Когда автобус с фигуристами и тренерами неспешно катил по Бостону от аэропорта Логан до гостиницы в Норвуде, в городе Орлеан, пригороде Оттавы, провинция Онтарио, Канада, а точнее, на катке спортивного клуба Gloucester Skating Club, происходили не менее увлекательные события. Здесь подготовка к Скейт Америка 1986 не прекращалась ни на минуту.

На ледовой арене вместе с несколькими юниорами катается чемпионка Канады Элизабет Мэнли, 20-летняя блондинка небольшого роста, причёской и телосложением слегка похожая на Марину Соколовскую. Более того, человек, нечасто бывающий на соревнованиях по фигурному катанию, легко бы спутал их, если смотрел невнимательно. Элизабет Мэнли каталась также быстро, хлёстко, по-спортивному. И точно так же была заточена на победу.

У бортика за прокатом ученицы внимательно наблюдают тренеры: мужчина и женщина лет пятидесяти, в спортивных костюмах, по подтянутому виду которых можно догадаться, что это бывшие фигуристы. Тренеры, супружеская пара Питер и Соня Данфилд, очень известные и уважаемые люди в мире фигурного катания не только Северной Америки, но и мира. Несмотря на то, что катались они ещё в далёкие 1950–60-е годы, и на тренерскую работу перешли ещё в конце 1960-х, всегда были в курсе новых мировых веяний в своём виде спорта. На тренерском поприще они идеально дополняют друг друга: Соня — энергичная, взрывающаяся, техничная зажигалка, знающая о технике фигурного катания всё, Питер — спокойный флегматик, с коммерческим талантом и выученный прекрасной хореографии, которую легко передаёт ученикам.

Их сотрудничество с Элизабет Мэнли, которую они взяли к себе в группу после череды провалов и приостановки карьеры, сразу же увенчалось успехом: Лиз стала чемпионкой Канады и бронзовой медалисткой чемпионата мира. Да и сейчас она только набирает ход. Чисто и надёжно прыгает каскад тройной сальхов — двойной риттбергер, тройной сальхов — тройной тулуп, абсолютно чисто получаются тройные сальхов, тройной тулуп, двойной аксель, двойной флип, двойной риттбергер. С невысокой степенью надёжности прыгает тройной лутц и тройной риттбергер. Ещё недавно этого прыжкового набора хватало, чтобы побороться за медали чемпионата мира, а сейчас… Опять этот злополучный номер Нью-Йорк Таймс и большая статья о Людмиле Хмельницкой, чемпионке СССР среди юниоров и чемпионке мира среди юниоров прошлого года.

Статья была написана в хвалебных тонах, подробно описаны прыжки и каскады, которыми обладает советская фигуристка, которая только сейчас начинает покорять фигурнокатальный Олимп, но уже считается большим талантом, и это вызывает опасение и досаду. Похоже, ещё одной сильной фигуристкой-конкуренткой в мире стало больше.

Лиз ещё не пересекалась с Хмельницкой, и вскоре, буквально через 5 дней, состоится их очная встреча. Сможет ли Лиз обойти советскую фигуристку? Вопрос сложный. А ведь и без неё на соревнованиях будут участвовать сильнейшие фигуристки планеты, пожалуй что, только без Катарины Витт из ГДР. Впрочем, через 2 недели они столкнутся лично на Скейт Канада. Так что будущий месяц предстоял очень сложным во всех отношениях. Надежду внушало лишь то, что Лиз сейчас выходила на пик формы и последние целиковые прокаты выдались абсолютно чистыми.

— Так, внимание всем! — хлопнула в ладоши Соня Данфилд. — Все к бортику! Лиз! Ты размялась?

Элизабет Мэнли подкатила к бортику, остановившись и слегка сыпанув льдом, и внимательно стала слушать тренеров.

— Катаем снова короткую программу, — распорядилась тренер. — Со всеми элементами и прыжками.

Элизабет внимательно посмотрела на тренера, согласно кивнула головой и покатила к центру арены, которую как раз освободили одногруппники. Осталось только включить музыку…

… Арина вышла из автобуса и внимательно осмотрела окрестности. Остальные пассажиры, вышедшие из автобуса, последовали её примеру. Пейзаж вокруг великолепный и необычный. Автобус стоял у массивного входного портика, опирающегося на четыре колонны, отделанных гранитом, под которым находился вход в отель: громадные стеклянные двери. У каждой колонны в большом горшке красивая пальма.

