Когда в городе Москва наступил тёмный октябрьский вечер, в городе Норвуд, в пригороде Бостона, штат Массачусетс, США, естественно, был ещё день. А точнее, ещё только заканчивалось позднее утро, на часах 11:00. В Бостонском конькобежном клубе, который находился на Юниверсити-авеню, 750, рабочий день в самом разгаре. На ледовой арене, вмещающей 2.500 зрителей, всё готово к турниру «Skate America 1986». Привезено и смонтировано телевизионное оборудование, налажена связь со всем миром, на бортиках установлены щиты с названиями фирм-спонсоров. В гостинице Four Points by Sheraton Norwood федерациями и частными лицами забронированы и оплачены места для спортивных делегаций, оплачено питание в ресторане, наняты автобусы-шаттлы для перемещения участников соревнований и тренеров от гостиницы до ледовой арены.

Из-за относительно малой вместимости трибун федерация фигурного катания США долго не могла решиться провести здесь такой статусный международный турнир как Skate America 1986. Минусом была не только малая вместимость арены, но и дороговизна номеров в гостиницах и заведениях общественного питания, что могло негативно сказаться на посещаемости турнира. Бостон — самый центр Новой Англии, очень дорогой регион, где живут очень респектабельные и богатые люди, цены на абсолютно всё тут зашкаливают. С одной стороны, надеяться на приток болельщиков не стоит, с другой стороны, со всего мира могут приехать лишь богатые или, наоборот, самые увлечённые любители фигурного катания, а на них 2500 мест, конечно же, хватит. Однако самой главной причиной было то, что привычные ледовые арены в Лос-Анджелесе и Лас-Вегасе были заняты как раз начавшимися матчами регулярного чемпионата НХЛ.

Такое решение для кого как, а для тренера Розалин Самнерс, арендующей лёд в Бостонском конькобежном клубе, потенциально стало буквально судьбоносным. Ведь это её родной лёд! Именно здесь она уже больше 3 лет занимается со своей знаменитой ученицей Синди Бортц, которая в прошлом сезоне стала чемпионкой США среди юниоров и отобралась на юниорский чемпионат мира в Любляну. И хотя в Любляне Синди заняла лишь седьмое место, однако откаталась вполне достойно, особенно на фоне сильнейших советских фигуристок Хмельницкой, Соколовской, и Малининой. Больше того, велик был шанс на медаль, если бы Синди не допустила незначительную ошибку на обязательных фигурах. Вины тренера в этом не было, поэтому родители фигуристки, одни из самых уважаемых семей Бостона, похвалили Розалин за успешный сезон, наградили весомой премией и решили продолжить сотрудничество, подписав новый контракт.

Девушке в июне исполнилось 15 лет, и сначала родителями Синди было принято решение провести ещё один сезон в юниорском разряде, однако потом Бортцы изменили своё решение: Олимпиада в Калгари приближалась, и у них возникла мысль, что не мешало бы Синди попробовать отобраться на эту Олимпиаду, а значит, предстояло начать этот сезон во взрослом разряде.

Естественно, федерация фигурного катания Америки с лёгкостью приняла решение отдать Синди третью квоту и чтобы она представляла США на «Skate America 1986»: в своих родных стенах, где девчонка занимается с малых лет, где ей всё знакомо до малейшей трещинки пола в раздевалке, она могла выступить очень достойно. Вдобавок, будет отсутствовать акклиматизация, которая при путешествиях в Европу и Азию становилась настоящим бичом для американских спортсменов.

Кроме того, у Синди появился за межсезонье большой плюс: она усилила тройной лутц, который сейчас стал получаться с высокой степенью надёжности и с правильного ребра, а также напрыгала тройной флип, что было естественным. Сейчас Синди обладала таким же прыжковым набором, как Людмила Хмельницкая полгода назад, на юниорском чемпионате мира, то есть, девушка была вполне конкурентоспособна. Правда, соперницы на турнир заявились тоже очень сильные, пожалуй, сильнейшие в мире. Однако даже если Синди не добьётся ни одной медали на этом статусном соревновании, то она приобретёт колоссальный опыт борьбы со взрослыми спортсменками, который ей понадобится в самое ближайшее время.

— Синди, можно тебя на минутку? — Розалин подозвала свою ученицу, которая только начала разминаться одиночными прыжками.

— Слушаю вас, мисс Самнерс, — к тренеру подкатила невысокая худенькая черноволосая девушка в спортивном костюме Adidas.

