Дверь открыл другой швейцар.

— Добрый день, господин Щербаков.

— Привет, Петя.

— О, вас тут знают? — удивлённо кручу головой, хотя она совсем не крутится под такой мощной рукой.

— Да, знают… немного.

— Ваша фамилия — Щербаков? — натужно выдыхаю от прилагаемых усилий.

На ум приходит только один человек под фамилией Щербаков, тот, которого я никогда не видела, но знаю, что он вложил много инвестиций в инфраструктуру и промышленные предприятия города.

Как я понимаю… само собой, естественно, не может же быть это тот самый Щербаков…

— Здравствуйте, Вадим Юрьевич! — подскочила к нам хостес. — Ваш столик свободен.

— Прекрасно, Юлечка. Мы тут решили поужинать с моей новой знакомой.

Он как-то многозначительно на меня кивнул, а я чувствую себя костылём или подпоркой, которая ему помогает.

Мы допрыгали до столика, и этот самый Щербаков грузно уселся на диванчик.

— Фух, из-за вас мне придётся несколько дней вести нездоровый образ жизни.

— А до этого вели здоровый? Сколько в вас — килограмм сто? — посмотрела на его здоровенную фигуру на сравнительно небольшом диванчике.

— Это за счёт роста и кость тяжёлая. А да комки нервов, — тронул себя за живот, признаваясь, что там совсем не пресс с шестью кубиками. — Без этого никак — тут хочешь, не хочешь, всё на нервах, — но я занимаюсь… как положено.

— Верю. Но я вообще-то не имела ничего в виду.

— Смотрю, вы вообще никогда ничего в виду не имеете. Это вас муж так приучил — его мнение — самое верное?

— Это не ваше дело, — снова прячу руку с кольцом.

Не знаю уж, прилично ли мне замужней женщине оказаться в шикарном ресторане с этим явно не последним в городе человеком. То, что его тут хорошо знают уже понятно, по тому, как засуетилась обслуга и по кивкам важных мужчин и женщин ужинающими за соседними столиками.

— Ну, конечно, не моё… Юлечка, принесите нам как обычно, — он поднял руку и щёлкнул пальцами перед лицом самолично подошедшей хостес.

— Сию минуту, Вадим Юрьевич!

Когда она удалилась, Щербаков повернулся и наверное, только теперь основательно меня рассмотрел.

— Ну что, рассказывайте, что у вас там стряслось?

— У меня… ничего не стряслось.

— Только не надо вот этих сказок. Я же вижу — что-то у вас случилось. Не может быть, чтобы ничего не случилось у женщины с такими грустными глазами. Вы скромничаете.

— Это случилось уже давно…

— Понятно. Он оказался гадом?

— Да нет, вы ошибаетесь.

— А что хотите сказать? Что он хороший человек, а вы вот такая вся грустная просто потому, что вам чего-то не хватает? Например, мехового манто и ещё одного бриллиантового колье? — посмотрел на дорогое украшение на моей шее.

— Если бы всё было так просто… — я улыбнулась.

— Значит, с этим проблем нет?

— Абсолютно.

— А в чём же тогда?

— Я не хочу обсуждать это с незнакомым человеком, — говорю мягко, чтобы не обидеть.

— Так давайте познакомимся.

— Я уже поняла кто вы, Вадим Юрьевич.

— Зато я ещё не знаю вашего имени.

— Тамара Галицкая.

— Ах… Галицкая, — он медленно кивнул, глядя на меня так, будто что-то понял.

— Ладно, не буду настаивать, вижу, что лезу не туда своим носом… Но учтите, душевные травмы очень хорошо умею лечить.

— У меня пока ещё нет душевной травмы.

— Честно говоря, вашему виду можно догадаться, что скоро будет.

— Послушайте, давайте просто поужинаем. Я заплачу и уйду. Не хочу быть должной.

— Ладно, давайте поужинаем. Я вообще-то предпочитаю домашнюю кухню, но ради такого случая поем и ресторанной.

— Так вы решили приехать суда из-за меня? — я нахмурилась.

— Отчасти да, хотелось воспользоваться ситуацией, раз она выдалась.

— Ну вы даёте.

— Вы мне должны ужин, как мы уже это поняли, но вы бы точно не согласились поехать ко мне домой…

— Конечно, нет!

— Вот и я о чём. Просто получить с вас компенсацию и отправиться домой как-то совсем неинтересно.

— Ну что же, давайте поужинаем и разойдёмся.

— Звучит не очень.

— По другому никак.

Как раз принесли закуску…