Марина.

Ничего? Да она страшный человек… Ничего не боится? Влезть в семью, забрать чужого мужа… Причинить боль… всем! Не думаю, что Илья забудет бывшую семью так быстро… Как миленький будет вспоминать, вытравливая из сердца то, что было «нашим» — праздники, события, рассветы и закаты… Слова и планы, надежды… Годы жизни…

Господи, как же мне больно… За что мне все это? И как пережить испытания достойно, не ударить в грязь лицом, но и не позволить вывалять себя в ней?

— Понятно, значит, вы отчаянная девушка? — пытаюсь быть вежливой я.

— Стараюсь ей быть. Покажете свой кабинет?

— Идемте, — взмахиваю ладонью я. — Хотя… Ничего в нем особенного нет. Стол и стул, шкаф… Вы же хотели лабораторию осмотреть? Вы в рамках чьего-то поручения работаете?

— Не понимаю вас, — отводит она взгляд.

Мужик с камерой и штативом плетется за нами следом. Молчит, очевидно, привыкнув к особенностям работы и случающимся нестандартным ситуациям.

— Репортаж о лаборатории заказало Министерство?

И почему мне кажется, что она приперлась сюда специально? Хочет посмотреть на меня? Ну, смотри… Я в красной блузке, с уложенными волосами и красной помадой на губах… И, да — мы похожи… Разве что я гораздо толще ее и старше. А в остальном…

— Не совсем. Руководство телеканала решило выпустить подборку программ о социально значимых профессиях.

— Хм… Не знал, что у нас есть такие программы, — глуповато хихикает паренек, устанавливая штатив. — Лада Алексеевна, какой нужен свет? Снимать будем…

— Заткнись и не мешайся под ногами, — визжит она. — Можно подумать, директор все докладывать должен.

На ее щеках вспыхивает румянец. Зрелище малоприятное, скажу я вам… Красные щеки, губы, заколка в волосах… Я ненавижу красный. Хотела привыкнуть к новому образу, но нет… Не мое. Тошнит от красного, от Лады и ее подлости… Она приперлась, чтобы познакомиться…

— Проходите, вот наша лаборатория. Здесь все и происходит, — безэмоционально произношу я. — Вы, наверное, хотите пообщаться с другими сотрудниками? Мне их позвать?

— Успеем еще. А вы… Вы все можете диагностировать?

— Не все. Но очень многое. А вы чем-то больны? — провоцирую ее я.

— Вадик, позови кого-то… из рядовых сотрудников. Заведующая уже дала интервью.

Ага, значит, Ладушка решила не юлить и открыть карты?

— Я правильно понимаю: вы что-то хотите у меня спросить? Или сказать… — сглатываю я, сжимая пальцы в кулаки и пряча их в карманах больничного халата.

— Я подозреваю беременность. Хочу обрадовать своего мужчину и… В общем, тест отрицательный, но у меня задержка. Как бы узнать точнее? Вы же специалист, Марина… хм… Федоровна? Возьмёте у меня кровь?

— Конечно. Наша лаборатория выполняет анализы крови на ХГЧ. Сколько дней задержка?

— Шесть.

— В самый раз. А вы к гинекологу не ходили? Ваш… муж мечтает о детях? Вы планировали малыша или…

Я будто схожу с ума… Значит, у Ильи родится целых два ребенка? Кошмар просто… Ужас… Эта дрянь специально пришла ко мне! Провоцирует меня, наблюдает… Хочет задеть за живое, сделать больно… Но у нее ни черта не получится.

— Нет, не планировали. Он… Он пока женат. Но мы так сильно друг друга любим, что… Он будет только рад малышу. Его старая курица не может родить. А он еще молодой мужчина, сами понимаете…

— Ясно, бывает… Тогда я позову лаборантку.

— А я думала, вы сами возьмете у меня кровь, — хлопает глазами она.

— Я оцениваю результаты, Лада. Забор биоматериалов осуществляет средний медперсонал.

— Спасибо вам, Марина Федоровна. Надеюсь, моя мечта осуществится. Результат я получу уже сегодня?

— Да, через три часа он будет у вас на почте. Давайте я заполню ваши данные, присаживайтесь.

Видит бог, я себя едва держу в руках… Но обзавестись ее адресом и номером телефона мне не помешает…

— Архипова Лада Алексеевна, — послушно произносит она. — Карла Маркса сорок восемь, квартира тридцать. Номер телефона нужен?

— И адрес электронной почты.

— А вы замужем, Марина Федоровна? — елейно протягивает Лада.

— Да. У меня есть сын, ему тринадцать.

Зачем я ей говорю это? Она и так все знает…