— Давай сейчас сделаем так, — подумав, сказала Розалин. — Слишком много силы не трать. Сделай все прыжки, которые стоят в короткой программе, по одному разу, потом переходим к целиковому прокату короткой программы.

— Короткую программу катать с лутцем и флипом? — с любопытством спросила ученица.

— Да, последнюю версию, — согласилась Розалин. — Потом, когда исполнишь удачно, будем тренировать обязательные фигуры. В этот раз у нас ошибок быть не должно…

Синди Бортц согласно кивнула головой и покатила прыгать дальше. Розалин Саммерс осталась у бортика, размышляя о том, что уже через неделю именно на этой арене с трибунами на 2500 зрителей будет проходить яркий спортивный праздник, будут кипеть величайшие страсти, решаться, взлетать и ломаться судьбы спортсменов, и это было очень поразительное чувство…

Синди быстрыми перебежками покатила к центру арены, сделала несколько пируэтов и, набрав ход, поехала к правому короткому борту, где развернулась задними перебежками, сделала пару стремительных подсечек, встала на ход назад и прыгнула каскад тройной лутц — тройной тулуп. Чисто!

Розалин Самнерс от радости сжала кулачки. Есть! Впереди ещё почти целая неделя и тренировку можно ещё более усилить, выйдя на пик формы…

…У общежития ЦСКА, как всегда это бывает вечером, столпотворение: кто-то идёт на ужин, кто-то, уже поужинав, прогуливается по аллейкам в соседнем скверике, при свете фонарей, льющих печальный свет на деревья с последними жёлтыми листьями или сидит на лавочках в беседках. Погода ещё позволяет…

Обстановка до крайности уютная, ламповая и какая-то… своя… Сколько раз уже Арина была здесь и могла по праву считать, что это её если не второй, то наверняка третий дом. Тем более, самые приятные воспоминания связаны с этим местом, ведь здесь живёт Серёга Николаев!

А Серёга как будто предчувствовал что-то, сидит один-одинёшенек на лавочке у входа в столовую. Арину охватило острое чувство дежавю, кажется, точно так же встретились в прошлый раз, когда приезжала сюда и жила у Соколовской перед Небельхорн Трофи. Увидев Арину, Серёга радостно улыбнулся, словно не поверив своим глазам, быстро встал с лавочки, подошёл и обнял её, невзирая на находящихся вокруг спортсменов.

— Люда, как я рад, просто нет слов! — растроганно сказал Серёга и тут же повернулся к Маринке. — Марина, и тебя очень рад видеть.

— Здравствуйте! — раздался сзади вежливый голос.

Люда обернулась и увидела высокого худощавого парня лет 15, одетого в спортивный костюм. Парень был темноволос, симпатичен, с правильными чертами лица, по всему видно, легкоатлет. А может, фигурист? Если фигурист, то наверняка не сборник. Хотя, в сборной только двенадцать парней, а по стране фигурным катанием занимаются десятки и сотни человек…

— Какие люди! Люда, я тебя, наверное, за километр узнал, о тебе Марина столько рассказывала, — смущённо сказал парень и протянул руку. — Володя. Володя Фёдоров. Я тоже фигурист, фигурным катанием занимаюсь, танцами на льду.

— Вот как… — удивилась Арина и перевела взгляд с Володи на Марину, потом пожала парню руку. — Люда Хмельницкая.

Так вот кто парень Соколовской! Тоже фигурист. Признаться, Люда, кажется, видела Володю на первенстве СССР в прошлом году, сейчас она вспомнила это совершенно точно. Да, кажется, он выступал в танцах на льду, но при этом занял чуть ли не последнее место, поэтому сильно и не запомнился. Неужели это бойфренд Соколовский?

— Ну что, вы тоже на ужин? — спросила Соколовская и лукаво посмотрела на всю компанию. — Пойдёмте, у нас дома ничего поесть нет, надежда только на эту столовую. Если сейчас не поужинаем, останемся голодными.

Перешучиваясь, тёплая компания направилась в столовку, где в это время было довольно многолюдно, но пока стояли на раздаче, освободился столик у окна. Очень удивительно, но как-то всегда так получалось, что садились обедать и ужинать за него.

В столовой по привычке давали типичный советский ужин с хорошим количеством калорий: гречневая каша с молоком, хлеб с маслом, ватрушка с творогом и какао. Вот и весь ужин спортсмена. Тем не менее, Арина почувствовала, что сильно проголодалась, поэтому за достаточно короткий срок с аппетитом съела свою порцию. Потом, дождавшись, пока закончит с едой Соколовская, которая явно никуда не торопилась, вышли из столовой и хотели направиться на улицу, но Серёга неожиданно пригласил к себе.

