Марина.
Руки дрожат так, что я не могу сжать руль… А мне еще работать, черт бы побрал Бехтерева… Оперировать, спасать больных… А кто спасет меня?
Может, она все выдумала? Я не ищу ему оправданий, вовсе нет, но… Наталью я тоже не знаю. А других людей, способных подтвердить ее слова, нет…
Не могу я обойтись без посторонней помощи. Мне нужен кто-то третий… Союзник, способный проверить ее слова.
Она могла и все выдумать, желая очернить репутацию Марка… Сказать все это, испытывая ревность и желание отомстить мужу… И получить травмы в другом месте…
Но, почему-то, я думаю, что она не врала?
— Зоенька, это кошмар, — звоню подруге, трогаясь с парковки. — Он настоящий монстр… Он маньяк. Наталья сказала, что пропала некая Лилия Репина.
— Лиля? Так она… Ты ее разве не помнишь? Она же у нас работала. Можно поехать к ее родителям, все узнать. Она совсем недавно перевелась в клинику, где ты работаешь.
— А стоит ли мне так рисковать? Зой, все, что мне нужно — расстаться с ним. Наташа сказала, что легко это не получалось ни у кого… Что делать?
— Проси Аверинцева тебе помочь. Скажи Марку, что ты вернулась к мужу, вы помирились. Другого варианта нет. Илья — сильный, тренированный мужик, не хлюпик. Не может тебя защитить…
— У Ильи ведь может быть своя личная жизнь. Что тогда? Нет, этот вариант мне не подходит…
— Остается ждать, когда он тебя убьет. Ты этого хочешь? У тебя сын, Марин. И ты беременна. Тебе нужен малыш? Или он теперь так, лишний? — возмущается Зойка, а я понимаю, что она права на все сто.
— Нет, ждать я не буду. Но мне стоит быть осторожной.
Натягиваю на лицо непринужденную улыбку и вхожу в холл больницы, здороваясь с Сан Санычем. Пациенты суетятся возле регистратуры, уборщица, ворча и передвигая ногой ведро, моет полы…
Мир не рухнул на мои плечи… Все как и прежде… Даже Софья Сергеевна прежняя…
— А вы почему опаздываете, Филиппова? — цедит она, встречая меня возле лифта. — Устроились, работаете тут без году неделя и… Где вы были?
— Отпросилась у Марка Игоревича… Мне нужно было посетить врача, — мямлю я, не глядя на нее.
Она к нему неровно дышит. Но я не решаюсь сказать ей правду… Не доверяю. Но и не хочу, чтобы она вляпалась в отношения с ним, как я…
— Безобразие. Можно ведь записываться на вечернее время… Кто дал вам право так безответственно относиться к работе? Вы…
— А кто дал право вам унижать врачей при первой удобной возможности? Или у вас не бывает форс-мажоров? Проблем, трудностей, личных обстоятельств? Умерьте пыл, Софья Сергеевна.
Не знаю, что на меня находит? Я едва справляюсь со свалившимися на мои плечи эмоциями… Здесь я не буду работать, это точно… Может, мой спич натолкнет ее на мысль, что меня нужно уволить? Она нажалуется Марку, заставит его перевести меня… А мне ничего другого не останется, как согласиться…
— Вы черствая, Софья Сергеевна. Не понимаю, как пациенты вам доверяют? Вы… Вы сухарь… Безжизненный, сморщенный. Вы кислая как лимон. Вы…
— Эпитеты закончились? — отрезает она. — Идите в отделение, Марина.
Мне кажется, но она бледнеет… Ошеломленно моргает, ожидая чего угодно — покорности, страха, оправданий… А я подаю голос, ставлю ее на место.
Провожаю ее взглядом и судорожно жму на кнопку, вызывая лифт.
— Ты чего такая возбужденная? — ловит меня в коридоре Марк.
Черт, рабочий день в разгаре, а он словно меня поджидает… Довольный, свежий, ароматный, как парфюмерная лавочка…
— А ты… ты не на операции? — натягиваю на лицо улыбку.
— У Васильева СОЭ повышено, лейкоциты в моче. Я решил перестраховаться, отменил ее. После двух сделаем УЗИ, глянем, в чем дело? А ты… Идем в кабинет? — стреляет он в меня глазами.
— А… А я… Может, я сначала переоденусь?
Оказываюсь в его кабинете через минуту… Марк запирает дверь и набрасывается на меня… Целует в шею, губы… Снимает мое пальто. Оно бесшумно падает к моим ногам…
— Идем, милая… Как хорошо, что ты пришла. Я до чертиков голодный… Я так тебя хочу…
— Марк, я не хочу сплетен и пересудов. Давай не будем делать это…
— На моем столе. Именно там мы все сделаем. И я не позволю никому болтать о нас. Идем…
Он раздевает меня — резко, торопливо… Ползет дрожащими ладонями под мою юбку, грубовато сжимая ягодицы…
— У меня повышен тонус, — выдыхаю ему в губы. — Врач порекомендовал повременить с близостью… Ты меня замучил ночью, — добавляю кокетливо.
— Черт… Мы быстренько. И аккуратненько. Ну, Мариша… Не отказывай мне, детка, — сжимает он мое лицо пальцами.
Смотрит так, что у меня сердце замирает, а между лопаток ползут мурашки страха…
— Марк, я отказываю. Если хочешь безотказную женщину, придется поискать в другом месте.