По всему первому этажу главного корпуса гостиницы тянулся ряд громадных окон, за которыми виден обширный вестибюль. Гостиница, несмотря на шесть этажей, кажется громадной и давит своим размером: потолки явно метра 3, не меньше. На этажах большие окна, через которые виден красивый интерьер. Перед главным корпусом обширная стоянка, занятая автомобилями, которые расположены ровными рядами, каждый на своём месте, очерченном белой краской. Асфальт ровный, как стекло, и заходящее солнце, кажется, отражается в нём.

Несмотря на конец октября, на улице тепло, по-видимому, сказывается близость тёплого океана, вокруг отеля много травы и зелени. Погода получше, чем в Москве, и даже на деревьях ещё зелёные листья. Перед отелем обширная клумба, на которой очень много цветов и других растений. Кусты и деревья тщательно подстрижены и выровнены, трава на газоне аккуратная и мелкая, которой позавидовало бы любое футбольное поле. Вдоль стен отеля, как на выставке, расположено множество больших горшков с различными красивыми экзотическими растениями и цветами.

Советские фигуристы и тренеры с большим удивлением разглядывали непривычный ландшафт, потом, когда все вышли и водитель открыл багажный отсек, взяли свои пожитки и один за другим направились в громадные стеклянные двери, которые открыли два швейцара, молодых парня в багровых фирменных фраках, цилиндрах и белых перчатках. Парни приветливо улыбались и жестами рук приглашали войти внутрь.

— Ребята, заходим на регистрацию и получаем ключи от номеров, — заявил товарищ Шмутко. — Заселяемся в номера, потом через полтора часа, в 19:00, в актовом зале этого отеля состоится предварительное собрание участников турнира, где нам расскажут план мероприятий на ближайшие дни. Так что не теряемся, не хотелось бы искать вас.

Фигуристы друг за дружкой направились к стойке ресепшена, где уже скопилась порядочная очередь из иностранцев, которые не глазели по сторонам, а по привычке быстро прошли для регистрации. Положив свои вещи в кучу, представители советской делегации встали в общую очередь, попутно оглядываясь по сторонам и оценивая окружающую обстановку. Что сказать… Обстановка в корне отличалась от той, к которой они были привычны. Про отделку даже и говорить нечего: она самая современная, какую увидишь только в заграничных фильмах, в которых герои ведут роскошную праздную жизнь, курсируя между гостиницами, ресторанами, яхтами и шикарными автомобилями.

Разноцветная блестящая половая плитка, стены, отделанные пластиком и камнем разных цветов, плавно перетекающих друг в друга, кожаные диваны синего цвета, между которыми стоят большие горшки оригинальной формы с пальмами. Входная зона и ресепшен отделаны в спокойном бежевом и жёлтом цвете, а ближе к эскалаторам и лифтам он постепенно сменяется на глубокий зелёный цвет справа и тёмно-бирюзовый слева. Яркие современные потолочные светильники добавляли эстетики в этот современный интерьер.

У диванов видно столики с разложенными газетами, журналами и рекламными буклетами. Из вестибюля в разные стороны расходятся коридоры, ведущие внутрь отеля и в развлекательные заведения: рестораны, ночные клубы, кафе и бары. Наверх поднимаются эскалаторы, рядом с ними обычные лестницы и лифты. Вокруг много людей, сидящих на диванах, или расхаживающих туда-сюда. Почти все одеты солидно, мужчины в костюмы, женщины в нарядные платья, многие из которых вечерние, длиной до пола и почти открытые сверху.

А ещё здесь стоит много автоматов, торгующих всем подряд, от бутербродов, конфет, шоколадных батончиков до кофе, пива в банках и сигарет. У стен стояли невиданные устройства с экранами, на которых крупные надписи Citibank и Chemical Bank. Устройства, ни больше ни меньше, из своей глубины выдавали деньги! Как это вообще может быть??? Что это???

Первой на эти странные штуки обратила внимание глазастая Соколовская, которая с большим любопытством рассматривала вестибюль гостиницы.

— Смотри, Люська! — Соколовская восхищённо пихнула Арину локтем в бок. — Там мужик сунул какую-то пластиковую хрень и вытащил из этого ящика пачку денег!

Арина внимательно рассмотрела ящики, которые привели Соколовскую в такое изумление. Бог мой… Да это же обычные банкоматы! Конечно, конструкция архаичная, намного более древняя и по форме и по размеру, чем те, к которым она привыкла.