— Я сейчас один живу! Товарищ-хоккеист опять на соревнования поехал! Сезон начался у парня! — заявил Николаев. — Давайте зайдём, посидим там.

— Нас же комендантша не пустит, — с опаской сказала Арина.

— Ничего, ко мне всегда пускают, я хороший! — рассмеялся Серёга. — Пойдёмте!

Кто ж не пустит фигуристок, да ещё таких прославленных? Прямо над столом коменданта висели два больших плаката, на одном — Хмельницкая, на другом — Соколовская, точно такие же, которые находятся на катке ДЮСШОР-1, только размером поменьше. Обе фигуристки сфотографированы в момент награждения, с медалями. На лицах — чистая, ничем не замутнённая радость и широкая улыбка.

Комендант, женщина лет 40, сидевшая за столом и бдительно сторожившая вход в общагу, увидев знаменитых спортсменок, чуть не упала в обморок.

— Ой, Марина, Люда, вы ли это? — спросила она, внимательно глядя на фигуристок.

— Они, они, тётя Маша, — рассмеялся Серёга. — Я в гости пригласил. Посидим немного, музыку послушаем.

— Конечно, слушайте, только распишитесь на плакатах, — млея от счастья ответила тётя Маша и ещё пристальнее вгляделась в своих любимок. — Девчонки, говорят, у вас скоро соревнования?

— Будут, послезавтра уже вылетаем, — заявила Арина. — А сегодня у нас так… День встреч со старыми знакомыми.

Расписавшись на плакатах, каждый на своём, а потом ещё и на соседнем, фигуристы в компании Серёги и Володи направились на третий этаж, в комнату Серёги.

А в комнате Серёги такое ощущение, как будто время совсем застыло: всё-таки же аккуратно, по-армейски заправленные кровати со стоящими треугольниками подушками, военная форма в шкафу. Разве что на трёхлитровой банке, стоящей на подоконнике, надета не меховая шапка, а военная фуражка.

На тумбочке всё тот же магнитофон Sharp-777, на котором записывали композицию для тройного номера с Танькой, правда, рядом с ним ещё одна тумбочка, Серёгина, и на ней стоит однокассетник JVC очень винтажного вида, с большими динамиками и серебристыми ручками-крутилками.

— Вот, магнитофон прикупил, с призовых за Игры доброй воли, ещё тренером чуть подработал летом, — смущённо улыбнувшись, сказал Серёга. — Всё-таки своя вещь есть своя вещь.

Арина про новый магнитофон знала, Серёга ей рассказывал, кажется, ещё в конце лета, но где покупал, за сколько, она уже забыла, да это и не важно. Насколько она помнила, его сосед был хоккеистом, сейчас играл за ЦСКА, а до этого за Хабаровский Амур, были у парня хорошие связи на Дальнем Востоке. Возможно, покупал магнитофон через соседа по комнате.

Серёга также обзавёлся несколькими импортными кассетами. В основном, западная рок-музыка и хэви-металл. Вкусы его полностью совпадали со вкусами Арины и всей компании, это Серёга знал совершенно точно, поэтому поставил на своём магнитофоне кассету с группой Metallica, и ребята расположились на Серёгиной кровати, больше сидеть было негде.

Разговор поначалу не клеился, лишь слушали музыку, коротко переговариваясь о качестве звука, который был великолепным, но потом всё-таки понемногу разговорились. Естественно, главной темой был приезд Арины.

— Сколько ты здесь пробудешь? — поинтересовался Серёга. — Ты, кажется, говорила, что прилетишь только во вторник.

— Пробуду всего один день, завтра, а в понедельник, прямо с утра, мы уже улетаем в Америку, — объяснила Арина. — Я вообще-то рассчитывала ещё эту неделю полностью тренироваться дома, до субботы, возможно, застать ещё воскресенье и понедельник, думала, мы полетим во вторник, а то и в среду, и сразу в Америку. Таким образом можно проскочить акклиматизацию, она бы накрыла как раз к пятнице, когда уже соревнования закончатся. Но что-то федерация решила привезти нас в Америку пораньше, видать, решили, чтобы мы перенесли акклиматизацию на месте. Не знаю… Понедельник, вторник, среда, четверг… Пятница…

Арина загибала пальцы, считая дни, а её друзья с большим удивлением уставились на неё, гадая, как Хмельницкая, бывшая за границей всего два раза, что-то рассуждает об акклиматизации. Разговаривает так, словно ездила по всему земному шару много раз.

