Марина.
Боже, как же больно… Неужели, так всегда будет? Нет, наверное, со временем это пройдет? Дружат ведь с бывшими? И с их вторыми половинками тоже…
Приподнятое настроение вмиг испаряется… Расправляю плечи, наливаю себе чай… Оживляю экран смартфона и просматриваю новостную ленту…
Читаю и… ни о чем не думаю, кроме сидящей неподалеку компании. Юрка Уманский что-то рассказывает, брюнетка заливисто смеется…
Вот бы повернуться и посмотреть, но… Замечаю, как распахивается дверь и входит Марк…
— Там так похолодало, ты не представляешь, — весело произносит он, потирая руки и присаживаясь. — Не скучаешь, моя красавица?
— Нет, все в порядке. Больше ты ничего не спросишь?
— А зачем? Он отец твоих детей. И всегда будет в нашей жизни, если только не самоустранится. Ты ему не сказала о втором?
— Нет, пока не собираюсь. Слово-то какое… Ужасное.
— Мы врачи, Мариш. Наша братия привыкла выражаться прямо как есть… Без обиняков. Ему плевать на тебя. Даже на Ладу плевать… Подумать только, он уже эту брюнетку окучивает. Хорош, нечего сказать… А вот они уже целуются, — произносит Марк, устремив взгляд к столику Ильи.
Резко поворачиваюсь, но никакого поцелуя не вижу… Илья спокойно сидит, ковыряясь в тарелке, брюнетка болтает с рыжулей.
— Шифруются, гады. Но они целовались, ты мне веришь?
— Мне плевать на него.
— Давай сменим тему. Куда поедем на праздники? Билеты нужно бронировать сейчас, пока есть места. Хочешь, рванем в Карелию? Или в Великий Устюг? Или…
— Ты хочешь поехать со мной и…
— Макса мы тоже возьмем. Не думаю, что твой бывший сможет придумать для сына крутой отпуск. Он…
— Илья зарабатывает в разы больше, чем мы. Прости… Я не лезу в твой карман, просто… констатирую факт.
— Хорошо. Подумай, я приму любое твое решение.
Марк старается меня отвлечь… Гладит ладони, легко их сжимая, рассказывает страшные байки про призраков умерших пациентов, травит анекдоты… Я смеюсь, на мгновение забывая о муже… Скоро он станет чужим человеком, посторонним… Никем… Вот так быстро, по щелчку пальцев…
Был всем для меня — светом, воздухом, чистой водой, моим миром и счастьем, а станет… прохожим…
— Поедем ко мне, Мариш? Я готовился, честное слово… И я так долго ждал этого, — протягивает Марк. — Не бойся, прошу… Если ты решишь, что я тороплюсь, то…
— Я тоже хочу поехать к тебе в гости.
Надо рубить по живому. Выдрать абсцесс из здоровой ткани, выпустить гной, смазать раны антисептиком, накачать себя антибиотиками… Чужой любовью, чужими губами, руками, словами… Позволить им впитаться в сердце… Только так… Иначе… сепсис, полиорганная недостаточность, остановка сердца… ДВС-синдром, будь он неладен…
Я просто умру, если сдамся.
— Оплачу счет и возьму что-то к чаю. Здесь вкусные десерты. Ты любишь замороженную малину в белом, бельгийском шоколаде?
— Наверное, да…
Марк помогает мне одеться и непринужденно целует в уголок рта. Со стороны мы выглядим обычной, влюбленной парой… Бодро шагаем к выходу, не замечая никого…
Только отчего-то между лопаток нестерпимо печет… Наверное, все это заметили? Илья, Юра, Суворов…
Свет уличных фонарей отражается от мокрого асфальта. Водитель мчится в сторону центра. Петляет между машин, стоящих вдоль узких улиц, и останавливается возле небольшого, шестиэтажного дома в современном стиле.
— Идем, милая.
— Красивый дом. Просто… фантастический.
— Хорошо зарабатывает не только твой Илья, — поднимает брови Марк.
— Извини… Я не то имела в виду.
— Я из обеспеченной семьи. У родителей свой бизнес, я владею двадцатью процентами. Они занимаются медицинским оборудованием и расходными материалами. Обеспечивают клиники и больницы перчатками и одноразовыми клеенками.
— Я не знала… Мне бы хотелось больше знать о тебе. И познакомиться с твоей семьей.
Он молчит, делая вид, что не услышал… Сжимает мою ладошку и открывает массивную, металлическую дверь подъезда.
— Входи, чувствуй себя как дома, — произносит он, освобождая проход.
Первое, о чем я думаю, ступая в прихожую — грязные кроссовки Макса будут плохо здесь смотреться… И все наши вещи лишь испортят вид белоснежных, мраморных полов, великолепных стен, добротной мебели из дерева и стекла. Все такое чистое, почти неживое… Никаких фотографий, статуэток, уютных вещиц… На диване нет даже пледа.
— Здесь очень красиво и монументально.
— О, это самое подходящее слова для моего жилья. Люблю порядок. А ты?
Я тоже люблю, но как его сохранить, имея грудного ребенка и сына-подростка?
— Его сложно сохранить, имея маленьких детей.
— Бывшая тоже все время твердила это. Но я не верю, Мариш. Дети спят, чем-то занимаются… Убраться есть время. Было бы желание. Ладно… Не хочу об этом. Проходи в кухню, буду поить тебя чаем.
Кухня поражает размерами и функциональностью… Темно-синяя, с деревянными фасадами и столешницей из камня, она выглядит стильно и уютно. У Марка немного посуды, но есть вся современная техника…
Он усаживает меня за стол и заваривает чай. Суетится, раскладывая купленные в ресторане десерты по тарелкам.
— Мариша моя… Ну, чего ты нагрузилась? Из-за порядка? Да я пошутить над тобой хотел, — смеется он. — Я знал, что ты придешь, и позвал домработницу. На самом деле я — обычный мужик с кучей вредных привычек. И носки я разбрасываю, и трусы. И чашки за собой не мою.
— Фух… Слава богу, — расслабленно смеюсь я. — Я уж подумала, что ты… Маньяк.
— Ага, чистоты.
Замолкаю, чувствуя пылающий взгляд Марка на себе… Воздух будто в патоку превращается. Дышать тяжело, душно… Закашливаюсь и глотаю горячий чай. Его взгляд невыносим… Меня будто размазывает, придавливает к земле… Его желание, бешеная энергетика, аромат сильного, молодого тела…
— Хочу тебя поцеловать, — шепчет Марк, откладывая чашку. — Ты такая красивая…
Он подходит ближе и набрасывается на мои губы… Гладит плечи, зарывается пальцами в волосы… Его жажда передается и мне… Я пью его дыхание, целуя в ответ, обнимая… Льну к его груди, чувствуя, как сползает с моих плеч лямка бюстгальтера…
— Мариш, тебе все можно? Ты только скажи, и я…
— Можно.
— Идем в спальню?