Но с полной уверенностью можно сказать что это те же самые банкоматы, которые привычны и знакомы Арине: сверху дисплей, под ним прорезь, куда совать пластиковую карточку, несколько клавиш для набора пароля и выбора функций, ещё ниже лоток для получения денег. Прямо на их глазах какой-то мужик вставил пластиковую карточку в прорезь, нажал на кнопку и вытащил из приёмного отсека несколько десятидолларовых купюр. Арина хотела уже было брякнуть, что это обычный банкомат, ничего удивительного, однако тут же сообразила, что, пожалуй, не стоит, а то опять Соколовская начнёт допытываться, откуда она знает про такие технологические новшества…

— Наверное, это устройство для получения денег, — пожала плечами Арина. — Засовывают что-то вон туда, и тебе выдают наличные деньги. Это типа электронной чековой книжки. Ну, я так думаю. Это же очевидно.

Марина иронично покачала головой и продвинулась по очереди, которая почти уже подошла. Арина тем временем продолжила внимательно разглядывать интерьер. Ещё здесь было несколько таксофонов, висящих на стене у входа, какое-то устройство, похожее на электронный справочник, похожий на те, что во времена Арины стояли в больших торговых центрах, на которых было показано расположение различных фирм и магазинов. Здесь, естественно, дисплей был не жидкокристаллический и не с сенсорным управлением, а обычный, чуть выпуклый, с кнопками на боках, но показывал он тоже какую-то красочную карту, может быть, карту города или местных достопримечательностей.

Ещё Арина обратила внимание на то, что на ресепшене у двух метрдотелей, одетых в багровые униформу, на столе стояли компьютерные мониторы с большой надписью IBM на задней части, по-видимому, бытовая и коммерческая компьютеризация здесь шла полным ходом. Интересно, ключи от номера сделаны в виде электронных карт, как в современных отелях 21 века?

Оказалось, нет. Когда Арина и Соколовская подошли к одному из метрдотелей, рядом уже стояли товарищ Шмутко и мужик, встречавший в аэропорту. Сначала товарищ Шмутко называл имя и фамилию спортсмена, показывал его загранпаспорт, представитель приглашающей стороны сверялся со списком-приглашением, положительно кивал метрдотелю, и тот выдавал два ключа от номера, по количеству заселяющихся. Все номера были двухместные.

Арина и Маринка получили механические ключи с большим шарообразным брелоком, на котором стояли цифры 202.

— Меня эта цифра, кажется, преследует! — усмехнулась Арина. — Ты помнишь? В Оберстдорфе мы тоже жили в 202 номере! Мне кажется, это какой-то скрытый троллинг от кого-то, что ли… Ничего не пойму.

— Ой, Люська, ты всё придумываешь! И что ещё за троллинг? Где ты такие слова находишь? — махнула рукой Соколовская. — Пошли искать номер, похоже, он на втором этаже. Нужно всё успеть разложить по своим местам, и потом пойдём на собрание.

Арина привычно закинула тяжеленную спортивную сумку на плечо, другую сумку взяла в руку и потащилась к эскалатору, вертя головой из стороны в сторону и попутно разглядывая окружающую действительность.

Эскалатор медленно поднимался наверх, в самую глубь роскошного здания, а фигуристки, ехавшие на нём, держась за пластиковые поручни, внимательно рассматривали то, что находится вокруг них. Такое ощущение, как будто попали в сказку! Впрочем, так вели себя не они одни: даже иностранцам, приехавшим на соревнования, было очень любопытно как тут всё устроено.

Эскалатор выводил на второй этаж, прямо в обширный лаунж, отделанный в синем цвете, где находились несколько диванов, столиков и мини-кафе, в котором подавали кофе и круассаны. Играла негромкая музыка.

Несколько человек, мужчин и женщин, сидевших в лаунже, при виде поднявшихся по эскалатору фигуристок неожиданно улыбнулись и помахали им руками. Для Соколовской это было очень удивительно.

— Чё они лыбятся? — в недоумении спросила она у Людмилы. — Разве они нас знают?

— Американцы, — объяснила Арина. — Они всегда лыбятся.

Номер 202 находился как раз рядом с этим лаунжем, в обширном коридоре, отделанном в синем и бирюзовым цветом. Тёмные двери с никелированными ручками располагались на равном удалении друг от друга, в промежутках стояли удобные кресла с висящими над ними бра и вездесущие большие горшки с пальмами. Под ногами ковровая дорожка синего цвета. Коридорчик смотрелся очень симпатичным.