— Да, завтра, я ещё буду здесь, — объяснила Арина. — Поэтому завтра ещё можем погулять.

— Завтра погулять, а сейчас можем потанцевать! — неожиданно сказал Володя, галантно встал и протянул руку Соколовской, с ехидным видом лежавшей на краю кровати, свесив ноги, и молча наблюдавшей за разговаривающими Серёгой и Люськой.

На кассетнике как раз заиграла медленная томная рок-баллада под названием Nothing Else Matters группы Metallicа. Сразу же по комнате разлилось лирическое настроение. Арина с удивлением увидела, как Соколовская улыбнулась, подала руку, Володя поднял её с кровати, и через пару секунд они уже кружились в медленном танце, отойдя на свободное пространство, ближе к двери комнаты. Едва бросив взгляд на парочку, Арина увидела, как мастерски они танцуют, во Владимире сразу чувствовался танцор на льду. Дело в том, что в любом танце на льду главную роль всегда играет партнёр, он, что называется, «ведёт» партнёршу, и такой приём играет важнейшую роль. Партнёрша может только либо поспевать за ним, либо нет, тогда партнёр, что называется, «тянет» за собой партнершу. В том, как танцует Володя, как раз и ощущался идеальный танцор — он хорошо «вёл» Марину в своём темпе, положив левую руку на плечо, а правую на талию, и при этом Соколовская нисколько не отставала от него. Парень хорош: плечи идеально прямые, спина ровная, осанка идеальная. Соколовская, несмотря на то что была ниже его на голову, тоже умела танцевать, она же фигуристка. Парочка смотрелась неплохо.

Люда смотрела на танцующих Марину и Володю и неожиданно поняла, что они с Серёгой-то ни разу не танцевали. Как-то не срослось. Впрочем, длилось это недолго.

— Люда, а что мы-то сидим? — смущённо улыбнулся Серёга, встал перед Ариной на колено и картинно протянул ей руку. — Приглашаю тебя на танец. Уж извини, как танцую…

Смущенно улыбнувшись, Арина протянула руку Серёге, встала, и начали танцевать. Неожиданно её охватили очень глубокие чувства. Господи, она же вообще очень редко танцевала с парнем! Сейчас не могла даже вспомнить, когда это было последний раз. Кажется, шутки ради танцевали на банкете с Лёхой Гурмановым на чемпионате мира среди юниоров в Любляне. Да и то, было это или нет, уже не слишком-то и помнилось…

Зато наверняка очень хорошо запомнится то, что происходит сейчас. Казалось, эта мелодия длилась вечно, потом, когда закончилась и началась более активная металлическая музыка, Серёга вставил другую импортную кассету, на которой был записан зарубежный сборник, называвшийся «Лучшие хиты для медленных танцев», и начали танцевать снова. Арина чувствовала себя как в сказке. Рядом с ней любимый человек, его тело ощущаешь от себя в считанных миллиметрах, играет красивая музыка, и всё вокруг кажется настолько нереальным, словно попала в сказку. Ей бы даже в голову не пришло ещё час назад, что она будет танцевать с Серёгой под медленную музыку и переживать такие глубокие чувства…

…Время прошло быстро… Танцуй не танцуй, нужно собираться домой, тем более на улице уже вечер, чуть не 10 часов, а завтра рано вставать, ехать на собрание.

Парни проводили девчонок до квартиры, тактично отказались зайти на чашку чая, сказав, что как-нибудь в другой раз, возможно, даже завтра, и ушли.

Арина и Соколовская, придя домой, почти не разговаривали друг с другом, каждой было о чём вспомнить. Арина сразу же позвонила домой, сказала маме, что с ней всё хорошо, извинилась за поздний звонок: весь день была занята, немного поговорила и положила трубку. Перед родителями было неловко, что сразу по приезде не выполнила своё обещание, не сообщила о своём удачном приезде. Как-то всё закружилось-завертелось…

Маринка зажгла у себя в зале ночник, включила тихую музыку и завалилась на диван, сказав, что будет спать. Арина отправилась в спальню и, слушая тихую музыку, игравшую в зале, незаметно уснула под воспоминания о приятно проведённом вечере… Так закончился первый день в Москве и закончился на очень хорошей ноте…