Марина.
Меня подташнивает… Помешиваю любимый шоколадный коктейль и внемлю увещеваниям мамы.
Скоро скрывать беременность станет невозможно. Другая бы довольно потирала руки, воспользовавшись ситуацией. Я ведь по закону могу привязать мужа… Не разводиться и мучить его совместным проживанием под одной крышей и после рождения малыша…
Могу все… Превратить его существование в ад или куда хуже, повесить на него воспитание ребенка…
А что? Тебе работа моя не нравится? Она не такая престижная и высокооплачиваемая, как у Лады?
Так и зарабатываю я мало, дорогой… Любой суд примет мое ходатайство и назначит опекуном Илью.
Может, так и сделать? Наказать мерзавца за измену? Посмотрим тогда, как его мымра будет улыбаться? Краситься по утрам, волосенки свои вытягивать утюжком, наряжаться… И бегать от плиты к детской кроватке…
— Маришка, ты чего-то не договариваешь, — касается моей руки мама. — Идем в магазин, там красивое привезли, — пытается она меня ободрить.
— Я беременна, мамуль, — сглатываю я. — Ему не нужен наш малыш. Я не нужна, понимаешь? Думаешь, дело в моей работе? Он ведь к ней привязался не просто…
— Дочка, счастье-то какое… Как же так вышло? Не получалось ведь?
— А вот так мам…
— А Илюша, он… Понимаю я все. Он сравнивает тебя с этой девкой. Она молодая, интересная, продвинутая. А он… стыдится. Раньше его ничего не смущало, а тут вдруг… Ты точно его видела, Марин?
— Конечно, мам. И машина его, и муж мой… Почему молчит, не признается?
— Подыскивает правильный момент, не хочет тебя ранить, стелет соломку. А, может, сомневается в своих чувствах?
— Не знаю… Но терпеть не стану. Понаблюдаю, подумаю о будущем… Я не знаю, как мне жить без него, мам? — дрожащим шепотом произношу я. — Не понимаю… Он ведь… Он — это я… Врос в меня, въелся, как ржавчина… Я не представляю, как думать о себе, а не о нас.
Мама стирает с щек слезы, вздыхает, касаясь моей руки и мягко ее сжимая… Если бы я не видела мужа, то никогда не поверила, что он может изменить…
— Мам, я хочу купить себе парочку домашних костюмов.
— Красного цвета? — улыбается мама сквозь слезы.
— Да. И красную помаду, блузку… Может, на пальто решусь. Буду донимать мужа всеми способами.
— Ох, Мариша… Не пожалеешь? Илья — стоящий мужик, высший класс.
— Обычный, среднестатистический предатель. Еще и трус ко всему прочему.
Покупаю приличное пальто из шерсти и кашемира, стильные ботинки, замшевую сумку модного в этом сезоне оттенка. А потом исполняю желание обновить домашнюю одежду.
— Мариш, смотри, какие рюши? Шортики — прямо шик, — улыбается мама, показывая мне комплект из шорт и топа.
Я не такая стройная, как Лада, но и толстой меня не назовешь.
— Сорок шестой вам будет в самый раз. Не хотите во-он тот красный халатик? — уточняет консультант.
— Хочу. Красные тапочки, ночную сорочку, нижнее белье.
— Денег-то хватит, дочка?
— Хватит, мам. Сейчас распродажа, мы прилично сэкономили. Мам, я увидела у нее на страничке… Сейчас, погоди, покажу…
Оживляю экран и показываю маме пост Лады о новых духах…
— Господи… Ты решила свести мужика с ума? Хочешь надушиться такими же?
— Да. Пусть помучается. А то… Работа ему моя не нравится, стремная она, низкооплачиваемая… Ему я не нравлюсь, вот и все. Я и все, что со мной связано… Посмотрим, как он запоет, когда я встречу его дома в красном. И пахнуть буду, как его любимая… Выдержит чердачок, не потечет, как думаешь?
— Потечет. И мне его не жаль… Сам заварил эту кашу, сам пусть и расхлебывает.
Водруженная пакетами, плетусь в машине. Довожу маму до дома, терпеливо слушая ее размышления о жизни, и сворачиваю на проспект, ведущий к дому…
Я, конечно, купила не только красное… Одежда нейтрального цвета тоже имеется. Паркуюсь возле подъезда и поднимаюсь в квартиру. Ильи дома нет. Макс слушает музыку. Выглядывает, прося нарубить ему бутербродов и принести их в комнату.
— А сам не мог, сынок? Ждал маму? — бурчу я, пряча свое богатство в шкаф.
— Да, мамуль. У тебя они получаются особенно вкусными.
Уже поздно, но Ильи нет… И сообщений от него никаких… Быстренько обмываюсь и напяливаю красную пижаму с шортиками в рюшах. И щедро поливаю себя любимыми духами Лады…
Сглатываю подступившую тошноту и бреду в кухню.
Готовлю горячие бутерброды, вынимаю из морозилки мясо. Я никогда ей не стану — утонченной, молодой барышней, в кого влюблен мой муж…
Завтра мы с ней познакомимся. Я буду бесстыдно ее разглядывать, добавляя сердцу боли… В красках представлять, как мой муж ее трогает, целует… Продолжать себя мучить вместо того, чтобы прямо высказать правду… Зачем я все это делаю? Сама не знаю… Наверное, до сих пор люблю? И очень-очень, просто до чертиков боюсь его потерять… И развестись ведь хочу! Как так? Взрыв мозга просто…
— Я дома, — кричит Илья из прихожей.
Макс делает музыку потише и идет встречать отца. И я, сделав вид, что ничего особенного не произошло, выглядываю из кухни…
— Марина? Что это на тебе?
— Ой, мамуль, ты такая забавная, — хихикает Макс.
— Что за пошлость? — фыркает Илья, нервно стягивая с плеч куртку. — Где ты это купила?
— В торговом центре. А в чем дело? Не нравится? Недостаточно актуальный и трендовый наряд? — вскипаю я.
— Да нет… Просто. Рюши эти, шорты…
— Хочешь сказать, что я толстая? Не идет мне, да?
— Не толстая, нет. Просто… Не идет, ты права.
Ах так? Значит, твоей курице идет красное, а мне нет? Ей все к лицу — рюши, воланы, шифон и органза? А мне только растянутые футболки подходят?
Я бесцеремонно подхожу к мужу и смачно целую его в щеку, обдавая ароматом хорошо знакомых ему духов…
Он бледнеет и отшатывается… Внимательно на меня смотрит и, прочистив горло, произносит:
— Нам нужно поговорить.