— Как классно! — восхитилась Соколовская, сунула ключ в замочную скважину и два раза провернула его. Сочно щёлкнув, замок открылся. Чтобы войти внутрь, пришлось ещё повернуть вниз блестящую никелированную ручку. Удивительная конструкция! Соколовская опять захлопнула дверь, щёлкнула ручкой вверх, и дверь неожиданно закрылась сама! Техника на грани фантастики!

— Замок без ключа закрывается! — с большим удивлением сказала Соколовская. — Стоит только ручку вверх поднять. Так забудешь ключ внутри, уйдёшь, захлопнешь дверь и не сможешь попасть обратно.

— Хм… Учись ничего не забывать! — усмехнулась Арина.

Уж она-то знала такие ручки в своём времени!

— А вот и вы! — раздался знакомый голос. — Это получается, я рядом с вами буду жить!

Дядя Саша! Подошёл к соседнему номеру и остановился, с улыбкой посмотрев на фигуристок.

— А вы с кем будете жить? — с любопытством спросила Арина.

— С кем же я буду жить, естественно, со своим напарником, с Сашей Фицкиным. А вот и он! — заявил Федотов.

Фицкин прошёл мимо, посмотрев на фигуристок и ничего не сказав, и вошёл в комнату, любезно открытую Федотовым.

Осталось и Арине вместе с Соколовской пройти в свою комнату и заценить её. Правда, заценить удалось не сразу — когда подружки вошли внутрь и захлопнули дверь, то не могли найти выключатель. Когда всё-таки нашли, то оказалось, что он совсем не такой, к которому они привыкли… На выключателе справа находилась небольшая ручка, а не кнопка! И эту ручку надо было повернуть до щелчка, тогда свет зажигался. Впрочем, разобрались с этим быстро.

— Шик-блеск! — заявила Соколовская, рассмотрев номер.

Пожалуй что, Арина была с ней согласна. Номер был отделан в спокойном цвете морской волны. Вытянутой прямоугольной формы, и с огромным окном во всю стену, наполовину закрытым синими жалюзи. Рядом с окном в окне какой-то продолговатый ящик с несколькими кнопками и рычажками.

— Что это? — с любопытством спросила Марина.

Арина сразу же поняла, что это кондиционер: в номере был свежий воздух и слегка пахло освежителем с запахом морской волны.

— Это устройство для кондиционирования воздуха! — с важностью сказала Арина и начала раздеваться. — Давай посмотрим, что тут ещё есть.

Посреди номера стояли две широких кровати, застеленных чистым бельём, а перед ними на тумбочке телевизор с какой-то коробкой, наверное, кабельного ТВ. Рядом с коробкой рекламные буклеты телеканалов NBC, CBS и Fox. У окна стол, два кресла, гладильная доска с утюгом. У входа слева платяной шкаф, а справа дверь, ведущая в туалет и душ.

Арина подошла к окну, нажала на кнопку и жалюзи с шелестом полностью уползли вверх, показав окружающий пейзаж. Луч закатного солнца упал в номер, и осветил интерьер причудливым алым цветом.

— Красотища! — восхищённо сказала Арина, взъерошила волосы и раскинула руки в стороны.

Закатное солнце осветило её фигуру, полыхнуло огнём по контуру тела, по волосам, и она снова ощутила себя словно на картине у Аньки, когда плавала в потоках красного света, а её фигура отбрасывала тень на стену комнаты. Арина медленно встала в позицию фуэте: руки над головой в овал, правая нога согнута в колене и ступней касается левого колена. Солнце отбросило её искажённую тень на стену.

Маринка с любопытством посмотрела на Арину, подошла к окну и чуть не вскрикнула от удивления: казалось, будто она видела декорации какого-то зарубежного фильма, настолько неправдоподобно красивым и нереальным казался окружающий пейзаж. Закатное солнце роняло алые лучи из разрывов в облаках самых причудливых очертаний и озаряло старинные дома с каминными трубами, слуховыми окнами, остроконечными крышами, пышными зелёными деревьями: вязами и дубами между ними. Такое ощущение, словно смотрят в экран громадного телевизора, и видят какую-то красивую историю, в которой участвуют сами. И неожиданно пришло предчувствие, что сейчас они переживают очень важный и значимый момент в своей судьбе, который будет помниться всю жизнь. Это вызвало лёгкую печаль…